На празднике сына бывший муж высмеял моего спутника, но после подарка из его рук перестал улыбаться

В тот день мой бывший муж привёл на день рождения нашего сына любовницу и при всех назвал меня женщиной, на которую стыдно смотреть. Пятнадцатилетний Артём стоял у бассейна с праздничным венком на голове и делал вид, что не слышит. Но я видела, как он сжал пластиковый стакан так сильно, что тот треснул в его пальцах.

— Мам, не уходи, — прошептал он, когда музыка на мгновение стихла. — Пожалуйста.

— Я никуда не уйду, — ответила я, хотя внутри у меня всё дрожало.

Два месяца назад я ещё думала, что прожила с Джорданом двадцать счастливых лет. Мы познакомились сразу после университета, потом поженились, растили четверых детей и вместе выбирали обои для каждой комнаты нашего дома. Я верила ему даже тогда, когда он возвращался поздно и объяснял запах чужих духов кондиционером в машине.

Правда открылась через экран его телефона. Я держала на руках нашу шестимесячную дочь Софию, когда увидела сообщение от Перси: «Он обещал, что сегодня всё закончится». Я спросила Джордана, что это значит.

Он даже не попытался лгать.

— Я с Перси уже больше года, — сказал он. — И не хочу тратить остаток жизни на женщину, которая больше не привлекательна.

У меня тогда перехватило дыхание. Перси была его секретарём: высокая, безупречно одетая, младше него на десять лет. Пока я носила под сердцем Софию, они встречались в отелях и ресторанах, а он улыбался мне за семейным столом.

Развод оказался хуже, чем сама измена. Джордан забрал половину вещей, перестал отвечать на звонки детей и однажды написал, что Перси тоже имеет право стать частью семьи. А потом наступил день рождения Артёма.

Он мечтал о большой вечеринке у бассейна, где будут все друзья, братья, сёстры и оба родителя. Я заказала торт, развесила бумажные фонарики и даже нашла старую фотографию, на которой Артём в пять лет сидел у меня на плечах. Её я спрятала в маленькую деревянную коробочку с резной рыбкой — сын когда-то сам подарил мне её после школьной ярмарки.

За час до начала Джордан написал: «Я приеду с Перси. Она тоже семья».

Мне стало нечем дышать.

Тогда я позвонила в агентство, которое подбирало актёров для частных мероприятий. Так в моей жизни появился Кларк. Он был высоким, спокойным и настолько красивым, что рядом с ним я чувствовала себя уставшей женщиной, которую легко заменить.

— Я не понимаю, зачем вам это, — сказал он вечером в кафе, крутя между пальцами ложечку. — Вы хотите вызвать ревность?

— Я хочу, чтобы он увидел: я не умерла после его ухода.

Кларк посмотрел на мои руки. На большом пальце у меня остался след от ожога, который я получила, доставая из духовки праздничный пирог.

— Тогда не играйте счастливую, — тихо сказал он. — Будьте счастливой хотя бы один вечер.

Когда Джордан и Перси вошли во двор, Кларк держал меня за руку. Джордан оглядел его с ног до головы и рассмеялся.

— Он никогда бы не выбрал такую, как ты! Ты вообще смотрелась в зеркало?

Смех гостей оборвался. Я почувствовала, как лицо обожгло стыдом.

Кларк не ответил. Он лишь достал из-за спины небольшую коробку, обёрнутую в жёлтую бумагу, и протянул её Джордану.

— Подарок от меня отцу именинника, — сказал он.

— Мне?

— Вам. Откройте.

Джордан лениво сорвал ленту, поднял крышку и заглянул внутрь. Через секунду его лицо стало белым. Из его горла вырвался такой крик, что даже дети у бассейна замолчали.

А я впервые за два месяца улыбнулась по-настоящему. Потому что Кларк уже тянулся к сложенному листу бумаги, лежавшему под крышкой…

ЧАСТЬ 2

Кларк вытащил сложенный лист и не спеша разгладил его большим пальцем. Вокруг бассейна повисла странная тишина: вода плескалась у бортика, бумажные фонарики покачивались на ветру, а из коробки на ладонь Джордана выпал маленький металлический ключ.

— Сначала прочитайте письмо, — сказал Кларк.

— Какое ещё письмо? — прошипел Джордан.

— То, которое вы не собирались получать.

Перси шагнула ближе, но Джордан резко спрятал коробку за спину.

— Елена, что это за спектакль?

— Я не знаю, — ответила я. И это была правда. Кларк ничего мне не объяснил. Он только попросил перед вечеринкой не задавать вопросов и пообещал, что я больше не позволю Джордану унижать меня.

Джордан развернул лист. Его пальцы дрожали. Он пробежал глазами несколько строк, затем скомкал бумагу.

— Это подделка.

— Вы ещё не дочитали, — заметил Кларк.

— Я сказал, что это подделка!

— Тогда почему вы испугались раньше, чем увидели подпись?

Перси побледнела. Она посмотрела на Джордана, потом на коробку.

— Что там? — спросила она.

— Ничего, — отрезал он.

— Ты кричишь из-за ничего?

Сын Джордана, Никита, стоял у стола с тортом и смотрел на отца. Артём перестал улыбаться. Я увидела, как восковая свечка капнула ему на запястье, но он даже не дёрнулся.

— Пап, что происходит?

— Ничего, я сказал! — рявкнул Джордан.

На этот раз в его голосе испугались все.

Кларк положил лист на стол рядом с тортом. Под ним была видна копия банковской выписки и фотография металлического сейфа. Я узнала сейф сразу: он стоял в кабинете Джордана за картиной с морским пейзажем. В день развода Джордан сказал, что там хранятся старые документы компании.

— Откуда это у тебя? — спросил он.

— Из места, куда вы сами меня когда-то привели, — ответил Кларк.

— Я тебя не знаю.

— Зато я знаю вас достаточно хорошо.

Джордан бросился к столу и схватил бумаги. Кларк перехватил его руку. Движение было спокойным, почти ленивым, но Джордан застыл, будто наткнулся на стену.

— Уберите руки от моего имущества.

— Это не ваше имущество, — сказал Кларк. — И скоро вы это поймёте.

Перси вырвала у Джордана верхний лист. На нём были даты, суммы и номера переводов. Она нахмурилась.

— Почему здесь счёт детского фонда?

Я почувствовала холод под рёбрами. После рождения Софии мы открыли счёт на образование детей. Каждый месяц Джордан переводил туда деньги от своей фирмы. По крайней мере, так он говорил.

— Елена, не слушай его, — быстро произнёс Джордан. — Этот человек пытается разрушить мою репутацию.

— А зачем ему это? — спросила я.

Он открыл рот, но ответа не нашёл.

Кларк достал из кармана телефон, положил его на стол и нажал кнопку. Из маленького динамика раздался голос Джордана.

— Она ничего не проверяет. Подпишет всё, что я положу перед ней.

Я узнала этот голос. Он был записан в кабинете, за три недели до развода.

Перси медленно повернулась к Джордану.

— Что ты ей говорил?

Запись продолжилась.

— Елена думает, что дети получат дом и накопления. Через месяц там не останется ни копейки.

У меня задрожали колени. Кларк подхватил меня под локоть.

— Выключи это! — закричал Джордан.

— Ещё нет, — сказал Кларк.

Он взял металлический ключ и положил его рядом с телефоном.

— В сейфе лежит то, что объяснит, почему вы так боялись этой коробки. Но открыть его можно только при свидетелях. И один из них уже едет сюда.

— Кто? — спросила я.

Кларк посмотрел на Джордана, и тот впервые опустил глаза.

— Человек, который двадцать лет назад подписал первый документ вашей семейной компании. Он знает, кому на самом деле принадлежит дом…

ЧАСТЬ 3

— Человек, который двадцать лет назад подписал первый документ вашей семейной компании, — повторил Кларк. — Он знает, кому на самом деле принадлежит дом.

Ворота во двор открылись в девять тринадцать вечера. Вошёл мужчина лет шестидесяти с тростью и кожаной папкой под мышкой. Я узнала его не сразу, но Джордан узнал мгновенно.

— Виктор Сергеевич, — прошептал он.

Мужчина остановился перед ним.

— Добрый вечер, Джордан. Или мне называть тебя так, как ты называл меня все эти годы, когда думал, что я ничего не узнаю?

Джордан отступил. Перси смотрела на него с растущим ужасом.

— Что происходит? — спросила она.

Кларк взял со стола металлический ключ.

— Виктор Сергеевич был финансовым управляющим компании, которую основал отец Елены. После его смерти Джордан убедил её подписать бумаги о передаче управления. Но полного права собственности он не получил.

— Это ложь! — крикнул Джордан.

Виктор раскрыл папку и достал нотариально заверенную копию договора.

— Твой тесть оставил долю дочери в доверительном управлении до совершеннолетия младшего ребёнка. Но ты подделал дополнительное соглашение и вывел средства на счета, которыми пользовалась твоя любовница.

Перси резко отшатнулась.

— Ты говорил, что это деньги от продажи акций.

— Перси, замолчи.

— Ты говорил, что Елена всё подписала добровольно!

Кларк открыл коробку и достал тонкий пакет. Внутри лежали распечатанные банковские операции, фотографии документов и карта памяти с копией записи из кабинета.

— Я не просто актёр, — сказал он. — Я работаю с Виктором Сергеевичем и помогал собрать доказательства. Агентство было нужно только для того, чтобы Джордан не заподозрил, кто я.

Я посмотрела на него.

— Значит, ты с самого начала знал?

— Я знал, что вас обманывают. Но решение войти в эту историю всё равно оставалось за вами.

Виктор положил перед Джорданом последний документ.

— Вот результаты проверки. За последние три года со счёта детей исчезло почти четыре миллиона рублей. Деньги ушли на квартиру Перси, поездки и ремонт дома, который ты собирался оставить себе.

Джордан схватил лист.

— Это невозможно.

— Возможно, — спокойно ответил Виктор. — Потому что подписи под переводами поддельные. А записи с камер показывают, как ты сам заходил в банк в дни, когда утверждал, что был в другой стране.

Я услышала собственное дыхание. Всё это время я думала, что потеряла мужа. Оказалось, я едва не потеряла будущее детей.

Перси медленно сняла с пальца браслет, который Джордан подарил ей после моего отъезда.

— Верни его, — сказала она.

— Что?

— Я не хочу ничего, что куплено на деньги твоих детей.

Джордан посмотрел на меня.

— Елена, мы можем всё исправить. Я был зол, я запутался, но я никогда не хотел навредить детям.

— Ты сказал, что я ничего не проверяю.

Он побледнел.

Кларк включил запись ещё раз. Теперь весь двор услышал голос Джордана, его смех и фразу о том, что через месяц от моих накоплений не останется ни копейки. Сам Джордан слушал себя, не в силах отвернуться.

В этот момент телефон Виктора зазвонил. Он ответил, выслушал собеседника и посмотрел на Кларка.

— Они приехали раньше.

— Кто? — спросила я.

Кларк сжал губы.

— Следователи. Но они приехали не из-за денег. В банке нашли ещё один документ, и Джордан пока не знает, что именно в нём записано…