Отец выставил меня никем перед генералами, но после одного сигнала в комнате вдруг перестали дышать

Мой отец унизил меня перед генералами за секунды до того, как вся его уверенность начала рассыпаться.

— Сядь. Здесь ты никто.

Генерал Ричард Мерсер произнёс это спокойно, почти устало. Так он обычно разговаривал с подчинёнными, которые задерживали отчёты. Только теперь перед ним сидели старшие офицеры, на стене мигала красная отметка операции, а шестеро американцев оставались отрезанными в горном районе, где враг уже замыкал кольцо.

Я посмотрела на бумажный стаканчик возле своей руки. На крышке засох отпечаток корицы — маленький рыжий полумесяц. Почему-то именно его я запомнила лучше всего.

— Люсия, отойди к стене, — добавил отец.

Полковник Аарон Вэнс вошёл в зал с пылью на берцах и разорванным ремнём бронежилета.

— Кто она? — спросил он.

— Моя дочь, — ответил отец после короткой паузы.

Не капитан Мерсер. Не офицер. Просто дочь.

— Она занимается снабжением, — продолжил он. — В основном бумагами.

Я едва не улыбнулась. Пять лет работы, о которой отец не имел права спрашивать, он назвал бумагами.

В детстве он измерял всё по форме и званию. Завтрак в шесть тридцать. Флаг убрать до заката. День благодарения в шестнадцать ноль-ноль. Старший брат Дэниел поступил в военную академию — отец повесил письмо в рамку. Младший Райан ушёл в разведку — отец открыл шампанское. А я выбрала задания, о которых нельзя было рассказывать даже семье.

Когда он пытался устроить меня в штаб, я отказалась. Когда предлагал знакомство с важным чиновником, я снова отказалась. После этого он решил, что я просто неудачница.

Я не спорила. Молчание оказалось надёжнее любой защиты.

На экране росли красные круги. Разведывательная группа попала под наблюдение, связь глушили, запасной маршрут оказался раскрыт.

— Самолёты пойдут через северный проход, — сказал отец.

Я поднялась.

— Генерал, там мобильные средства противовоздушной обороны.

Он даже не повернул головы.

— Люсия.

— Разрыв в радиолокационном поле слишком ровный. Это приманка.

— Ты не участвуешь в обсуждении.

— Если отправить туда самолёты, они попадут прямо в огневой коридор.

Отец наконец посмотрел на меня.

— Сядь. Ты здесь никто.

Я села. Не потому, что он был прав. Просто спор отнял бы время.

Через семь секунд двери распахнулись.

— У моей группы осталось девять минут сигнала маяка! — бросил Вэнс. — Или мы работаем, или хороним шестерых.

Он положил на стол папку.

— Я проверил закрытый реестр. Призрак Тринадцать сегодня утром прошёл проверку на этой базе.

Отец нахмурился.

— Такого специалиста здесь нет.

— Есть.

— Я командую базой.

— А я командую людьми, которые сейчас умирают.

Вэнс оглядел комнату.

— Призрак Тринадцать, если ты здесь, выходи на связь.

Я поставила стаканчик на стол. Пластиковая крышка тихо щёлкнула.

Отец увидел, как я встаю.

— Люсия, не смей.

Я подошла к защищённому терминалу.

— Этот доступ требует отдельного допуска, — сказал он, встав перед экраном.

— Я знаю.

— У тебя его нет.

— Отойди.

Его рука дёрнулась к моему локтю, но я прошла мимо и положила ладонь на сканер.

Жёлтый огонёк мигнул.

Потом стал зелёным.

На экране появилась надпись: «Специальный доступ подтверждён».

Вэнс перестал улыбаться.

— Позывной?

Я надела гарнитуру.

— Совместное командование, подтвердите Призрака Тринадцать.

Из динамика донёсся треск, затем усталый мужской голос:

— Призрак Тринадцать? Чёрт, как же хорошо тебя слышать.

Лицо моего отца стало белым.

А я ещё не сказала ему, кто именно сейчас слушает эту связь…

ЧАСТЬ 2

А я ещё не сказала ему, кто именно сейчас слушает эту связь.

— Группа «Орел», докладывайте положение, — приказала я.

В гарнитуре зашипел ветер.

— Южный склон, старая каменная выемка, — ответил командир группы. — Нас шестеро. Один ранен. Боеприпасы на исходе. Враг перекрывает север.

— Не двигайтесь на север.

Отец резко повернулся к карте.

— Именно северный проход мы только что утвердили.

— Поэтому они его и ждут, — сказала я.

Вэнс наклонился ко мне.

— Что ты видишь?

Я увеличила изображение. На экране вспыхнули тонкие белые отметки, похожие на царапины на стекле.

— Это не обычное глушение. Передатчик перемещается по западному хребту. Его прикрывают две машины. Если группа останется на месте, через пять минут их засекут. Если пойдёт на север — попадёт в засаду.

— Тогда куда? — спросил Вэнс.

— Вниз, к руслу высохшей реки. Там есть старый водосброс. Вход прикрыт каменной стеной, но датчики его не видят.

Отец ударил ладонью по столу.

— Ты не можешь отдавать приказы моей операции.

Я сняла один наушник.

— Это не твоя операция, папа. Ты просто оказался в комнате, где она проходит.

В помещении стало так тихо, что я услышала, как бумажный стаканчик сминается под пальцами одного из офицеров.

— Люсия, — прошипел он, — выйди из сети немедленно.

— Я не подчиняюсь тебе по этому каналу.

— Я могу отстранить тебя.

— Можешь попробовать.

Вэнс коротко усмехнулся.

— Генерал, лучше помогите найти безопасный коридор. Спор с ней подождёт.

Я передала группе координаты. В ответ раздались короткие подтверждения, потом шум камней и приглушённая ругань. Один из бойцов задыхался. У него, вероятно, была рана в боку.

— Мы у водосброса, — сообщил командир. — Вход завален.

Я посмотрела на снимок.

— Поднимите третью плиту слева. Под ней металлическая скоба.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что сама спрятала её там два года назад.

Отец застыл.

Он смотрел на меня так, будто впервые видел не дочь, а неизвестного человека.

Через минуту в гарнитуре прозвучал тяжёлый скрежет.

— Проход открыт. Но у нас движение на южном склоне.

— Вэнс, запускайте ложный сигнал на северо-востоке.

— Уже.

— Нет. Не тот. Нужен старый код «Маяк-четыре».

Полковник посмотрел на меня.

— Этот код закрыт.

— Для большинства.

Он кивнул связисту. Через несколько секунд на карте загорелась яркая точка. Вражеские отметки мгновенно повернули к ней.

— Они клюнули, — прошептал кто-то.

Группа начала отходить.

Отец подошёл ко мне вплотную.

— Ты всё это время работала в закрытом подразделении?

— Это не тот разговор.

— Ты знала, что я не имею права тебя видеть?

— Знала.

— Почему не сказала?

Я сняла гарнитуру и посмотрела ему в глаза.

— Потому что ты бы попытался сделать из моей работы свою победу.

Он отступил, словно я ударила его.

На экране последние шесть отметок пересекли безопасную линию. Вэнс сжал кулак.

— Группа вышла. Все шестеро живы.

Кто-то выдохнул. Кто-то опустил голову.

Но радость длилась недолго.

Связист поднял глаза от своего стола.

— Полковник, у нас входящий пакет из внутреннего архива.

— От кого?

— Отправитель не указан. Но он использовал личный ключ генерала Мерсера.

Отец резко побледнел.

— Это невозможно.

Я подошла к экрану. На нём появилась строка: «Приказ об изменении маршрута. Время подписания — за двадцать минут до начала операции».

— Я его не подписывал, — сказал отец.

— Тогда кто-то сделал это твоим ключом, — ответила я.

Вэнс открыл папку и достал тонкий накопитель.

— Здесь есть аудиозапись. Но открыть её можно только твоим голосом, Люсия.

Я посмотрела на отца.

Он уже не выглядел самоуверенным.

— Почему моим? — спросила я.

Вэнс вставил накопитель в терминал.

— Потому что запись начинается с фразы, которую ты сказала три года назад, когда погибла группа на восточном хребте.

Из динамика донёсся мой собственный голос:

— Если однажды они снова изменят маршрут без моего ведома, значит, предатель сидит рядом с командованием…

ЧАСТЬ 3

— Если однажды они снова изменят маршрут без моего ведома, значит, предатель сидит рядом с командованием…

Запись оборвалась на секунду, а потом продолжилась глухим шумом вентиляции.

Я узнала место сразу. Кабинет отца. Старый архивный этаж. Три года назад, ночью.

На записи говорил мужчина.

— Ты уверена, что она не заметила?

Второй голос ответил:

— Люсия замечает всё. Поэтому её и держат в стороне.

Я посмотрела на отца.

Он стоял неподвижно, сжав пальцы на краю стола.

— Кто это? — спросил Вэнс.

Я прибавила громкость.

Второй голос принадлежал заместителю отца, генералу Томасу Риду. Но первый голос я слышала впервые.

— Если группа исчезнет, маршрут сочтут ошибкой разведки, — говорил незнакомец. — А если вы получите повышение, никто не станет искать источник приказа.

Отец резко выпрямился.

— Я не соглашался на это.

На записи прозвучал его голос.

— Я сказал, что не буду менять маршрут.

— Но вы не отменили его, генерал, — ответил незнакомец. — Иногда молчание тоже считается приказом.

Я почувствовала, как леденеют пальцы.

— Это монтаж, — сказал отец. — Кто-то пытается подставить меня.

— Тогда почему в записи твой голос? — спросила я.

— Потому что её могли собрать из разных разговоров.

Вэнс достал из папки распечатку.

— Мы проверили временные метки. Запись цельная. Аудио не изменялось.

Отец перевёл взгляд на лист.

— Кто был незнакомцем?

Я нажала следующую дорожку.

В динамике раздалось:

— Вам нужно лишь подтвердить северный маршрут. Остальное сделает человек внутри.

И тогда прозвучало имя.

— Полковник Вэнс не должен узнать, что доступ оформлен через Люсию Мерсер.

Вэнс медленно повернулся ко мне.

— Через тебя?

— Мой служебный ключ использовали без разрешения, — сказала я.

На записи отец ответил:

— Она слишком близко подошла к правде.

В комнате кто-то тихо выругался.

Я смотрела на отца и не могла дышать.

— Ты знал? — спросила я.

— Я знал, что внутри есть утечка. Но не знал, кто именно.

— И всё равно позволил использовать мой ключ.

— Я пытался защитить тебя.

— Нет. Ты защищал своё имя.

Он опустил глаза.

Именно тогда терминал издал новый сигнал. На экране появилась отметка входящего сообщения.

Вэнс открыл его.

«Если Призрак Тринадцать подтвердит запись, активировать второй протокол. Забрать носитель. Свидетеля доставить отдельно».

Ниже стояла подпись генерала Рида.

— Свидетель — это я, — сказала я.

— Похоже на то, — ответил Вэнс.

Двери зала закрылись автоматически. Красная лампа над ними вспыхнула.

Отец посмотрел на меня.

— Люсия, сейчас ты должна довериться мне.

— Тебе я доверяла всю жизнь.

— Тогда послушай. Рид не остановится. Если он понял, что запись у нас, он пришлёт людей.

За дверью послышались быстрые шаги.

Вэнс вытащил накопитель.

— Нам нужно уходить через нижний коридор.

— А ты? — спросила я.

Отец впервые за много лет выглядел не генералом, а испуганным человеком.

— Я останусь и задержу их.

— Они пришли не за тобой.

В этот момент погас свет.

В темноте кто-то ударил по двери.

На резервном экране вспыхнула последняя строка:

«Протокол два запущен. Цель: Люсия Мерсер. Приказ на устранение подтверждён».

Отец схватил меня за плечо.

И я поняла: тот, кто годами прятался за его именем, теперь собирался убрать меня навсегда…