Муж оставил меня тонуть в машине, а на берегу его ждала беременная женщина — но мой брат вдруг поднялся

— Не пытайся открыть дверь, Елена. Для тебя уже поздно.

Андрей произнёс это спокойно, почти ласково, будто напоминал мне взять зонт перед выходом из дома. Потом отстегнул ремень, опустил боковое стекло и исчез в чёрной воде.

Я ударила ладонью по стеклу.

— Андрей! Николай сзади! Ты слышишь меня?

Он даже не обернулся.

Позади меня брат тяжело дышал. Его инвалидное кресло застряло между сиденьями, а вода уже поднималась по полу внедорожника. От холодного удара у меня свело пальцы. На зеркале болтался маленький медный кораблик — подарок Андрея на нашу первую годовщину. Он тихо стучал о стекло, будто отсчитывал последние секунды.

Я рванула ремень.

Застёжка не поддалась.

— Елена, не дёргайся! — крикнул Николай. — Проверь крепление!

Я нащупала под сиденьем металлическую проволоку. Ею ремень был намертво прикручен к каркасу. Это не могло случиться при ударе. Кто-то сделал всё заранее.

До меня наконец дошло: мы не попали в аварию.

Нас утопили.

Через мокрое лобовое стекло я увидела берег. Андрей выбрался на камни и стоял под чёрным зонтом. Рядом была Наталья — моя сводная сестра. Она положила руку на его плечо. Под распахнутым плащом виднелся круглый живот.

Три года я считала её человеком, который просто слишком часто появлялся в нашей жизни. Теперь поняла почему.

— Она беременна, — выдохнула я.

Наталья что-то сказала Андрею. Он наклонился к ней, затем оба посмотрели на машину.

Андрей улыбнулся.

Я вспомнила, как каждый вечер он приносил мне кружку тёплого молока.

«Ты слишком много работаешь на верфи», — говорил он.

«Тебе нужно отдыхать».

Я верила ему. Даже когда после этого молока у меня тяжелела голова и перед глазами плавали тёмные пятна.

Вода добралась до груди.

— Николай, прости, — прошептала я. — Это я привела его в нашу семью.

— Ты не знала, — ответил он.

Его голос прозвучал странно. Слишком ровно.

Я обернулась — и застыла.

Пятнадцать лет Николай не мог ходить. После аварии, в которой погибли наши родители, он передвигался только в кресле и не чувствовал ног ниже колен. Я возила его на обследования, меняла ему лекарства, помогала пересаживаться на кровать.

Теперь он упёрся ладонями в сиденье и поднялся.

Сам.

Вода доходила ему до пояса, но он стоял на обеих ногах.

— Твои ноги…

— Потом, — отрезал Николай.

Он достал из внутреннего кармана маленький резак с оранжевой рукояткой и перерезал проволоку. Я выскользнула из ремня, но течение тут же прижало меня к креслу.

— Дверь не откроется! — крикнула я.

— Подожди, пока салон заполнится.

— Мы утонем!

— Если всплывём сейчас, Андрей увидит.

Он говорил так, будто давно репетировал эти слова. Будто знал не только глубину реки, но и то, где именно нас будут искать.

Вода поднялась к шее.

Николай ударил ногой в заднюю дверь. Раз. Другой. На третьем ударе металл жалобно хрустнул, и поток ворвался внутрь. Меня потянуло в темноту.

Брат схватил меня за запястье.

— Не вверх. Под опоры старого пирса.

Я хотела закричать, но в рот хлынула вода.

Николай вытащил из-под куртки водонепроницаемый чехол и достал маленький дыхательный мундштук. Затем посмотрел на берег, где Андрей всё ещё стоял под зонтом.

— Он смотрит, — прошептал брат. — Прикинься мёртвой, если увидишь его снизу.

Я сжала мундштук, а Николай потянул меня в глубину, к бетонным сваям, где нас могла спасти только одна вещь — если она действительно была там…

ЧАСТЬ 2

Николай резко дёрнул меня вниз, и холодная вода сомкнулась над головой. Я стиснула мундштук зубами. Внутри него оказался запас воздуха, которого хватало всего на несколько минут.

Мы скользили между обломками старого пирса. Николай двигался уверенно, не наугад. Его ноги работали ровно, сильно, будто никогда не знали паралича. На лодыжке у него блеснул тонкий ремешок с металлической пряжкой — под водой он зацепился за арматуру, и брат едва не выпустил мою руку.

Я показала вверх.

Николай покачал головой.

С берега донёсся глухой звук. Андрей запускал двигатель лодки.

Мы добрались до технической ниши между бетонными опорами. Там, под нависающей плитой, образовался узкий воздушный карман. Николай втолкнул меня внутрь, затем поднялся следом. Я вырвала мундштук и закашлялась.

— Пятнадцать лет, — прошептала я. — Ты пятнадцать лет притворялся?

— Не притворялся. Выживал.

— Ты позволил мне ухаживать за тобой. Позволил думать, что ты не можешь даже встать.

— А если бы я встал раньше, кто-нибудь из тех, кто следил за нами, остался бы в живых?

От его слов у меня пересохло во рту, хотя вода стекала с волос на лицо.

— Объясни.

Николай достал из чехла сложенный лист, защищённый прозрачной плёнкой. Это была копия старого отчёта о нашей аварии. Внизу стояла подпись Андрея, хотя пятнадцать лет назад он ещё учился в другом городе.

— Его отец был за рулём второй машины, — сказал Николай. — Он вытолкнул наших родителей с дороги, чтобы получить долю в семейной верфи. Но отец погиб, а документы исчезли.

— Андрей не мог подписывать этот отчёт.

— Он не подписывал. Он переписал его позже, когда занялся делом отца.

Я смотрела на лист, и буквы расплывались не от воды.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что у меня не было доказательств. А люди, которые пытались их найти, исчезали.

Он вынул из чехла фотографию. На ней стояли наши родители возле верфи. В углу кадра виднелся молодой мужчина с таким же шрамом над бровью, как у Андрея.

— Я начал подозревать его после твоей свадьбы, — продолжил Николай. — Тогда возле старого склада появился человек, который следил за бухгалтерией. Я сделал вид, что заметил его случайно. Потом понял: Андрей проверял, насколько легко будет убрать нас обоих.

Снаружи плеснула вода.

Мы замолчали.

Андрей остановил лодку совсем рядом с пирсом.

— Елена! — крикнул он. — Если слышишь меня, держись за обломки! Я вызову помощь!

Я закрыла рот ладонью, чтобы не ответить.

Николай прижал палец к губам. В его глазах не было паники. Только усталость человека, который слишком долго ждал этой ночи.

— Он хочет убедиться, что ты умерла, — прошептал я.

— Нет. Он хочет найти тело.

— Зачем?

— Для страховки. На тебя оформлены контрольные акции верфи. Если ты погибнешь, они перейдут мужу.

Меня охватил новый холод.

— Я ничего не подписывала.

Николай посмотрел на меня.

— Ты подписывала бумаги после вечернего молока.

Я вспомнила кухню. Белая кружка с тонкой трещиной у ручки. Андреевы пальцы. Горьковатый запах, который я списывала на корицу. Утром я находила на столе документы и не помнила, как ставила подпись.

— Что он мне давал?

— Снотворное в маленьких дозах. Чтобы ты была покладистой и ничего не запоминала.

Лодка качнулась. Андрей спрыгнул на бетонную плиту.

Николай достал последний предмет — ключ от старого шкафчика на верфи.

— Там лежит настоящее доказательство, — сказал он. — Но открыть его можно только твоим отпечатком. Поэтому он и решил утопить тебя, пока все бумаги ещё на его стороне.

Я протянула руку к ключу.

В этот момент под водой завибрировал мой телефон. На экране, который каким-то чудом ещё светился, появилось сообщение с неизвестного номера:

«Не доверяй Николаю. Он не сказал тебе, кто был третьим человеком в машине твоих родителей…»

Я подняла глаза на брата.

Он увидел сообщение по моему лицу и медленно отступил в тень…

ЧАСТЬ 3

Николай не спросил, что я прочитала. Он сразу понял.

— Покажи телефон.

— Кто был третьим человеком?

В технической нише пахло речным илом и ржавчиной. Капля воды сорвалась с бетонного потолка и упала ему на щёку. Николай не вытер её.

— Ты должна была узнать это позже.

— После того как ты снова оставил бы меня в темноте?

Снаружи Андрей ударил по металлической опоре.

— Елена, я знаю, что ты жива! Выходи, и я помогу тебе!

Николай достал из чехла маленький ключ и сжал его в кулаке.

— Третьим человеком был мой друг Павел, — сказал он. — Он сидел в машине родителей в ночь аварии. Он выжил.

— Почему я никогда его не видела?

— Потому что Андрей нашёл его первым.

Николай объяснил: Павел был механиком на верфи и видел, как отец Андрея перед аварией заменил тормозной шланг на машине наших родителей. После столкновения Павел вытащил Николая через разбитое окно, но сам получил тяжёлую травму. Андрей заплатил ему за молчание и спрятал в закрытой лечебнице под чужим именем.

— Ты нашёл его? — спросила я.

— Два года назад. Он помнит всё.

— И почему он не пришёл к нам?

Николай посмотрел на воду.

— Потому что Андрей держал его дочь. Девушка работает на его заводе и должна была исчезнуть, если Павел заговорит.

У меня задрожали руки.

— Где он сейчас?

— На верфи. Ждёт, когда мы доберёмся до шкафчика.

С берега послышались шаги. Андрей спустился к воде и включил фонарь. Луч прошёл по поверхности совсем рядом с нашим укрытием.

Николай приложил палец к губам, затем достал из кармана металлическую пластину и постучал ею по трубе. Три коротких удара.

С противоположной стороны пирса ответили два.

Я едва не вскрикнула.

Из темноты показался Павел. Худой, с тростью и мокрой кепкой, он медленно пробрался в нишу. На его запястье был старый ожог, похожий на белую верёвку.

— Она должна знать всё, — сказал он Николаю.

— Она только что пережила попытку убийства.

— Именно поэтому больше нельзя молчать.

Павел достал из куртки промасленную тетрадь. На первой странице стояла дата аварии, а ниже — номера деталей, заменённых на машине родителей. На последнем листе была подпись отца Андрея и его печать.

Но важнее оказалось другое.

Павел указал на запись, сделанную за день до аварии.

— Здесь он приказал убрать свидетелей, — сказал он. — И назвал имя человека, который должен был войти в вашу семью после смерти родителей.

Я взглянула на Николая.

Павел кивнул.

— Это был Андрей.

Меня словно ударили под рёбра. Вся моя жизнь после аварии — забота о брате, работа на верфи, свадьба — оказалась частью плана, который начался ещё до того, как я закончила школу.

На берегу Андрей закричал:

— Наталья, звони им! Они не могли выбраться!

Наталья ответила не сразу.

— Андрей, хватит. Уходим.

— Я сказал, звони!

В её голосе появился страх.

Павел достал из тетради ещё один лист.

— Это не всё, Елена. Наталья пришла ко мне неделю назад. Она принесла копии платежей Андрея. Он обещал ей ребёнка, деньги и долю в верфи, но собирался избавиться от неё сразу после твоей смерти.

Я не поверила.

— Она помогала ему.

— Да, — сказал Павел. — Но сегодня она поняла, что следующей будет она.

Телефон снова завибрировал. На этот раз звонил незнакомый номер.

Я ответила.

— Елена? — раздался женский голос. — Я Наталья. Я стою рядом с Андреем. Он думает, что ты утонула. Но я забрала у него папку из машины.

— Зачем ты звонишь мне?

За её спиной послышался резкий мужской крик.

— Потому что в папке есть документ, который уничтожит не только Андрея. Там стоит твоя подпись под передачей верфи человеку, которого ты никогда не встречала.

Связь оборвалась.

Николай побледнел.

— Павел, где дочь?

Павел посмотрел на меня.

— В архивном корпусе. Андрей запер её там час назад.

На берегу Наталья закричала. Раздался звук падения, затем треск разбитого телефона.

Андрей понял, что мы живы.

И теперь у него был заложник…