Я подала начальнику заявление в день его помолвки, но двери офиса закрылись, а охрана перестала улыбаться

В тот момент, когда я нажала кнопку лифта, все выходы из здания заперлись одновременно, а по коридорам зашагали люди с оружием.

Сначала погас свет на панели этажей. Потом раздался короткий металлический щелчок, будто огромный замок захлопнулся прямо внутри стен.

Я посмотрела на отражение в дверях лифта. Бледное лицо. Собранные в узел волосы. В руке — маленькая медная закладка в форме ласточки, которую я всегда носила в кошельке вместо брелока. Пять лет назад Кассиан подарил её мне за то, что я за одну ночь спасла его компанию от банкротства.

Тогда он сказал: «Ласточки всегда находят дорогу домой».

Я ещё не знала, что сегодня он собирается превратить эту фразу в приказ.

— Откройте двери, — сказала я охраннику у лифта.

Тони Риццо стоял неподвижно. Под воротником его чёрной рубашки виднелась тонкая белая полоска шрама.

— Босс распорядился, чтобы никто не покидал этаж.

— Я не «никто». Я его исполнительный директор.

— Именно поэтому он распорядился особенно ясно.

В конце коридора двое мужчин опустили металлические решётки на пожарных выходах. Я сама проектировала систему безопасности этого здания и знала: если включён режим полной изоляции, открыть двери можно только из кабинета Кассиана.

Я развернулась и пошла обратно.

Не побежала. Не показала страх.

Пять лет рядом с Кассианом научили меня одному: люди замечают не то, что ты чувствуешь, а то, что позволяешь им увидеть.

Я толкнула дверь его кабинета так сильно, что хрустнула ручка.

Кассиан стоял у окна с бокалом бурбона. На его столе лежало приглашение на помолвку — плотная кремовая карточка с золотым тиснением. Имя Беатрис Кавалли было написано рядом с его именем.

— Это похищение, — сказала я.

Он даже не обернулся.

— Нет.

— Тогда почему все выходы заперты?

— Потому что ты решила уйти.

— Я подала заявление. Это не преступление.

Кассиан медленно повернулся. Его серые глаза были спокойными, и от этого мне стало страшнее, чем от оружия в коридоре.

— Ты правда думаешь, что я не замечу, как ты исчезаешь после пяти лет?

— Ты заметишь это завтра утром, когда у тебя не будет человека, который знает, кому звонить, если пропал груз в порту.

— Груз уже найден.

Я замолчала.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Потому что ты позвонила мне в тринадцать минут третьего ночи.

— Я звонила по работе.

— Нет, Рэйчел. Ты звонила, потому что хотела услышать мой голос.

Сердце больно ударило о рёбра. Я сжала в кармане медную ласточку, пока её острый хвост не впился в ладонь.

— Ты собираешься жениться на другой женщине.

— Это деловая договорённость.

— На приглашении так не написано.

Он сделал шаг ко мне.

— Беатрис не имеет значения.

— Тогда почему я должна оставаться?

— Потому что ты знаешь слишком много.

Слова прозвучали тихо. Почти буднично.

Но я поняла, что впервые за пять лет не могу угадать, где заканчивается его привычная манипуляция и начинается настоящая угроза.

— Ты мне угрожаешь?

— Я пытаюсь тебя защитить.

— От кого?

Кассиан поставил бокал на стол и достал из нижнего ящика тонкую чёрную папку. На её обложке не было ни имени, ни печати.

— От человека, который уже знает, что ты собираешься уйти.

— Кто это?

Он не ответил.

В коридоре один за другим погасли индикаторы камер. Затем зазвонил его телефон.

Кассиан посмотрел на экран и впервые за весь вечер изменился в лице.

— Ты всё-таки пришла, — сказал он в трубку.

Я услышала женский голос, но не разобрала слов.

Кассиан раскрыл папку и подвинул её ко мне.

— Рэйчел, прежде чем ты решишь, что я чудовище, прочитай первую страницу. Только не делай резких движений, потому что человек за дверью уже держит руку на оружии…

ЧАСТЬ 2

Я не коснулась папки.

Вместо этого посмотрела на дверь. За ней стояла тишина, слишком плотная для обычного коридора. Даже кондиционер перестал гудеть.

— Кто звонил? — спросила я.

Кассиан положил телефон экраном вниз.

— Женщина, которая не должна была попасть в это здание.

— Беатрис?

— Нет.

— Тогда почему ты сказал: «Ты всё-таки пришла»?

Он сжал челюсть.

— Потому что она обещала, что придёт за тобой.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я отступила к столу и наконец раскрыла папку.

На первой странице была фотография. Я стояла у бокового входа в здание три дня назад, прижимая к уху телефон. Снимок был сделан из машины напротив. На второй странице — фотография моей квартиры. На третьей — расписание, составленное по минутам: когда я выхожу из дома, где покупаю кофе, в какой аптеке забираю лекарства для матери.

У меня пересохло во рту.

— Ты следил за мной.

— Я приказал следить за теми, кто следил за тобой.

— Какая разница?

— Огромная.

Я резко подняла голову.

— Ты знал об этом и молчал?

— Я пытался вычислить их главного.

— А пока ты вычислял, кто-то фотографировал мою дверь!

— Я поставил людей у твоего дома.

— Без моего разрешения?

— Если бы я спросил, ты бы отказалась.

— Конечно бы отказалась!

Мой голос сорвался. Я ненавидела, что он видит мой страх, но ещё сильнее ненавидела то, что рядом с ним страх всегда смешивался с облегчением.

Кассиан обошёл стол.

— Рэйчел, ты не понимаешь, что происходит.

— Так объясни.

— Кто-то вскрыл старые счета «Кавалли и сыновья». Через них пять лет назад прошёл платёж, связанный с убийством свидетеля. Имя человека, который получил деньги, спрятано в архиве. Этот человек сейчас использует Беатрис, чтобы войти в мою семью и добраться до меня.

— И при чём здесь я?

Он посмотрел на медную ласточку в моей руке.

— При том, что пять лет назад ты нашла не просто ошибку в отчётах.

Я замерла.

В памяти всплыла та ночь: пустой офис, запах перегретого принтера, дождь на стекле и файл, который я обнаружила среди документов о перевозках. Я тогда сказала Кассиану, что в нём не хватает одной страницы.

— Ты сказал, что это была техническая ошибка.

— Я соврал.

— Почему?

— Потому что в ту ночь убили человека, который пытался предупредить меня. А на странице было имя того, кто приказал это сделать.

Я услышала шаги за дверью.

— Ты нашёл имя?

— Да.

— И кто это?

Кассиан открыл рот, но в этот момент дверь распахнулась.

Вошёл адвокат Марко Беллини, мокрый от дождя, с кожаным чемоданом в руке. За ним стояла Беатрис. На ней было белое пальто, а на губах — улыбка женщины, которая уверена, что весь мир принадлежит ей.

— Ты не должен был приводить её сюда, — сказала Беатрис.

Кассиан встал между нами.

— Ты не должна была приходить вообще.

— Но пришла.

Она посмотрела на меня и медленно сняла перчатку.

— Рэйчел, ты ведь хочешь знать, почему он никогда не говорил тебе правду?

— Беатрис, замолчи, — сказал Кассиан.

— Нет. Сегодня она услышит всё.

Марко поставил чемодан на стол. Замки щёлкнули один за другим.

— У нас есть двадцать минут, — сказал он. — Потом сюда войдут люди, которых уже не остановит даже Кассиан.

— Какие люди? — спросила я.

Беатрис улыбнулась.

— Те, кто считают, что ты хранишь доказательство, из-за которого мой отец должен был умереть в тюрьме.

Я повернулась к Кассиану.

— Какое доказательство?

Он закрыл глаза на секунду, словно наконец понял: дальше лгать уже невозможно.

Марко вынул из чемодана маленький накопитель и положил его рядом с папкой.

— Это запись разговора пятилетней давности, — сказал он. — И на ней голос человека, которому Рэйчел доверяла больше всех.

В кабинете погас последний свет.

Кассиан включил настольную лампу, но её жёлтый круг лишь сильнее подчеркнул ужас на лице Беатрис.

Марко потянулся к накопителю.

— Если мы прослушаем запись, назад дороги не будет…

ЧАСТЬ 3

Марко вставил накопитель в ноутбук.

Дождь бил по окнам, а в кабинете слышалось только тихое вращение вентилятора. Я стояла рядом с Кассианом, хотя ещё час назад мечтала оказаться от него как можно дальше.

— Не подходи к ней, — сказала Беатрис.

— Это ты привела сюда людей, — ответил Кассиан. — Не тебе устанавливать правила.

Марко нажал на файл.

Сначала раздался шум ресторана: звон бокалов, музыка, приглушённые голоса. Затем я услышала голос Кассиана — моложе, резче, чем сейчас.

«Если он заговорит, исчезнут все. И я тоже».

Второй голос ответил:

«Тогда используй девочку из бухгалтерии. Она достаточно умна, чтобы всё исправить, и достаточно наивна, чтобы не понять, что именно спасает».

Я почувствовала, как холод поднимается от пола к груди.

Голос был знакомым.

Очень знакомым.

Марко остановил запись.

— Вы узнали его?

Я не могла говорить.

Беатрис побледнела.

— Это невозможно.

Кассиан посмотрел на неё.

— Ты знала.

— Я знала, что отец хотел убрать свидетеля. Но не знала, что он говорил с тобой!

— Он говорил не со мной, — тихо произнёс Кассиан.

Марко включил вторую часть.

«Когда Рэйчел подпишет документы, след приведёт к Кассиану. Она станет идеальным свидетелем. Если он выживет, она всё равно будет рядом с ним. Люди всегда привязываются к тем, кого спасают».

У меня подогнулись колени.

Пять лет. Все бессонные ночи, все тайные счета, все опасные поручения. Я думала, что спасаю Кассиана от его врагов. Оказалось, меня с самого начала использовали как приманку.

— Кто это сказал? — прошептала я.

Марко остановил запись.

Кассиан ответил вместо него:

— Мой отец. Адриан Галлоу.

— Он умер до того, как я пришла работать к тебе.

— Именно поэтому я не мог рассказать.

— Ты мог рассказать, что я была частью его плана!

— Я пытался вытащить тебя из этого.

— Ты держал меня рядом пять лет!

— Потому что каждый раз, когда я собирался отпустить тебя, кто-то приближался к тебе.

Я засмеялась, но смех вышел пустым.

— И помолвка? Это тоже защита?

Беатрис опустила взгляд.

— Брак должен был закрыть старые долги между семьями.

— Нет, — сказал Кассиан. — Помолвка была ловушкой для тех, кто следит за мной. Я собирался расторгнуть её после того, как мы найдём человека, который всё организовал.

— После того, как я снова поверю тебе?

Он сделал шаг, но остановился.

— Я не заслуживаю твоего доверия. Но ты заслуживаешь знать правду.

Марко достал ещё один документ.

— Есть проблема. Запись доказывает, что Адриан организовал схему, но не показывает, кто продолжил её после его смерти.

Беатрис подняла голову.

— Продолжил мой брат.

— Твой брат умер год назад, — сказал Кассиан.

— Нет. Он инсценировал смерть.

В этот момент телефон Кассиана зазвонил. На экране высветился номер, которого не было в его списке.

Он включил громкую связь.

— Ты наконец услышал запись? — спросил мужской голос.

Кассиан застыл.

— Николо.

Я увидела, как кровь отхлынула от его лица.

— Выпусти Рэйчел, — продолжил голос. — И я не трону твою сестру.

— У меня нет сестры, — ответил Кассиан.

— Теперь есть. Девушка, которая сидит в архиве на двадцать втором этаже. Она ещё дышит.

Беатрис закрыла рот ладонью.

На линии раздался детский, испуганный плач.

Я посмотрела на Кассиана.

— Кто там?

Он сжал телефон так сильно, что побелели пальцы.

— Моя дочь.

В кабинете стало тихо.

— Ты сказал, что у тебя нет детей, — прошептала я.

Кассиан встретился со мной взглядом.

— Потому что её мать должна была умереть вместе с моим прошлым. Но она жива. И Николо только что нашёл её…