Я подняла бокал, который должен был меня погубить, и после одного вопроса улыбка его лучшего друга исчезла

Когда я вырвала графин из рук официанта, человек напротив босса мафии перестал улыбаться.

Это движение длилось меньше секунды, но в закрытом зале клуба «Оук-Хейвен» оно прозвучало громче выстрела. Красное вино качнулось в хрустальном графине, тонкая струя не успела попасть в бокал Дамиана Руссо.

Я держала стекло обеими руками, стараясь не выдать дрожь.

— Что ты делаешь? — спросил Маттео Коста.

Он произнес это почти ласково. Именно поэтому мне стало страшнее.

Дамиан сидел во главе стола, окруженный шестью мужчинами в темных костюмах. На его белой манжете блестела капля воска от свечи, а пальцы спокойно лежали возле нетронутого бокала.

Три минуты назад я была для них просто официанткой. Дочерью покойного Томаса Хейса, которая год выплачивала семье Руссо долг отца. Женщиной в белой рубашке, с дешевыми туфлями и красной помадой на пальцах.

Теперь я держала в руках возможную причину смерти человека, которому принадлежал весь этот город.

Дамиан медленно развернул салфетку под столом. На ней кривыми буквами, оставленными моей помадой, было написано: «Маттео отравил графин. Не пей. Меня сделают виноватой».

Он прочитал дважды.

На его лице ничего не изменилось, только напряглась мышца у скулы.

— Лео, — сказал он.

Начальник охраны оторвался от стены.

— Запри зал.

Маттео коротко рассмеялся.

— Дамиан, если ты ждешь облавы, то она не здесь.

— Это не облава.

Дамиан наконец посмотрел на него.

— Это проблема.

За матовым стеклом задвигались люди. Заскрежетали металлические решетки. Музыка в коридоре оборвалась на середине мелодии, и чужие голоса быстро стихли.

У меня пересохло во рту. Я вспомнила подвал час назад: запах дубовых бочек, влажный камень и голос Маттео, который говорил повару:

— Пусть она сама нальет. После смерти босса все решат, что это сделала дочь должника.

Я тогда стояла за стеллажом и прижимала ладонь ко рту. На большом пальце остался след помады — густой, винный, почти черный. Этой помадой я и написала предупреждение.

Дамиан поставил графин на стол.

— Налей себе, Маттео.

Улыбки за столом исчезли.

— Я за рулем.

— Сегодня уже нет.

Маттео перевел взгляд на меня. Его правая рука едва заметно постукивала большим пальцем по среднему. Я видела этот ритм раньше, когда он договаривался с новым поваром.

Я поставила поднос. Серебряная ложка звякнула о фарфор.

— Ты сказал повару, что сердце Дамиана остановится через минуту, — произнесла я.

Кто-то резко вдохнул.

Маттео побледнел, но тут же усмехнулся.

— Она лжет.

— Тогда выпей.

Он дернулся к пиджаку.

Дамиан оказался быстрее. Он ударил его по запястью, и из-под ткани на пол выпал пистолет. Лео прижал Маттео к столу, стулья с грохотом отлетели назад.

— Обыскать повара, — приказал Дамиан.

Через минуту повар уже рыдал и клялся, что лишь подменил пробку. Он признался, что Маттео принес яд и обещал после смерти босса защитить его семью.

Я почти не слышала слов. Колени стали ватными.

Дамиан снял пальто и накинул его мне на плечи. От ткани пахло дымом, кедром и холодным металлом.

— Твой отец был Томасом Хейсом?

— Да.

— Ты все еще выплачиваешь его долг?

Я сжала воротник пальто.

— Выплачивала.

— Больше не должна.

Снаружи раздался удар. Потом второй. Стекло посыпалось за дверями, и охранная рация взорвалась криками.

Дамиан вытащил оружие.

— У Маттео был запасной план.

— Кто там?

— Те, кто пришел закончить начатое.

Дверь содрогнулась, петли жалобно заскрипели. Дамиан протянул мне руку.

— Есть другой выход.

— Если я пойду, я не пленница.

Он посмотрел прямо на меня.

— Согласен.

— Я сама решу, где это закончится.

— Если мы доживем до спора.

Дверь треснула по центру. Дамиан потянул меня к столу, откинул персидский ковер и нащупал под ним латунное кольцо. Я увидела, как он поднимает потайной люк, а из коридора уже доносится крик Маттео…

Маттео закричал не от боли.

— Дамиан, не смей открывать этот ход!

Его голос впервые потерял мягкость. В нем появилась настоящая паника.

Я стояла у края люка и смотрела вниз, в узкую шахту, где пахло сырой землей и машинным маслом. Под деревянной лестницей мерцала желтая лампа. Дамиан спустился первым, затем обернулся.

— Женевьева, сейчас.

— А он?

Маттео все еще удерживали люди Лео. На его губе выступила кровь, но взгляд оставался цепким.

— Оставь его здесь, — сказал Дамиан.

— Если вы уйдете, они убьют всех, — выплюнул Маттео. — И тебя тоже.

— Ты уже выбрал, кого они должны убить.

Дамиан протянул мне руку. Я спустилась, чувствуя под подошвами влажные ступени. Наверху Лео захлопнул люк. Почти сразу над головой прогремел взрыв, и с потолка посыпалась белая пыль.

В туннеле было тесно. Мое плечо задевало кирпич, пальто цеплялось за выступающие скобы. Дамиан шел впереди с пистолетом, а я слышала за спиной глухие удары и крики.

— Этот ход ведет наружу? — спросила я.

— К старому винному складу.

— А если его тоже заняли?

— Тогда придумаем другой путь.

— Вы всегда так спокойно говорите, когда вас хотят убить?

Он остановился и посмотрел на меня через плечо.

— Нет. Только когда рядом человек, который уже понял больше меня.

В его руке тускло блеснул металлический брелок в виде якоря. Я заметила на нем свежую царапину.

— Маттео знал про туннель?

— Он строил клуб вместе со мной.

— Значит, знал.

Дамиан не ответил.

Мы вышли в подвал склада в 22:18. Воздух здесь был холоднее, а бетонный пол покрывали следы грязных ботинок. На старом ящике лежал мой список смен, прижатый пустой бутылкой. Я сразу поняла: кто-то ждал нас именно здесь.

Из темноты донесся голос Лео:

— Босс, не двигайтесь.

Он появился у лестницы, прижимая ладонь к боку. Кровь просачивалась сквозь рубашку.

— Сколько их? — спросил Дамиан.

— Шесть снаружи. Еще двое у ворот. Маттео не собирался уходить живым свидетелем.

— Где он?

— Заперли в зале.

Сверху раздался грохот. Потом затихли шаги.

Я заметила на полу обрывок бумажной ленты с цифрами. Подняла его и узнала печать из бухгалтерии клуба. На ленте были указаны даты и суммы, рядом стояла подпись Маттео.

— Это не только про яд, — сказала я.

Дамиан забрал ленту.

— Что ты видишь?

— Переводы. Каждую неделю. На счета, которых нет в вашей книге.

Лео нахмурился.

— Такие платежи шли три года.

— И все проводил Маттео, — сказал Дамиан.

Я вспомнила отца. В последние месяцы он повторял, что долг Руссо вырос из-за «чужих исправлений». Я считала это оправданием человека, который проигрался и пытался оставить мне хоть какую-то защиту.

— Мой отец знал об этих счетах?

Дамиан медленно поднял глаза.

— Поэтому его убили?

В этот момент в подвале погас свет.

Где-то рядом щелкнул затвор.

— Женевьева, ко мне, — тихо сказал Дамиан.

Но я уже услышала другое: металлический скрежет за стеной, будто кто-то открывал старую заслонку. Из нее потянулся резкий запах газа.

— Не стреляйте! — крикнул Лео.

— Почему? — спросил Дамиан.

— Потому что Маттео оставил здесь не только людей. Он перекрыл вентиляцию.

В темноте зажглась одна спичка. На другом конце подвала стоял человек в форме клубного электрика.

Он поднял руку и сказал:

— Если вы хотите узнать, что случилось с Томасом Хейсом, вам придется сначала пережить то, что Маттео приготовил для всех нас…

ЧАСТЬ 3

Спичка погасла, но голос остался в темноте.

— Кто ты? — спросил Дамиан.

— Оливер Брант. Ночной электрик. Я обслуживал клуб до того, как Маттео купил мою молчаливость.

Вентиляционная заслонка за его спиной продолжала шипеть. Газ быстро заполнял подвал, смешиваясь с запахом плесени и старого дерева.

— Закрой ее! — крикнула я.

— Клапан заклинило.

Дамиан схватил меня за локоть.

— Лео, к запасному выходу.

— Там люди Маттео.

Я посмотрела на стену. На ржавых трубах были выведены стрелки, оставшиеся от прежней системы охлаждения. Одна из них указывала вниз, под бетон.

— Подождите. Здесь есть ручной сброс. В кладовой ресторана такой же механизм. Нужно повернуть не красный вентиль, а маленький латунный рычаг рядом.

Оливер уставился на меня.

— Откуда ты знаешь?

— Я год работала в этом здании. Меня отправляли чистить все места, куда владельцы не хотели заходить сами.

Дамиан подсветил стену телефоном. Я нашла рычаг под слоем жирной копоти и дернула его. Вентиляция застонала, затем воздух резко потянуло в сторону шахты.

— Сейчас! — крикнул Оливер.

Мы бросились к лестнице. Сверху раздались выстрелы. Один ударил в металлическую ступень рядом с моей рукой, и осколок распорол кожу.

Дамиан прикрыл меня собой.

— Не отставай.

— Я не собираюсь.

Мы выбрались в коридор у винного склада. Там горела аварийная лампа. У стены стоял Маттео, руки которого были связаны пластиковыми стяжками. Рядом лежал повар, прижимая ладонь к разбитой голове.

Маттео увидел Оливера и усмехнулся.

— Ты все-таки заговорил.

— Ты убил Томаса, — произнес Оливер.

Воздух будто стал тяжелее.

Я повернулась к Дамиану.

— Что он сказал?

Маттео рассмеялся.

— Твой отец был не невинной жертвой. Он нашел счета и хотел продать их конкурентам. Я предложил ему молчание. Он отказался.

— Ты убил его? — спросил Дамиан.

— Я приказал напугать его. Он упал с лестницы сам.

Оливер покачал головой.

— Неправда. Я видел, как Маттео толкнул его после того, как Томас подписал отказ от долга.

Он достал из кармана сложенный лист, завернутый в промасленную ткань.

— Томас отдал его мне. Сказал, что если с ним что-то случится, бумага должна попасть к Дамиану.

Дамиан развернул документ. На нем стояла подпись Томаса и перечень тайных переводов. Внизу было написано: «Долг моей дочери создан искусственно. Маттео Коста удерживает часть денег и готовит смену власти».

У меня перехватило дыхание.

— Ты знал? — спросила я Дамиана.

Он не отвел взгляда.

— Я подозревал, но не успел доказать.

— И позволил мне платить?

— Я не видел твоего имени в списках.

— Зато видел фамилию моего отца.

Маттео дернулся вперед.

— Дамиан, ты не понимаешь. Твой отец оставил тебе империю, которая держалась на страхе. Я пытался сохранить ее.

— Ты хотел ее себе.

— Я хотел, чтобы выжили те, кто умеет управлять.

Снаружи раздались тяжелые шаги. Люди Маттео ворвались в клуб. Один из них крикнул, что главная дверь горит.

Маттео улыбнулся, уверенный, что хаос снова работает на него.

Но Оливер посмотрел на документ в руках Дамиана и прошептал:

— Там есть еще одна страница. Она хранится не у Томаса и не у меня. Если Маттео поймет, где она, он убьет единственного человека, который может открыть сейф…

В этот момент в кармане Дамиана зазвонил телефон. Он ответил, и лицо его изменилось.

— Говори.

Несколько секунд он слушал.

Потом посмотрел на меня.

— Женевьева, твоя мать жива. И Маттео уже добрался до нее…