На третий день медового круиза я услышала план своей смерти, и бокал в руке свёкра дрогнул

Я услышала, как мой муж назначил час моей смерти, пока его мать наливала шампанское на яхте моего отца.

Я стояла за холодной латунной стойкой лестницы, прижимая ладонь ко рту, чтобы не застонать. В голове плыло, ноги подкашивались, а из каюты внизу доносился смех людей, которых я ещё утром называла семьёй.

— Как идёт дозировка, Флинн? — спросил Айдан, мой свёкр.

— Отлично. Две таблетки вечером, ещё немного я подмешал ей в суп после обеда, — ответил мой муж. — К полуночи она даже глаза открыть не сможет.

У меня перехватило дыхание.

Три дня я чувствовала себя так, будто меня медленно погружали под воду. Флинн гладил меня по волосам, приносил белые таблетки и ласково повторял, что морская болезнь у богатых не отличается от обычной. Я верила ему настолько, что благодарила за каждую дозу.

Теперь его голос звучал спокойно. Почти скучающе.

— Значит, сегодня? — тихо спросила Фиона.

— Сегодня, — подтвердил Флинн. — После полуночи налетит шквал. Экипаж уйдёт внутрь, пассажиры будут в своих каютах. Я выведу Лидию на кормовую палубу, скажу, что ей нужен воздух, и столкну за борт. Один толчок. Остальное сделает море.

Мои пальцы вцепились в перила. На металле выступили капли солёной влаги.

— А доверительный фонд? — уточнил Айдан. — Когда мы получим деньги?

— Доверенность у меня уже есть. Лидия подписала её до свадьбы. Когда её объявят погибшей, триста миллионов перейдут на счета в Швейцарии.

Фиона тихо рассмеялась.

— Эта глупая наследница действительно решила, что вышла за принца.

Я закрыла глаза, и передо мной возникло лицо Флинна: его улыбка у алтаря, тёплые пальцы на моей спине, обещание никогда не причинять мне боли. Меня затошнило уже не от таблеток.

— А её родители? — спросила Фиона.

— Через неделю они поедут в горы, — сказал Айдан. — Машина уже подготовлена. Отказ тормозов на ледяном серпантине. Стерлинги воссоединятся на небесах.

Я едва не вскрикнула.

На нижней палубе звякнули бокалы. Они пили шампанское моего отца и праздновали уничтожение всей моей семьи.

Я заставила себя отлепиться от перил и двинулась обратно. Каждый шаг отдавался гулом в черепе. В каюте меня ждала маленькая белая сумочка с лекарствами, паспортом и свадебным браслетом — тонкой золотой цепочкой с крошечным якорем. Я схватила её и заперлась в ванной.

За стеной послышались шаги.

— Лидия? — позвал Флинн. — Ты где, любимая?

Я зажала рот полотенцем. Замок дрогнул под его рукой.

— Открой. Я принёс тебе ещё одну таблетку.

Я посмотрела на иллюминатор. За стеклом чернело море.

Потом заметила на дне сумочки тонкую металлическую пластинку, которую отец когда-то велел мне никогда не выбрасывать. Под ней скрывался сложенный лист с печатью нотариуса. Я вытянула его, но дверь ванной снова содрогнулась, и в коридоре раздался голос Айдана:

— Флинн, хватит тянуть. До полуночи осталось меньше трёх часов. Принеси папку, и пусть она подпишет последний лист…

Ручка двери медленно опустилась…

ЧАСТЬ 2

Ручка опустилась до конца, но дверь не открылась: я успела прижать к замку тяжёлую корзину для полотенец.

— Лидия, ты меня слышишь? — Флинн говорил мягко, почти заботливо.

Я развернула сложенный лист под жёлтым светом ванной лампы. Это была не доверенность. Вверху стояла печать нотариуса, а ниже — короткая запись отца: «Если Лидия окажется на борту с Флинном, передай капитану распоряжение под номером семь».

Ниже значился номер внутреннего телефона капитанского мостика.

Почему отец оставил это? И почему спрятал именно в моей сумочке?

— Мне плохо, — сказала я, стараясь сделать голос слабым.

— Вот видишь, я знал, что лекарство поможет, — ответил Флинн. — Открой, я уложу тебя.

— Дай мне минуту.

Я набрала номер, указанный на листе. Гудок прозвучал один раз.

— Говорите, — ответил женский голос.

— Капитан Марта Вейл? Я Лидия Стерлинг. Мне нужна помощь. Но нельзя, чтобы кто-то узнал.

На другом конце повисла пауза.

— Вы нашли пластинку?

Я посмотрела на металлический предмет в ладони.

— Да.

— Тогда слушайте внимательно. Не выходите из каюты одна. Не принимайте ничего, что приносит муж. И не доверяйте даже человеку, который назовёт себя вашим спасителем.

— Вы знали, что это произойдёт?

— Ваш отец подозревал опасность. Но доказательств не было. Я должна была наблюдать за мистером Флинном до конца маршрута.

За дверью Флинн постучал костяшками пальцев.

— Лидия, открой. Айдан говорит, тебе нужно на воздух.

— Капитан, они собираются столкнуть меня в море.

— Я знаю.

От этих двух слов холод прошёл по спине сильнее, чем от морской воды.

— Почему вы не остановите их сейчас?

— Потому что среди экипажа есть человек, который работает на них. Если я подниму тревогу, они поймут, что ловушка захлопнулась, и начнут действовать против ваших родителей раньше времени. Нам нужно, чтобы они сами подписали признание и назвали маршрут машины.

Я сжала трубку.

— Мои родители в опасности прямо сейчас?

— Пока нет. Их водитель получил от меня другой маршрут. Но утром связь с ним оборвалась.

В дверь ударили сильнее.

— Лидия! — голос Флинна изменился. — Если ты не откроешь, я выбью дверь.

Капитан продолжила:

— Спрячьте лист. Когда он войдёт, притворитесь, что теряете сознание. Я отключу свет в коридоре через сорок секунд. В этот момент бегите к служебной лестнице и поднимайтесь на палубу управления.

— А если он не войдёт один?

— Тогда скажите ему, что нашли письмо отца и готовы подписать всё только при свидетелях.

Я посмотрела на свадебный браслет. Под якорем был крошечный выступ. Отец подарил его за неделю до свадьбы и сказал, что это «не украшение, а кнопка, которую нельзя нажимать без крайней необходимости».

Я надавила на выступ. В браслете тихо щёлкнуло.

— Что это было? — спросила капитан.

— Не знаю.

— Теперь знайте: ваш отец установил в нём маяк. Сигнал только что пошёл на мостик.

Снаружи стало тихо.

Слишком тихо.

Я медленно убрала лист за подкладку сумочки. Затем отодвинула корзину.

Дверь распахнулась. Флинн вошёл один, держа в руке стакан воды. На его лице ещё оставалась улыбка, но глаза уже были пустыми.

— Ты напугала меня, Лидия.

— Мне стало хуже.

— Поэтому мы поднимемся на воздух.

— Сейчас?

— Сейчас.

Он протянул руку. На запястье у него блеснули часы, которые я подарила ему утром после свадьбы.

Я вложила пальцы в его ладонь и почувствовала, как он сжал их слишком крепко.

В коридоре мигнула лампа.

Капитан прошептала в трубке:

— Когда он повернётся к лестнице, скажите фразу про маяк. Если Айдан услышит, всё начнётся раньше времени…

Я подняла глаза на мужа и произнесла первую половину условных слов…

ЧАСТЬ 3

— Я знаю, что мой отец спрятал маяк в браслете, — сказала я.

Флинн замер на полшага.

Это было достаточно.

Свет в коридоре погас, и я рванулась в сторону служебной лестницы. Флинн выругался, схватил меня за плечо, но из темноты вылетела капитан Марта и ударила его складным фонарём по кисти. Стакан разбился о палубу.

— Бегите наверх! — крикнула она.

Мы поднялись на мостик, где пахло машинным маслом, мокрой верёвкой и перегретой электроникой. За стеклом тёмное море рвалось белыми гребнями.

Через минуту туда ворвались Айдан и Фиона. За ними шёл судовой электрик Ронан, тот самый человек из экипажа, которому я доверяла больше всех: он не смотрел мне в глаза.

— Отойдите от приборов, — приказал Айдан.

Марта нажала кнопку блокировки, и дверь мостика захлопнулась.

— Теперь вы все здесь, — сказала она. — Именно этого я и ждала.

Флинн держал разбитую руку у груди.

— Лидия, они пытаются нас поссорить. Капитан сошла с ума.

— Тогда объясни таблетки, — ответила я. — И разговор о моих родителях.

Фиона побледнела.

— Какой разговор?

Я посмотрела на неё.

— О машине на горном серпантине.

Айдан бросился к двери, но Марта достала из сейфа папку и положила её на пульт.

— Ронан, откройте приложение к судовому журналу.

Электрик не двинулся.

— Вы слышали её, — сказал Айдан. — Откройте дверь.

Ронан снял с головы наушники. Его руки дрожали.

— Я больше не буду помогать вам.

Флинн резко повернулся к нему.

— Ты получил деньги.

— Я получил аванс за отключение камер. Но не знал, что вы собираетесь убить женщину и её родителей.

— Врёшь! — крикнула Фиона.

Ронан вынул из кармана медный ключ и открыл папку. Внутри лежал оригинал доверенности, которую Флинн показывал всем как доказательство права на мои деньги.

Марта развернула последний лист.

— Подпись Лидии подделана. Нотариус Эстер Коул уже подтвердила это письменно. Мистер Флинн принёс ей копию, но не заметил, что дата стоит на воскресенье, когда контора была закрыта.

Я посмотрела на мужа.

— Значит, ты не получил мои деньги.

— Я получил доступ, — прошипел он. — Ты сама подписала бумаги до свадьбы.

— Нет. Я подписала пустой образец для брачного договора. Отец велел мне оставить в нём одну ошибку, чтобы понять, кто попытается использовать документ.

Айдан отступил к стеклу.

— Ты всё знала?

— До сегодняшнего дня — нет. Но знала, что кто-то пытался забрать доверие фонда.

Флинн внезапно рассмеялся.

— Вы думаете, это победа? Мои люди уже на берегу. Если родители приехали в горы, они не доживут до рассвета.

В этот момент на пульте загорелся входящий вызов. Капитан включила громкую связь.

— Лидия? — раздался голос моей матери.

Я едва не упала.

— Мама! Где вы?

— В безопасном месте. Но нам передали письмо. В нём сказано, что если ты не отправишь код доверительного фонда до полуночи, папа будет убит.

Флинн улыбнулся, и от этой улыбки у меня похолодели ладони.

— Видишь? — сказал он. — Даже если я не получу триста миллионов, у меня останется твоя семья.

Марта взглянула на часы.

— До полуночи двадцать две минуты.

Мать вдруг замолчала, а затем в трубке раздался чужой голос:

— Лидия, твой отец просит передать: код находится не у тебя. Он спрятан там, где Флинн никогда не станет искать…

Связь оборвалась, и на экране появилась новая строка: «Входящий вызов с телефона Томаса Стерлинга»…