Моя дочь позвонила в 3:17 и попросила срочно приехать домой, а когда я увидела сестру у полиции, она побледнела

В 3:17 моя десятилетняя дочь позвонила мне с умных часов и прошептала: «Мама, приезжай, папа упал», а через двадцать минут я нашла их без сознания.

Я сидела в стеклянной переговорной, где начальник листал таблицу расходов, а рядом остывал кофе с корицей. Телефон завибрировал один раз. На экране высветилось имя Авы.

Дочь знала: во время совещаний я не отвечаю. Значит, случилось что-то страшное.

— Ава?

В ответ я услышала только частое дыхание и глухой скрежет, будто по полу тащили тяжёлый стул.

— Мамочка, пожалуйста, помоги мне. Приезжай домой прямо сейчас.

Я уже стояла, зацепив коленом стул.

— Что произошло? Где папа?

— Папа упал… Мне тоже плохо…

— Ава, выйди из дома! Открой дверь и беги к соседям!

На другом конце раздался короткий удар. Потом тишина.

— Ава! Ответь мне!

Связь оборвалась.

Я не помню, как выбежала из офиса. Не помню первые светофоры и половину дороги. Помню только, как десять раз звонила Итану и каждый раз слышала гудки, уходящие в пустоту.

Когда я подъехала, улица выглядела настолько обычной, что от этого стало страшнее. Школьный автобус медленно сворачивал за угол. Женщина выгуливала белую собаку. У соседского дома звенели бутылки в мусорном контейнере.

А наша входная дверь была не заперта.

— Итан?

Я толкнула её и сразу почувствовала запах. Под привычной корицей от освежителя пряталась сладковатая химическая вонь. Воздух казался густым, тяжёлым, словно его можно было потрогать.

На кухне лежала разбитая чашка. Итан был рядом с островком, лицом вниз, с рукой, зажатой под телом.

— Боже мой!

Я бросилась к нему, но в гостиной увидела розовый рюкзак Авы. Он лежал далеко от кухни, а дочь сидела у дивана, прислонившись к стене. На ней всё ещё была школьная куртка. На рукаве болталась маленькая жёлтая заколка в форме луны — её любимая.

— Ава, солнышко, посмотри на меня.

Она дышала. Едва-едва.

Я вызвала спасателей и, прижавшись к холодной стене, повторяла оператору адрес. Через несколько минут дом наполнился сиренами, тяжёлыми шагами и резким запахом медицинского спирта.

— Она выживет? — спросила я у фельдшера.

— Она дышит. Сейчас это главное.

Итану надели кислородную маску. Аву вынесли первой. Я хотела сесть в машину рядом с ней, но полицейский удержал меня за локоть.

— Не входите обратно, госпожа Марина. В доме может оставаться опасное вещество.

— Там моя дочь!

— Её уже везут в больницу.

Пока медики уезжали, полицейские осматривали комнаты. Камера в гараже не работала уже две недели — Итан говорил, что нужно заменить роутер. В кухне лежал его открытый ноутбук. В прачечной нашли запасной брелок от машины, хотя он всегда хранился в маленьком латунном блюдце под двойным дном.

— Кто знал об этом тайнике? — спросил полицейский.

— Я, Итан и Ава.

Я замолчала.

— Ещё моя сестра Натали. Она видела брелок, когда жила у нас.

В этот момент с улицы донёсся звук автомобиля. К дому подъехал тёмный внедорожник. Дверь открылась, и я увидела Натали.

Она вышла, прижимая к груди бежевую сумку. На её пальцах блестел лак цвета клубничной жвачки — такой же она вчера нанесла Аве.

— Я могу всё объяснить, — сказала Натали, едва приблизившись.

— Объяснить, почему моя дочь лежит без сознания?

Она посмотрела на носилки, потом на Итанову машину и отступила.

— Ава не должна была прийти так рано.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что ты сказала?

Натали закрыла рот ладонью.

— Я не хотела причинить ему вред. Я только хотела, чтобы он уснул.

Полицейский резко выпрямился.

— Кому вы дали препарат?

— Итану.

— Зачем?

Натали посмотрела на ноутбук.

— Мне нужен был один файл.

В гараже другой офицер нашёл сложенный лист, приклеенный к внутренней стороне двери. Он надел перчатки, развернул бумагу и пробежал глазами по строкам.

— Здесь указаны два имени, — сказал он.

Я увидела первое: Итан.

Второе: Ава.

На листе стояла завтрашняя дата и время встречи. А ниже — имя человека, которого Итан когда-то поклялся никогда больше не видеть.

Полицейский поднял взгляд на Натали.

— Вы написали эту записку?

Она побледнела.

— Нет.

— Тогда кто оставил её в гараже?

Натали перевела взгляд на меня, будто только сейчас поняла, что попала не в ловушку, а в чужую игру.

И в этот момент из гаража донёсся новый механический гул. Офицер распахнул дверь шире и потянулся к чёрной сумке, спрятанной за коробками…

ЧАСТЬ 2

Офицер уже касался молнии чёрной сумки, когда Натали вскрикнула:

— Не открывайте её!

Все обернулись.

Полицейский медленно убрал руку.

— Почему?

— Я не знаю, что там.

— Но вы только что сказали, чтобы я не открывал.

Натали начала плакать. Не театрально, как несколько минут назад, а тихо, с застывшим ужасом в глазах. Я стояла возле патрульной машины и чувствовала, как под подошвой хрустит мелкое стекло от разбитой чашки, принесённое мной на ботинке из кухни.

— Натали, — сказала я, — ты была здесь до того, как приехала полиция?

Она не ответила.

— Посмотри на меня.

Сестра подняла глаза.

— Да.

Это короткое признание ударило сильнее, чем если бы она закричала.

— Когда?

— Утром.

— Зачем ты пришла?

— Итан позвонил мне.

— И ты сказала, что хотела его усыпить.

— Он собирался уничтожить мою жизнь, Марина.

Я шагнула к ней, но полицейский встал между нами.

— Сейчас вы ничего не трогаете и никуда не уходите.

Из дома вынесли ноутбук Итанa. На экране остался открытым документ с названием «Переезд». Я увидела только первые строки, прежде чем следователь закрыл крышку.

— Что это? — спросила я.

— Это мы выясним.

В гараже вскрыли сумку. Внутри лежали стеклянный флакон без этикетки, одноразовые перчатки, тонкая трубка и маленький диктофон. Запах от сумки был таким же сладким и химическим, как в доме.

Натали зажмурилась.

— Я принесла только таблетки.

— А это? — спросил следователь.

— Не знаю.

— Вы были в гараже?

— Да.

— Одна?

Натали посмотрела на меня.

— Сначала одна.

В больнице мне разрешили пройти в отделение только после обработки рук. Ава лежала под прозрачной маской, бледная, с маленьким пластырем на запястье. Я взяла её пальцы и почувствовала холод.

— Мамочка… — прошептала она.

— Я здесь.

— Я пришла домой, а папа разговаривал с каким-то мужчиной.

Моё сердце сжалось.

— Ты видела его лицо?

Ава едва заметно кивнула.

— Он был в гараже. Папа сказал, что ты ничего не должна узнать.

Я посмотрела на врача.

— Ей нельзя волноваться.

— Она может сказать, кто это был?

— Позже.

Ава сжала мои пальцы.

— У мужчины был шрам возле уха. И папа назвал его Олегом.

Имя упало между нами, как камень.

Олег Ланской. Бывший деловой партнёр Итанa. Три года назад Итан заявил, что Олег украл деньги из их фирмы и уехал из города. После этого он запретил мне даже произносить его имя.

«Если он когда-нибудь появится, не открывай дверь», — говорил Итан.

Я вернулась в коридор и увидела следователя у автомата с водой.

— Олег Ланской жив, — сказала я.

— Мы уже проверяем.

— Итан говорил, что тот сбежал.

— Итан много чего говорил.

В этот момент из палаты донёсся тревожный писк. Медсестры бросились к Аве. Я прижалась ладонью к стеклу и увидела, как её маленькое тело дёрнулось под одеялом.

— Что происходит? — спросила я.

— У неё резко упало давление.

Мир сузился до белой палаты, зелёных халатов и красной мигающей лампы.

Через час врач вышел ко мне.

— Ей стало лучше. Но вещество было не одно.

— Что это значит?

— Она подверглась воздействию сильного успокоительного и ещё одного химического соединения. Мы отправили образцы на анализ.

— Она могла умереть?

Врач не стал лгать.

— Да.

Я закрыла глаза. Перед ними снова возникла жёлтая заколка-луна на рукаве Авы.

В полицейском участке Натали сидела в комнате для допросов. Я увидела её через стекло. Перед ней лежал пакет с вещами, а рядом стоял адвокат — мужчина с бордовым галстуком и лицом человека, который уже пожалел, что взял дело.

— Я хотела найти документы, — сказала Натали, когда меня впустили. — Итан взял деньги из фонда, который принадлежал тебе.

— Какого фонда?

— Твоего страхового фонда. Того, что оставила тебе бабушка.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Он сказал, что эти деньги нужны для нового проекта.

— Он сказал тебе?

— Он признался, когда понял, что я нашла переводы. Потом пригрозил, что обвинит меня в краже.

— Поэтому ты дала ему препарат?

Натали опустила голову.

— Я хотела, чтобы он заснул на час. Найти файл. Забрать доказательства. Я не знала, что он уже включил в доме распылитель.

— Какой распылитель?

— В гараже стоял прибор. Он должен был сработать вечером, когда вы обе будете дома.

Я смотрела на неё и не могла вдохнуть.

— Зачем ему это?

Натали подняла глаза.

— Чтобы всё выглядело как несчастный случай.

В комнате стало тихо.

Следователь положил перед нами распечатку с ноутбука. В ней были перечислены мои имя, адрес, сумма страховки и дата встречи с Олегом Ланским.

— Но самое важное, — сказал он, — мы пока не нашли. Файл, который искала Натали, удалён.

— Его можно восстановить? — спросила я.

Следователь посмотрел на меня.

— Можно попробовать. Но нам нужно понять, кто на самом деле управлял этим планом.

В этот момент мой телефон зазвонил. Номер был неизвестным. Я ответила.

На линии несколько секунд молчали, а потом мужской голос сказал:

— Марина, если ты хочешь, чтобы Ава осталась жива, приезжай одна к старому речному складу. И не верь ни Итану, ни своей сестре…

ЧАСТЬ 3

— Кто вы? — спросила я, прижав телефон к уху.

Мужчина тихо рассмеялся.

— Ты уже знаешь.

Связь оборвалась.

Следователь забрал у меня телефон и включил громкую связь, но было поздно. Я смотрела на Натали. Она сидела неподвижно, будто услышала голос из собственной могилы.

— Это Олег, — прошептала она.

— Он угрожает моей дочери.

— Нет, — сказала Натали. — Если бы хотел причинить ей вред, он бы не предупредил.

Следователь резко повернулся к ней.

— Что вы знаете?

Натали закрыла лицо руками.

— Олег не украл деньги.

Так главная ложь, на которой последние три года стояла моя семья, рассыпалась прямо на глазах.

Следователь достал восстановленный жёсткий диск Итанa. На экране появилась папка, которую он успел удалить, но не успел стереть окончательно. Внутри были банковские переводы, договор на аренду складского помещения и фотографии документов.

— Деньги переводились не Олегу, — сказал следователь. — Они уходили на счета Натали.

Я посмотрела на сестру.

— Ты работала с ним?

— Нет.

— Тогда почему деньги были на твоих счетах?

— Итан использовал их без моего ведома. Он оформил доверенность, когда помогал мне с квартирой. Я думала, что подписываю документы на коммунальные платежи.

Она достала из пакета смятый лист.

— Я нашла это две недели назад. Там была твоя подпись. Поддельная.

Следователь вывел на экран запись с диктофона, найденного в сумке. Сначала звучал шум, потом голос Итанa.

— Марина никогда не проверяет счета. После аварии всё будет выглядеть убедительно.

Другой голос спросил:

— А девочка?

Итан ответил не сразу.

— Она будет рядом. Если выживет, скажем, что сестра Марина привела в дом неизвестное вещество.

Я перестала чувствовать пол под ногами.

Натали закрыла рот, а адвокат медленно отступил к двери.

— Вы слышали его? — прошептала я.

Следователь остановил запись.

— Это не всё. Есть ещё разговор с Олегом.

На записи Итан говорил уже спокойнее:

— Ты получишь деньги, если привезёшь документы. Марина должна погибнуть завтра. Ава станет наследницей, но я заберу её и уеду. Никто не найдёт нас.

Олег ответил:

— Ты обещал, что ребёнок не будет втянут.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Итан планировал не просто инсценировать мою смерть. Он собирался забрать Аву и исчезнуть вместе с ней.

Я вспомнила его заботливые руки, накрывающие дочь пледом. Его привычку проверять замки. Его спокойный голос, когда он учил Аву звонить в службу спасения.

Он не был осторожным отцом.

Он репетировал для будущего обвинения.

В палате Ава проснулась и попросила меня. Я вошла, села рядом и рассказала ей только то, что могла сказать десятилетнему ребёнку.

— Папа сделал что-то плохое?

Я провела ладонью по её волосам.

— Папа принял очень плохие решения. Но ты ни в чём не виновата.

— Тётя Натали тоже плохая?

Я посмотрела на её тонкое запястье под капельницей.

— Она сделала опасную вещь. Но потом сказала правду.

У двери появился Олег. Двое полицейских держали его под наблюдением. На его щеке действительно был длинный шрам, уходящий к уху.

— Я не трону вас, — сказал он. — Я приехал остановить Итанa.

— Почему позвонили мне?

— Потому что он собирался использовать мой приезд как доказательство против вас. Я хотел передать записи, но опоздал.

— Где Итан?

Олег посмотрел на следователя.

— В больнице. Он очнулся.

И именно тогда телефон следователя зазвонил.

Он выслушал несколько слов, нахмурился и посмотрел на меня.

— Итан сбежал из палаты.

У меня перехватило дыхание.

— Он знает, что записи у нас?

— Теперь знает.

За окном больницы завыла сирена. Ава вздрогнула и крепче сжала мою руку.

Следователь получил новое сообщение и прочитал его вслух:

— «Если Марина хочет увидеть дочь живой, пусть принесёт оригинал завещания к старому речному складу».

Я посмотрела на Аву. Она лежала под белым одеялом, живая, но ещё слабая. Итан думал, что у него остался последний рычаг.

Он ещё не знал, что вместе с записью диктофона полиция нашла на умных часах Авы не только звонок в 3:17, но и всё, что происходило в доме до него…