Бывший муж привёл любовницу на праздник нашего сына, но после подарка от моего спутника его улыбка исчезла

В тот момент, когда мой бывший муж закричал у бассейна, его пятнадцатилетний сын перестал улыбаться, а я впервые за два месяца почувствовала не стыд, а надежду.

Праздник проходил в субботу, в четыре часа дня, во дворе моего нового дома. Над водой качались разноцветные шары, из колонок гремела музыка, а на длинном столе таяли кусочки арбуза. Я держала в руке стакан с лимонадом и так сильно сжимала его, что лёд звенел о стенки.

Рядом со мной стоял Кларк.

Он был актёром, которого я наняла через агентство на один вечер. Высокий, спокойный, в светлой рубашке с закатанными рукавами. На его запястье блестели старые часы с треснувшим кожаным ремешком — единственная вещь, которую он, по его словам, никогда не снимал после смерти отца.

— Елена, расслабься, — тихо сказал он. — Ты держишь стакан так, будто собираешься им кого-то ударить.

— Я двадцать лет была замужем за человеком, который сейчас привезёт сюда женщину, из-за которой разрушил семью. Мне трудно расслабиться.

— Тогда просто смотри на меня.

Я подняла глаза. И в этот момент к воротам подъехала машина Джордана.

Первым вышел он — загорелый, уверенный, будто последние месяцы не превращали мою жизнь в бесконечную череду разговоров с юристами и детских слёз. Следом появилась Перси в белом платье, слишком нарядном для детского праздника. Она держала руку Джордана и улыбалась так, словно уже стала хозяйкой моего двора.

Наш сын Мэттью заметил их и застыл у бассейна.

— Мам, зачем ты их пригласила? — спросил он.

— Это твой день, — ответила я. — Я хотела, чтобы ты был счастлив.

Джордан подошёл ближе, окинул меня быстрым взглядом и усмехнулся.

— Не ожидал, что ты так быстро нашла замену.

— А я не ожидала, что ты приведёшь Перси на день рождения собственного сына.

— Она часть моей семьи, Елена.

Кларк положил ладонь мне на спину. Прикосновение было лёгким, но я всё равно почувствовала, как у меня перехватило дыхание.

— А я часть её жизни, — спокойно сказал он.

Джордан рассмеялся. Громко. Так, чтобы услышали гости.

— Ты? Да такой мужчина никогда бы на неё не посмотрел. Елена, ты вообще видела себя в зеркале?

Музыка продолжала играть, но мне показалось, что двор внезапно оглох. У меня загорелись щёки. На пальцах выступила липкая сладость от растаявшего льда.

Перси притворно опустила глаза.

— Джордан, не надо. Она и так переживает.

Это было хуже самой насмешки.

Кларк не изменился в лице. Он лишь посмотрел на Мэттью, потом на Джордана и достал из багажника небольшую коробку, обёрнутую в плотную зелёную бумагу. На крышке была приклеена деревянная фигурка кита.

— Я приготовил подарок, — сказал он. — Для именинника и его отца.

— Для меня? — Джордан фыркнул. — Как мило. Ты решил купить моё расположение?

— Нет. Я решил вернуть тебе кое-что важное.

Кларк протянул коробку. Джордан взял её двумя пальцами, будто она была грязной. Вокруг нас постепенно стихали разговоры. Мэттью вышел из воды, и с его волос на плитку падали крупные капли.

— Открой, пап, — тихо сказал он.

Джордан сорвал бумагу. Деревянный кит упал ему под ноги. Под крышкой лежал маленький чёрный прибор, аккуратно перевязанный бечёвкой, а сверху — сложенный лист.

Джордан прочитал первую строку.

Его лицо мгновенно стало белым.

— Что это? — прошептал он.

Кларк достал из внутреннего кармана ещё один конверт и положил его на стол.

— Сначала прочитай письмо. Потом включи прибор.

— Ты кто такой? — резко спросил Джордан.

Кларк улыбнулся, но в его глазах не было веселья.

— Сегодня я всего лишь человек, которого ты не удосужился запомнить.

Джордан дрожащей рукой потянулся к листу. Его пальцы коснулись края бумаги, и в эту секунду из маленького прибора раздался знакомый голос…

ЧАСТЬ 2

— Елена, ты держишься? — спросила моя сестра Марина, стоявшая у мангала.

Я не ответила. В четыре часа двадцать семь минут весь двор слушал голос Джордана, записанный на маленьком приборе.

«Она ничего не узнает. Я перепишу документы до окончания развода. Деньги детей всё равно лежат без движения».

На записи был его голос. Без сомнений. С тем самым самодовольным смешком, который я слышала двадцать лет за семейным столом.

Джордан резко нажал на кнопку. Прибор замолчал.

— Это подделка, — сказал он.

— Ты только что назвал подделкой собственный голос, — ответил Кларк.

— Ты не имеешь права вмешиваться в нашу семью!

— Я вмешался в тот момент, когда ты унизил женщину, которая всё ещё защищала тебя перед детьми.

Перси схватила Джордана за локоть.

— Нам нужно уйти.

— Нет, — сказал Мэттью.

Все повернулись к нему.

Он стоял босиком на мокрой плитке, сжимая в руке деревянную фигурку кита. На его запястье болтался браслет из жёлтых бусин, который младшая сестра сделала ему утром.

— Я хочу знать, что происходит.

Джордан шагнул к нему.

— Это взрослые дела.

— Ты говорил, что у нас больше нет денег на мою поездку, — перебил Мэттью. — А потом купил Перси машину.

У меня внутри всё оборвалось. Я знала о машине, но Джордан уверял, что она взята в кредит и к детям отношения не имеет.

Кларк достал из конверта несколько копий.

— Три перевода со счёта, открытого на имя Мэттью. Два платежа за аренду квартиры Перси. Один перевод в день, когда родилась ваша дочь.

Перси побледнела.

— Джордан, ты говорил, что это деньги от продажи акций.

— Замолчи.

— Ты говорил, что Елена ничего не сможет доказать.

Во дворе стало так тихо, что я услышала, как в фильтре бассейна щёлкнуло реле. Под ногами хрустнула деревянная фигурка кита.

Я посмотрела на Джордана.

— Ты крал деньги у собственного сына?

— Я не крал! Я временно переводил их.

— На что?

Он открыл рот, но ответа не нашёл.

Кларк положил на стол ещё один документ.

— Вот почему я попросил тебя не подписывать соглашение о разделе имущества, Елена.

Я резко повернулась к нему.

— Ты сказал, что просто помогаешь мне подготовиться к разговору.

— Я сказал не всё.

— Кларк, что ты сделал?

Он посмотрел на часы с треснувшим ремешком, словно проверял время.

— Я не только актёр. До этого я работал помощником аудитора в компании, где Джордан был финансовым директором.

У Джордана дёрнулась щека.

— Ты уволился три года назад.

— Потому что отказался подписать отчёт, который ты подделал.

Перси отступила на шаг.

— Какой отчёт?

Кларк развернул последний лист. Внизу стояла моя подпись — якобы согласие на передачу семейного дома в залог.

Я узнала её сразу. Почти. Буквы были похожи, но последняя петля в моей подписи всегда уходила вниз, а здесь обрывалась.

— Я этого не подписывала, — сказала я.

Джордан сжал кулаки.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Теперь понимаю, — ответил Кларк. — Но есть ещё одна вещь, о которой ты пока не знаешь.

Он достал телефон, нажал на экран и передал его Марине.

На экране было сообщение от неизвестного номера: «Если они покажут документы, заберите ребёнка до полуночи».

Марина подняла взгляд.

— Елена… это пришло только что.

В ту же секунду у ворот остановилась чёрная машина. Из неё вышел незнакомый мужчина с папкой под мышкой и оглядел двор, будто искал кого-то конкретного…

ЧАСТЬ 3

— Елена Морозова? — спросил незнакомец, остановившись у ворот.

Он был в тёмном пальто, хотя день оставался жарким. На его пальцах блестели серебряные запонки, а папку он держал так крепко, что кожа на костяшках побелела.

— Да, — ответила я.

— Меня зовут Андрей Левин. Я представляю банк, который обслуживал счета вашей семьи. Нам необходимо немедленно поговорить о документах, связанных с вашим домом и детским фондом.

Джордан рванулся к нему.

— Вы не имеете права приходить сюда.

— Имею, — спокойно сказал Андрей. — Особенно после того, как сегодня утром получил заключение почерковеда.

Кларк взял папку и открыл её на столе. Внутри лежали копии банковских поручений, заключение эксперта и флешка в прозрачном пакете. Я смотрела на бумаги, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Скажите вслух, — попросила я. — Что именно сделал Джордан?

Андрей посмотрел на него.

— Он подделал вашу подпись, чтобы заложить дом без вашего согласия. Кроме того, он перевёл деньги с детского счёта на счета, которыми распоряжалась Перси.

Перси закрыла рот ладонью.

— Ты говорил, что дом уже твой.

— Перси, замолчи.

— Ты сказал, что Елена подписала всё сама!

Джордан повернулся ко мне.

— Я собирался вернуть деньги.

— После того как ты назвал меня непривлекательной? — спросила я. — После того как жил на средства наших детей вместе с другой женщиной?

Он ничего не ответил.

Кларк включил прибор снова. На этот раз запись продолжалась дальше.

«Если Елена начнёт сопротивляться, скажу, что она после родов не в себе. Судья поверит мужчине, а не женщине с четырьмя детьми».

Я услышала собственное имя в его голосе и почувствовала, как внутри что-то окончательно перестало болеть. Не потому, что стало легче. Потому что надежда на прежнего Джордана умерла окончательно.

Мэттью отвернулся. Марина обняла его за плечи.

— Это не ты виноват, — прошептала она.

Джордан смотрел на прибор, словно хотел разбить его взглядом.

— Откуда у тебя эта запись? — спросил он у Кларка.

— Ты оставил её в переговорной после разговора с бухгалтером. Я сохранил копию, когда понял, что ты собираешься обвинить Елену.

Андрей положил на стол ещё один лист.

— А теперь главное. Банк приостановил сделку. Материалы переданы следователю. Сегодня вечером вам нельзя покидать город без уведомления.

Перси попятилась.

— Я ничего не знала.

— Тогда вам нечего бояться, — сказал Андрей.

У Джордана задрожали губы.

— Ты всё это устроила? — спросил он меня.

— Нет. Я только наняла мужчину, чтобы он один вечер притворился моим спутником. Всё остальное ты устроил сам.

Кларк впервые улыбнулся по-настоящему.

— Я согласился сыграть бойфренда. Но не согласился молчать, когда увидел, как ты разрушаешь её жизнь.

Вдалеке завыла сирена. Джордан схватил телефон и отошёл к воротам. Через секунду он резко побледнел.

— Что случилось? — спросила Перси.

Он не ответил. Просто протянул мне телефон.

На экране было сообщение от его адвоката: «Я больше не могу вас представлять. Следователь уже у моего офиса».

Но следующее сообщение пришло с другого номера.

«Мы знаем, где находится ваш младший ребёнок. Если хотите увидеть её сегодня, приезжайте один»…