Я женился на семидесятилетней миллионерше ради наследства, но после первой ночи её адвокат перестал улыбаться

В ту ночь я понял, что женился не на богатой старухе, а на женщине, которая заранее приготовила для меня ловушку.

Маргарет закрыла дверь спальни, сняла с шеи тяжёлое жемчужное ожерелье и положила его на столик. Камни тихо звякнули о мрамор. Я стоял у окна, за которым темнел сад с фонтанами, и пытался не смотреть на своё отражение в стекле.

Мне было двадцать два. Ей — семьдесят.

— Ты выглядишь так, будто собираешься сбежать, — сказала она.

— Я просто устал.

— От свадьбы или от меня?

Я промолчал. В кармане моего пиджака лежала единственная вещь, которую я привёз из прежней жизни, — серебряная запонка отцовского костюма. На ней был выгравирован маленький компас, а стекло над стрелкой треснуло поперёк. Отец всегда говорил, что она напоминает ему: даже сломанный указатель иногда ведёт в правильную сторону.

Я не верил в такие глупости. Я верил в деньги.

После смерти отца на мне остались его долги, письма от банков и мать, которая считала каждую монету до следующей пенсии. Я работал утром в гостинице, вечером развозил еду, а ночью лежал без сна и слушал, как за стеной мама кашляет в своей маленькой квартире.

Маргарет появилась на стойке регистрации в декабре. За ней шли два телохранителя, а перед ней — водитель, державший над её головой чёрный зонт. Она смотрела на меня так внимательно, будто уже знала всю мою жизнь.

Через месяц она спросила:

— Даниэль, ты женился бы на женщине старше себя?

— На женщине, которая может купить половину города? Возможно.

Она не улыбнулась.

— А если она никогда не полюбит тебя?

Я тогда пожал плечами.

— Любовь не оплачивает счета.

Теперь эта фраза вернулась ко мне, как нож.

Свадьба прошла в золотом зале её загородного дома. Гости говорили тихо, но я слышал отдельные слова: мальчик, охотник за деньгами, жалкий мальчишка. Среди них особенно выделялся Рашид, племянник покойного мужа Маргарет. Он весь вечер держал бокал у губ и смотрел на меня с таким презрением, будто я украл у него фамилию.

Перед церемонией адвокат Маргарет положил передо мной брачный договор.

— Прочитайте каждую страницу, — предупредил он.

— Если Маргарет умрёт, я что-нибудь получу?

Адвокат застыл. Маргарет лишь подняла глаза от чашки с чаем.

— Ты получишь ровно то, что заслужишь, — ответила она.

Я решил, что это означает деньги.

Подписал.

Теперь в спальне Маргарет подошла ко мне и протянула руку.

— Дай мне запонку.

Я резко отступил.

— Зачем?

— Потому что она принадлежала твоему отцу.

От этих слов у меня похолодели пальцы.

— Откуда вы знаете моего отца?

Маргарет не ответила. Она достала из ящика тонкую кожаную коробочку. Внутри лежал такой же компас, только целый, без трещины.

Я сделал шаг к ней.

— Где вы это взяли?

— Сначала сними пиджак.

— Вы знали его?

— Сними пиджак, Даниэль.

Я почувствовал, как в груди поднимается злость. Но она уже держала в руке маленький металлический футляр. Щёлкнула крышкой. Внутри блеснула игла.

— Что вы собираетесь делать?

Маргарет подошла ближе, схватила меня за запястье и резко занесла руку с иглой к моему пальцу…

ЧАСТЬ 2

Игла вошла под ноготь большого пальца, и я вскрикнул так громко, что за дверью немедленно послышались шаги.

— Откройте! — крикнул один из телохранителей.

Я вырвал руку и прижал её к груди. На коже выступила кровь. Маргарет спокойно подставила под мой палец маленькую стеклянную пластинку, будто всю жизнь только этим и занималась.

— Вы сошли с ума? — прошептал я.

— Нет. Но ты слишком долго жил во лжи.

— Я ничего вам не сделал!

— Именно поэтому я не позволю им сделать что-нибудь тебе.

Дверь распахнулась. В комнату вошёл Рашид, за ним — адвокат и двое охранников. Рашид посмотрел на мою руку и рассмеялся.

— Даже первой ночи не пережил? — сказал он. — Я предупреждал, Маргарет, мальчик не выдержит.

— Выйди, Рашид, — холодно произнесла она.

— Это теперь и мой дом. Или ты забыла, что твой муж умер, не оставив тебе права распоряжаться всем без согласия семьи?

Маргарет медленно повернулась к нему.

— Я ничего не забываю.

— Тогда не делай вид, будто этот бедняк случайно оказался рядом с твоими миллионами.

Он подошёл ко мне и наклонился так близко, что я почувствовал запах дорогого табака.

— Сколько она тебе обещала? Дом? Машину? Место рядом с завещанием?

Я хотел ответить, но в горле пересохло. Рашид увидел это и довольно улыбнулся.

— Видишь? Он даже не умеет лгать.

Маргарет встала между нами.

— Уйди.

— Я уйду, когда нотариус подтвердит, что этот брак законен.

— Нотариус подтвердит его утром.

— Утром может быть поздно.

Последние слова прозвучали странно. Не как угроза мне, а как предупреждение ей.

Рашид вышел, хлопнув дверью. Адвокат задержался. Он достал белый конверт, но не отдал его мне.

— Госпожа Маргарет, вы уверены, что хотите продолжать?

— Я ждала этого дня двадцать восемь лет.

Я посмотрел на неё.

— Чего именно вы ждали?

Она раскрыла кожаную коробочку и поставила рядом оба компаса. Мой — с треснувшим стеклом. Её — новый, блестящий, с выгравированными инициалами её покойного мужа Карима.

— Твой отец не был должником, Даниэль.

Я рассмеялся, хотя мне было не до смеха.

— Банк присылал письма. Коллекторы приходили к маме. Мы продали квартиру бабушки.

— Это были не его долги.

— Тогда чьи?

Маргарет посмотрела на адвоката. Тот включил настольную лампу, и жёлтый свет упал на его пальцы. Они дрожали.

— Твоего отца звали Самуэль, — сказала Маргарет. — Он работал у Карима. Был единственным человеком, которому мой муж доверял безоговорочно.

— И что с того?

— После смерти Карима Самуэль исчез вместе с бухгалтерскими книгами компании. Через неделю его объявили в розыск за хищение. Через месяц он погиб в аварии.

Я почувствовал, будто пол ушёл из-под ног.

— Вы хотите сказать, мой отец был вором?

— Я хочу сказать, что он взял на себя чужую вину.

Адвокат наконец протянул мне конверт.

— Здесь заключение лаборатории, — сказал он. — Но прежде чем вы его увидите, вы должны знать: Маргарет не просто проверяла ваше родство с Каримом. Она проверяла, можете ли вы пережить правду.

— Какое родство?

Маргарет прикрыла глаза.

— Даниэль, твой отец был не бухгалтером Карима. Он был его сыном.

Я отступил, зацепил локтем столик, и жемчужное ожерелье упало на пол. Бусины рассыпались по мрамору, стуча одна за другой.

В этот момент снаружи раздался резкий звонок телефона. Адвокат посмотрел на экран и побледнел.

— Это полиция, — сказал он. — Они нашли машину Самуэля. Но нашли не только её…

ЧАСТЬ 3

Адвокат включил громкую связь, и спальню наполнил хриплый голос ночного дежурного.

— Мы обнаружили автомобиль в старом карьере. Внутри есть документы и запись с регистратора. Но вам лучше приехать лично, господин Левин.

— Почему? — спросил адвокат.

— Потому что на записи упоминается имя Рашида.

Маргарет закрыла глаза. Я всё ещё держал окровавленный палец и не мог заставить себя поверить, что отец, которого я столько лет считал неудачником, мог быть сыном самого Карима.

Адвокат положил передо мной заключение лаборатории.

— Образец крови совпадает с образцом, который сохранился в медицинском архиве Карима, — произнёс он. — Вероятность родства — девяносто девять целых девяносто восемь сотых процента. Даниэль, вы его внук.

В комнате стало тихо.

— Почему мне никто не сказал? — спросил я.

— Потому что Карим собирался объявить Самуэля наследником, — ответила Маргарет. — Но Рашид узнал об этом первым.

— И что он сделал?

Она подошла к окну. За стеклом дождь размазывал огни фонарей по мокрым дорожкам.

— Подделал финансовые документы. Перевёл деньги на счета подставных компаний. Потом убедил всех, что Самуэль украл состояние. Когда твой отец попытался рассказать правду, Рашид подстроил аварию.

— Вы знали?

— Я подозревала. Но у меня не было доказательств.

Адвокат достал из конверта небольшой накопитель с записью.

— Карим оставил это в банковском сейфе. Доступ открывался только после подтверждения личности его прямого наследника. Именно поэтому нам нужен был ваш образец.

Он включил запись.

Вначале послышался голос Карима, слабый, но твёрдый:

— Если вы слышите это, значит, Самуэль не успел вернуться. Рашид украл деньги и угрожает моей семье. Он сказал, что уничтожит моего сына, если я передам документы полиции.

Затем раздался другой голос.

— Вы подпишете бумаги, дядя. Или ваш сын исчезнет так же, как исчез ваш секретный наследник.

Я узнал голос сразу. Рашид.

Маргарет сжала пальцы на спинке кресла.

— Он шантажировал Карима, — прошептала она.

На записи Карим сказал:

— Самуэль живёт под чужой фамилией. Его сын Даниэль ничего не знает. Маргарет, если со мной что-нибудь случится, найди мальчика раньше Рашида. Защити его, даже если он возненавидит тебя.

Запись оборвалась.

Я смотрел на Маргарет и не чувствовал ни облегчения, ни радости. Только боль. Она была глубже, чем укол иглы.

— Вы вышли за меня, чтобы защитить?

— И чтобы получить законный доступ к семейному фонду, — честно ответила она. — Рашид не мог оспорить решения моей семьи, пока я была замужем за прямым наследником Карима.

— Вы могли просто рассказать мне.

— Тогда ты бы пришёл сюда один. И он убил бы тебя так же, как твоего отца.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Рашид. Он услышал последние слова и больше не улыбался.

— Вы не понимаете, что делаете, — сказал он.

— Понимаем, — ответил адвокат. — Полиция уже едет сюда.

Рашид вынул телефон и нажал на экран.

— Тогда вам стоит узнать, что я сделал с вашей матерью…