4
00
ЧАСТЬ 4 — Муж бросил меня под мостом с новорождёнными дочерьми, но один звонок заставил самого опасного человека города побледнеть
ЧАСТЬ 4 — Мэй успела отправить мне только одно, — сказал Самуэль. — «Не отдавайте девочек. Они знают
4
00
ЧАСТЬ 4 — В свадебную ночь я заперлась в ванной после жестоких шуток родных, но его тихий вопрос заставил меня побледнеть
ЧАСТЬ 4 Лука не успел убрать ключ со стола. Джона стоял посреди номера, огромный, неподвижный, с напряжёнными плечами.
4
00
ЧАСТЬ 4 — Муж велел мне исчезнуть перед главным балом города, но после моего ответа его спутница перестала улыбаться
ЧАСТЬ 4 Я перечитала сообщение трижды. Потом подняла глаза на Ричарда. Он не спросил, что там написано.
4
00
На девятом месяце муж столкнул меня с ледяного утёса, а потом его улыбка исчезла рядом с моим гробом
На девятом месяце беременности я лежала на узком снежном уступе, пока мой муж наверху спокойно обсуждал
4
00
Я последил за сыном после школы, но его поступок на скамейке заставил самого опасного человека города побледнеть
В тот день я увидел, как мой двенадцатилетний сын передал незнакомой девочке деньги, и понял: он лгал
4
00
ЧАСТЬ 4 — На девятом месяце муж столкнул меня с ледяного утёса, а потом его улыбка исчезла рядом с моим гробом
ЧАСТЬ 4 Я смотрела на подпись и не могла заставить себя вдохнуть. Имя было знакомым. Слишком знакомым.
4
00
ЧАСТЬ 4 — Я последил за сыном после школы, но его поступок на скамейке заставил самого опасного человека города побледнеть
ЧАСТЬ 4 Дата завтрашнего дня означала одно: кто-то собирался использовать моё имя ещё раз. Я поднял глаза
4
00
Отчим-судья приказал избить меня за сопротивление сыну, но после одного звонка его самоуверенная улыбка исчезла
Я лежала на холодном бетонном полу сарая, когда за дверью мой отчим приказал сыну проверить, не умерла ли я.
4
00
Я услышала, как любимый пообещал забыть моё имя, но человек рядом с ним вдруг перестал улыбаться
Я стояла за дверью кабинета с подносом в руках, когда Нико пообещал Артуру забыть моё имя уже к пятнице.
4
00
Мою домработницу избили за семейный герб, а когда я назвал имя нападавшего, Марко побледнел
В полночь Марко ворвался в мой особняк, прижимая к груди окровавленную Эмму, и на белом мраморе осталась