ЧАСТЬ 4
Он ещё не успел закончить фразу, когда в коридоре раздался выстрел.
Не громкий. Приглушённый глушителем.
Беатрис вскрикнула.
Марко захлопнул чемодан и потянул меня вниз, за край стола.
— Все на пол!
Кассиан уже держал оружие в руке.
Я увидела его таким впервые. Не богатым владельцем компаний. Не холодным человеком из газет. Просто отцом, который услышал плач своего ребёнка и понял, что опоздал.
Он нажал на телефон.
— Тони, двадцать второй этаж. Немедленно. Живой мне нужен каждый, кто там находится.
— Босс, восточная лестница перекрыта.
— Тогда вскройте стену.
— Понял.
Кассиан посмотрел на меня.
— Рэйчел, оставайся с Марко.
— Нет.
— Это не обсуждается.
— Девочка там из-за тебя. Я иду.
— Ты не знаешь, что делаешь.
— Я пять лет исправляла последствия твоих решений. Сегодня ты не оставишь меня внизу и не будешь решать за меня.
Он хотел возразить, но в наушнике Тони раздался крик:
— Они взломали архив!
Кассиан распахнул дверь.
— Все за мной.
Мы побежали.
Коридор пах порохом и разлитым кофе. На полу валялась разбитая камера, её красный индикатор мигал, будто пытался предупредить нас в последний раз.
У лестницы нас встретили двое охранников.
— Десятый этаж чист, — сказал один.
— В архиве трое вооружённых, — добавил второй. — Девочка заперта внутри.
— Моя дочь там? — спросила я.
Кассиан ответил не сразу.
— Её зовут София. Ей семь лет.
— И мать?
— Её мать — Елена. Моя жена по документам. Она исчезла после рождения Софии, чтобы спасти ребёнка.
— А ты всем говорил, что у тебя никого нет.
— Я думал, это единственный способ их защитить.
— Ты много чего думал за других.
Мы поднялись на двадцать второй этаж через служебную лестницу. Дверь архива была закрыта изнутри.
Кассиан постучал.
— София! Это папа!
В ответ — всхлип.
— Не подходи, — крикнул мужчина из-за двери. — У меня ребёнок.
Кассиан замер.
Я заметила на стене старый пожарный щит. На нём висел металлический лом. Я сняла его, отступила на три шага и ударила по замку.
Раз.
Два.
На третий дверь распахнулась.
Тони ворвался первым. Всё случилось за несколько секунд: крик, удар, падающий стул, выбитое оружие.
Потом я увидела девочку.
Она сидела под архивным столом, прижимая к груди маленькую тряпичную лису. Рыжие волосы, огромные серые глаза. Такие же, как у Кассиана.
Я опустилась на колени.
— Привет. Я Рэйчел.
— Ты та, которая знает, где папа хранит печенье?
Несмотря на страх, я улыбнулась.
— Знаю. Но он запрещает тебе брать его после девяти.
— Он всё запрещает.
Кассиан опустился рядом.
— София.
Девочка бросилась к нему. Он прижал её к себе и закрыл глаза.
Я отвернулась.
Мне вдруг стало понятно, почему он так боялся потерять контроль. Но понимание не отменяло боли.
В этот момент Тони поднял с пола телефон одного из нападавших.
— Босс, здесь запись. Они вели прямую передачу.
Марко подключил телефон к своему ноутбуку. На экране появилась карта здания и список имён.
В самом низу стояла фамилия Беатрис.
Кассиан медленно повернулся к ней.
— Ты знала, что Николо жив.
Беатрис плакала, но не отводила взгляда.
— Он держал мою мать. Я должна была помочь ему попасть внутрь.
— Поэтому ты согласилась на помолвку?
— Он обещал, что после этого отпустит её.
Марко открыл второй файл.
— Здесь банковские переводы. Деньги уходили не Николо. Они уходили человеку внутри вашей компании.
Кассиан взял ноутбук.
Я увидела имя и почувствовала, как всё внутри оборвалось.
Габриэль Россини.
Его заместитель. Человек, которому я лично передавала ключи от сейфов. Человек, который каждое утро приносил мне кофе с корицей и называл меня «маленьким генералом».
— Он был рядом всё это время, — прошептала я.
— И именно он отправил тебе приглашение на помолвку, — сказал Кассиан.
Я вспомнила конверт на своём столе. На внутренней стороне сургучной печати был маленький знак — раскрытая ласточка.
Такая же, как на медной закладке.
Но закладку Кассиан подарил мне в день, когда Габриэль присутствовал в кабинете.
— Он знал про ласточку, — сказала я.
Кассиан посмотрел на меня.
— Потому что именно Габриэль помогал моему отцу подбирать людей для схемы.
Через двадцать минут здание окружила полиция. Впервые за пять лет Кассиан не стал искать обходной путь. Он сам передал следователям записи, банковские документы и имена всех причастных.
Габриэля нашли в подземном гараже. Он пытался уехать через старый технический тоннель, но камеры, которые я когда-то установила, записали каждый его шаг.
Николо задержали через двое суток в соседнем городе. Он признался во всём, когда понял, что Габриэль уже заговорил.
Беатрис сотрудничала со следствием. Её мать нашли живой в загородном доме.
А Кассиан впервые в жизни пришёл ко мне без охраны.
Это произошло через неделю, в маленьком кафе возле реки.
Он положил на стол моё заявление об увольнении.
— Я подписал.
— Спасибо.
— Я не прошу тебя возвращаться.
— Хорошо.
— И не прошу прощения сейчас. Ты не обязана давать его человеку, который столько лет принимал решения за тебя.
Я посмотрела на его руки. Впервые они были пустыми.
— Что будет с Софией?
— Она останется со мной. Теперь официально. Я рассказал ей правду о матери. Елена проходит лечение и больше не прячется.
— А ты?
— Я продаю портовые активы. Закрываю счета, которые не смогу объяснить в суде. Передаю управление людям, которые не знают, как меня бояться.
— Ты правда думаешь, что можешь просто стать другим?
— Нет. Но могу перестать быть прежним.
Я не вернулась к нему.
Но иногда отвечала на сообщения о Софии. Девочка присылала мне рисунки: дом с красной крышей, солнце, рыжую лису и женщину с очень длинными волосами.
На каждом рисунке рядом с женщиной была маленькая медная птичка.
Через три месяца я переехала в город у моря.
Сняла квартиру над книжной лавкой.
Устроилась финансовым консультантом в благотворительный фонд, где никто не просил меня прятать переводы и стирать имена из документов.
По утрам я покупала кофе у старика на углу. Он всегда ошибался с сахаром, а я каждый раз делала вид, что так и хотела.
По вечерам я звонила матери, читала письма Софии и раскладывала на подоконнике ракушки, которые находила на берегу.
В первый снег я достала из кошелька медную ласточку.
За пять лет металл потемнел от моих пальцев. На хвосте осталась тонкая царапина — та самая, которую я сделала в кабинете Кассиана, сжимая её, пока он говорил о защите.
Я положила ласточку рядом с чашкой.
Она больше не напоминала мне о нём.
Она напоминала, что я сама нашла дорогу.
Через неделю пришло последнее сообщение от Кассиана.
«Я продал дом. Если хочешь, можешь выбрать себе любую комнату в новом месте. Без охраны. Без условий. Просто приходи».
Я долго смотрела на экран.
Потом написала:
«Я больше не хочу жить в местах, которые выбирают за меня. Но Софии я всегда буду рада».
Он ответил только через час.
«Я понял».
И впервые действительно понял.
Весной София приехала ко мне на каникулы вместе с отцом. Она бегала по пляжу, собирала камни и строила из них кривую башню.
Кассиан стоял в стороне, не приближаясь без разрешения.
— Рэйчел, смотри! — крикнула София. — Я нашла птицу!
Она принесла мне маленькую ракушку, похожую на расправленные крылья.
— Это не птица, — сказал Кассиан.
— Для меня птица, — возразила она.
Я взяла ракушку и улыбнулась.
Кассиан посмотрел на медную ласточку, приколотую к моему кошельку.
— Она всё ещё с тобой?
— Да.
— Почему?
Я посмотрела на море. Волны стирали следы ног, но не могли стереть сам путь.
— Потому что теперь она принадлежит мне.
Кассиан кивнул и отошёл к Софии.
Я осталась у воды, с ракушкой в одной руке и медной ласточкой в другой.
На этот раз домой я выбрала дорогу сама.
Пропустили начало?
