Восемь месяцев он называл меня предательницей и пришёл убить, но один взгляд на мой живот заставил его побледнеть

В тот вечер Габриэль Руссо ворвался в мою квартиру с пистолетом, а через несколько секунд увидел шрам, который должен был навсегда похоронить его доверие ко мне.

Дверь разлетелась под ударом, и осколок замка пролетел мимо моего лица. Я отшатнулась к кухонной стене, прижав ладонь к огромному животу. В комнате пахло мокрым кирпичом, лекарствами и дешёвым кофе, который я забыла снять с плиты.

На пороге стоял он.

Чёрное пальто промокло на плечах. Волосы прилипли ко лбу. В руке блестел заряженный пистолет.

— Габриэль, — выдохнула я.

За его спиной виднелся Дэниел Шоу, правая рука Руссо. Он не вошёл. Только придерживал распахнутую дверь и смотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.

Габриэль направил оружие мне в грудь.

— Где ребёнок Коннора Белла?

Я почувствовала, как внутри меня шевельнулся малыш.

— У меня нет ребёнка Коннора.

— Тогда чей он?

— Не смей спрашивать меня так.

Он шагнул вперёд. Я вжалась лопатками в холодную штукатурку, и под пальцами осыпалась белая крошка.

— Восемь месяцев я искал тебя, Клара. Восемь месяцев мои люди проверяли каждый подвал, больницу и вокзал. А ты пряталась здесь, беременная, рядом с человеком, который украл у меня всё.

— Я не пряталась рядом ни с кем.

— Твою карточку нашли возле маршрутов с грузами. Твоё лицо попало на камеру у машины Коннора. Деньги исчезли в ту же ночь, когда исчезла ты.

— Ты правда поверил этим бумажкам?

В его глазах вспыхнула боль, но пистолет не опустился.

— Я поверил тому, что увидел.

Он протянул руку к моему свитеру. Я резко отступила, и в боку пронзительно кольнуло. Из горла вырвался стон.

Габриэль остановился.

— Что с тобой?

— Не трогай меня.

— Клара…

— Я сказала, не трогай!

Мой голос сорвался. Слишком долго я молчала, слишком долго просыпалась от боли и слушала, как за тонкими стенами подъезда кто-то поднимается по лестнице.

Габриэль медленно опустил взгляд. Потом схватил край свитера и приподнял его, несмотря на мой протест.

В комнате стало так тихо, что я услышала каплю воды, упавшую с его рукава на пол.

Под рёбрами, уходя к животу, тянулся широкий рваный шрам. Кожа вокруг него оставалась неровной, будто её зашивали в спешке, без обезболивания. Это не было следом операции. Кто-то пытался вскрыть меня, пока я была жива.

Пистолет выпал из пальцев Габриэля и ударился о деревянный пол.

Его лицо стало белым.

— Кто это сделал?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты.

Дэниел в коридоре едва заметно напрягся.

— Что ты сказала? — прошептал Габриэль.

— Ты отдал приказ.

Он качнулся, словно я ударила его. Я видела, как на его шее дрогнула жилка.

Два года назад он пришёл в приёмное отделение больницы Святой Екатерины с пулей под ключицей. Тогда я была дежурной травматологической медсестрой и первой сказала его вооружённым людям выйти из палаты.

— Все за дверь, — приказала я.

Никто не пошевелился.

— Я сказала: за дверь. Или буду зашивать его вместе с вами.

Габриэль тогда рассмеялся, хотя кровь пропитывала простыню.

— Ты совсем меня не боишься?

— Я больше боюсь, что ты испачкаешь кровью мой пол.

Через неделю он пришёл с цветами. Потом пригласил меня на ужин. Потом остался до утра. Я увидела человека под легендой, а он поверил, что рядом со мной ему не нужно быть чудовищем.

Пока не взорвался его склад.

Погибли трое мужчин, исчезли миллионы и секретные документы. А возле украденных маршрутов нашли мою больничную карточку.

— Я не предавала тебя, — сказала я.

Габриэль медленно поднял голову.

— Тогда объясни всё.

Я перевела взгляд на Дэниела. Он больше не смотрел на меня. Его глаза были прикованы к пистолету на полу.

И в этот момент я поняла: охотился за мной не только Габриэль.

Я схватила его за запястье.

— Не оборачивайся.

— Почему?

— Потому что человек, который подделал доказательства против меня, стоит прямо у тебя за спиной.

Рука Дэниела исчезла под полой пальто, и Габриэль медленно повернул голову к нему…

ЧАСТЬ 2

Рука Дэниела всё ещё находилась под пальто. За окном гремел дождь, а в коридоре мигала лампочка, превращая его лицо то в серое, то в почти чёрное.

Габриэль не обернулся полностью. Только чуть сдвинулся, закрывая меня плечом.

— Дэниел, убери руку, — сказал он.

— Она пытается поссорить нас.

— Убери руку.

— Ты сам говорил, что она опасна.

Габриэль посмотрел вниз, на пистолет возле своей обуви.

— Я сказал убрать руку.

Дэниел медленно поднял ладонь. В ней оказался не пистолет, а маленький складной нож. Его лезвие блеснуло в жёлтом свете подъездной лампы.

Я узнала этот нож сразу.

Не потому, что видела его у Дэниела. Потому что восемь месяцев назад это лезвие было у моего живота.

— Он был там, — прошептала я. — В подземном гараже на Девятнадцатой улице.

Дэниел усмехнулся.

— Ты была без сознания.

Габриэль резко повернулся.

— Что ты сейчас сказал?

Дэниел понял, что ошибся, но слишком поздно. Его пальцы сжались на рукояти.

Я ощутила холод в ладонях. В ту ночь в гараже пахло бензином и ржавой водой. Меня вытащили из машины, связали медицинским жгутом и потребовали сказать, где хранились копии бухгалтерских книг Руссо. Когда я отказалась, мужчина в маске провёл ножом по коже.

Я не видела его лица.

Но слышала голос.

— Где маршруты, сестрёнка?

Теперь этот голос стоял в трёх метрах от меня.

— Ты сказал, что я была предателем, — проговорила я. — Ты сказал, что Габриэль уже подписал приказ.

— Я сказал то, что помогло тебе отвечать быстрее.

— Ты лжёшь, — бросил Габриэль.

— Она лгала тебе первой.

Дэниел шагнул в комнату. На его ботинке налипла мокрая известка, а на манжете темнело пятно, похожее на кровь.

— Коннор Белл хотел твои склады, — продолжила я. — Но он не знал кодов. Ты привёл его к ним.

— Замолчи.

— Ты подбросил мою карточку в грузовой журнал. Знал, что я работала в больнице и имела доступ к записям. Ты взял мою фотографию из пропуска и отправил её человеку у камеры.

Габриэль смотрел то на меня, то на Дэниела.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что Коннор спас меня, когда твой человек оставил меня умирать.

Дэниел поднял нож выше.

— Коннор не спасал тебя. Он просто хотел получить свою долю.

— Тогда почему ты приказал его убрать?

В коридоре что-то глухо стукнуло. Возможно, соседская дверь. Возможно, кто-то ещё был на лестнице.

Габриэль поднял пистолет с пола и направил его на Дэниела.

— Ты убил Коннора?

— Я сделал то, что было необходимо.

— Ты сказал мне, что Белл сбежал с деньгами.

— Потому что иначе ты бы начал задавать вопросы.

Габриэль побледнел. Он держал оружие двумя руками, но ствол едва заметно дрожал.

Я знала этот взгляд. Так он смотрел на людей, которых собирался уничтожить. Но сейчас перед ним стоял человек, которому он доверял больше всех.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказал Дэниел. — Если она заговорит, рухнет всё. И твоя власть, и твоя жизнь.

— Моя жизнь рухнула в тот день, когда она исчезла.

— Нет. Она рухнула, когда ты решил любить её.

Эти слова ранили сильнее, чем я ожидала. Я прикрыла живот и ощутила под ладонью слабое движение ребёнка.

Габриэль услышал мой вдох.

— Ребёнок мой? — спросил он.

Я не ответила.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила.

— Ты должен был спросить это восемь месяцев назад. Не сейчас, когда у тебя в руке оружие.

— Клара, я думал, ты умерла.

— А я думала, что ты приказал меня убить.

— Я никогда не давал такого приказа.

— Тогда кто подписал распоряжение?

Дэниел резко повернул голову. На его лице впервые появилась настоящая тревога.

Я заметила это и поняла: у меня ещё оставался шанс.

— В больнице есть человек, который видел приказ, — сказала я. — Он видел, кто принёс его и кому отдал.

— Кто? — спросил Габриэль.

— Старшая архивистка. Марта Кин. Я спрятала её показания до того, как сбежала.

Дэниел бросился ко мне.

Габриэль выстрелил в потолок. Грохот оглушил нас, с потолка посыпалась штукатурка.

— Не двигаться! — рявкнул он.

Дэниел замер, но улыбка вернулась на его губы.

— Марта мертва, — сказал он.

У меня перехватило дыхание.

— Нет.

— Её нашли утром в служебном лифте.

Габриэль повернулся ко мне.

— Ты была уверена, что она жива?

— Она оставила мне записку. Сказала, что если я исчезну, передаст всё человеку, которому доверяет.

— Кому?

Я посмотрела на Дэниела. Он уже не улыбался.

В этот момент внизу хлопнула дверь подъезда, и женский голос крикнул моё имя.

— Клара! Я принесла то, что обещала!

Габриэль узнал голос раньше меня. Его пальцы сильнее сжали рукоять.

— Марта… — прошептал он.

А затем из лестничной темноты донёсся второй звук: щелчок взводимого оружия…

ЧАСТЬ 3

Щелчок прозвучал снизу, и Марта Кин поднялась на площадку, прижимая к груди кожаную папку. Рядом с ней стоял пожилой мужчина в рабочем комбинезоне. Я узнала его: это был Оуэн, ночной лифтёр больницы Святой Екатерины.

Дэниел отступил к стене.

— Ты должна была умереть, — сказал он.

Марта тяжело дышала, но не остановилась.

— Я должна была исчезнуть. Это разные вещи.

Оуэн держал старый револьвер обеими руками. Он был слишком велик для его худых пальцев, но взгляд мужчины оставался твёрдым.

Габриэль перевёл оружие на Дэниела.

— Папка на пол.

— Сначала пусть он отойдёт от Клары, — сказала Марта.

Я увидела, как из-под её пальцев выглядывает край жёлтого бланка. На нём была печать медицинского отдела и подпись, которую я помнила по документам в своей личной карте.

Дэниел заметил мой взгляд.

— Она ничего не докажет.

— Докажет, — ответила Марта. — Я сама видела, как ты принёс распоряжение в архив.

— Ты не умеешь читать мои приказы.

— Зато я умею считать даты. Распоряжение о ликвидации Клары было оформлено за три часа до нападения на склад. Подпись стояла от имени Габриэля, но чернила на ней были ещё влажными, когда он находился в другом штате.

Габриэль медленно повернулся к папке.

— Кто подписал документ?

Марта раскрыла её. Внутри лежала копия приказа, заверенная печатью больницы, и лист с образцами подписей.

— Дэниел Шоу. Он использовал старый бланк из вашей канцелярии. Но самое важное не это.

Она достала второй лист.

— В день нападения на склад он привёл Коннора Белла в служебный архив. Я видела их через окно лифта. Они спорили о маршрутах и о женщине, которую должны были вывезти.

— Ты видела лицо Коннора, — сказал Габриэль.

— Его и Дэниела.

Дэниел резко рассмеялся.

— Старуха увидела двух мужчин в коридоре и решила, что спасает мир.

Марта не дрогнула.

— Я запомнила, как ты положил руку на папку. На пальце был перстень с трещиной возле герба. Такой же лежал у тебя в кармане, когда ты пришёл сегодня.

Дэниел машинально прикрыл правую руку.

Габриэль увидел это движение.

— Покажи перстень.

— Ты собираешься верить этой женщине?

— Покажи.

Дэниел медленно вынул руку из кармана. На пальце действительно был тяжёлый серебряный перстень с расколотым гербом Руссо.

Я вспомнила, как тот же металл блеснул над моим животом в подземном гараже.

— Это он, — сказала я. — Он держал нож.

Дэниел повернулся ко мне.

— Ты ничего не видела.

— Я видела достаточно.

Габриэль опустил пистолет на несколько сантиметров.

— Ты приказал людям схватить её?

— Я приказал вернуть деньги.

— Ты резал её?

Дэниел промолчал.

Марта подняла третий лист.

— Здесь перевод Коннора Белла. Он получил деньги не после кражи, а за два дня до неё. Счёт открыт на имя посредника, но конечный получатель — фирма, которой владеет жена Дэниела.

Габриэль резко вдохнул.

— Ты забрал мои деньги себе.

— Я спасал твою организацию от твоих ошибок.

— Ты подставил Клару.

— Она была слабым местом! Пока ты бегал за ней, никто не спрашивал, куда исчезли грузы.

Он выкрикнул это сам. Я увидела, как Марта закрыла рот ладонью, а Оуэн поднял револьвер выше.

Габриэль смотрел на Дэниела так, будто перед ним стоял не предатель, а незнакомец.

— Ты знал, что она беременна?

— Знал.

— И всё равно приказал?

— Ребёнок делал её удобнее. Ты бы боялся за неё и не стал проверять документы.

В груди у меня поднялась такая ярость, что боль от шрама показалась почти незначительной.

Габриэль шагнул к нему.

— Кто ещё участвовал?

Дэниел усмехнулся.

— Половина твоих людей. И твой бухгалтер. Ты думаешь, они останутся с тобой, если узнают, что ты позволил женщине разрушить империю?

Габриэль остановился.

Марта достала из папки последний лист.

— Бухгалтер уже признался. Он оставил это у меня сегодня утром.

На бумаге стояла подпись человека, который вёл все счета Руссо. Внизу были перечислены имена, суммы и дата передачи приказа Дэниелу.

Габриэль прочитал страницу. Его лицо стало неподвижным.

— Ты хотел стать главой, — сказала я.

Дэниел поднял подбородок.

— Я хотел, чтобы всё не досталось женщине, которая однажды заставила тебя забыть, кто ты.

— Ты ошибся, — ответил Габриэль. — Я забыл, кем был, ещё до неё.

Он опустил пистолет, но Дэниел вдруг выхватил из кармана второй ствол.

Оуэн крикнул. Марта бросилась к стене. Я закрыла живот руками.

Раздался выстрел.

Габриэль пошатнулся и схватился за бок. Дэниел рванулся к лестнице, но внизу уже стояли люди Руссо, которых привёл бухгалтер.

— Дэниел! — крикнул Габриэль.

Тот остановился.

— Я не подписывал приказ о её смерти, — прохрипел Габриэль.

— Но ты позволил мне поверить, что это сделал ты, — ответила я.

Дэниел исчез за спинами охранников. Марта прижала ладонь к моей руке.

— Клара, нужно вызвать врачей.

Я посмотрела на кровь, проступившую на пальцах Габриэля.

И тут его телефон зазвонил.

Он достал его, взглянул на экран и побледнел ещё сильнее.

— Что там? — спросила я.

Габриэль ответил не сразу.

— Это из больницы. Они говорят, что ребёнок не твой.

Марта резко подняла голову.

А затем Габриэль услышал вторую часть сообщения — и понял, что человек, которого он считал погибшим, всё это время держал в руках последний ключ к его империи…