Отчим-судья приказал избить меня за сопротивление сыну, но после одного звонка его самоуверенная улыбка исчезла

Я лежала на холодном бетонном полу сарая, когда за дверью мой отчим приказал сыну проверить, не умерла ли я.

— Не торопись, Джулиан, — донёсся голос Артура. — Пусть немного подумает о своём поведении.

Я прижала ладонь к боку и стиснула зубы. Каждое движение отзывалось огнём. На запястье остался красный след от ремня, а в волосах застряла мелкая древесная щепка. Я чувствовала её кожей головы, но не могла поднять руку, чтобы вытащить.

Всё началось меньше часа назад в длинном коридоре поместья Стерлингов. Там пахло дорогим одеколоном Джулиана, воском для паркета и страхом, который я старалась не показать.

Он перегородил мне дорогу к лестнице.

— Куда собралась, Майя? — спросил он, положив руку мне на талию.

— Убери руку.

— Ты живёшь в доме моего отца, ешь за его столом и носишь его фамилию. Неужели до сих пор не поняла, кому принадлежишь?

Я оттолкнула его, но Джулиан сжал пальцы сильнее. От него пахло виски и мятной жвачкой. Внутри меня всё сжалось от отвращения.

— Я сказала: убери руку.

Он усмехнулся.

— А если не уберу?

Я ударила его ладонью в лицо. Раздался влажный хруст. Джулиан отшатнулся, закрывая нос, и на белую рубашку брызнула кровь.

Двери кабинета распахнулись.

Артур вышел в коридор, застёгивая манжету. На его пальце блеснул тяжёлый перстень с гербом, тот самый, которым он обычно постукивал по столу во время заседаний. Он даже не посмотрел на кровь сына.

— Она напала на меня! — выкрикнул Джулиан.

— Это правда? — спросил Артур, но обращался не ко мне.

Моя мать стояла за его плечом. Я встретилась с ней взглядом.

— Мама, скажи ему, что произошло.

Она побледнела и отвела глаза.

— Майя, ты могла просто уйти в свою комнату.

— Он не выпускал меня.

— Замолчи, — резко сказал Артур.

Он снял ремень. Пряжка ударилась о пол, и этот металлический звук до сих пор звенит у меня в голове.

— Ты живёшь под моей крышей и поднимаешь руку на моего сына?

— Он пытался меня трогать!

— Довольно.

Мать шагнула назад.

— Артур, может быть, не надо…

— Ты хочешь лишиться всего, что я тебе дал?

Она замолчала.

Первый удар пришёлся по плечу. Потом второй. Я упала на колени, закрывая голову руками. Джулиан стоял рядом и прижимал к носу льняной платок, наблюдая за мной с кривой улыбкой.

— Скажи, что врёшь, — прошептал он. — Скажи, что сама на меня бросилась.

Я ничего не ответила.

Когда Артур закончил, они потащили меня через кухню к заднему двору. На снегу остались тёмные пятна от моих босых ступней. Дверь сарая захлопнулась, засов опустился, и вокруг стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

У дальней стены лежал старый телефон с треснувшим экраном. Я узнала его: несколько месяцев назад его оставил садовник, а Джулиан выбросил в грязь после того, как сломал. Я поползла к нему, цепляясь пальцами за бетон.

На телефоне работала одна кнопка быстрого вызова.

Я нажала её.

— Папа… — выдохнула я. — Пожалуйста, помоги мне.

В гостиной Артур уже разливал виски по хрустальным стаканам.

— Она никому не нужна, — сказал Джулиан. — Её отец давно исчез из нашей жизни.

Артур усмехнулся.

— Даже если позвонит, никто не приедет.

В этот момент вдалеке загудели винты вертолётов. Сначала звук был почти незаметным, но через несколько секунд стены дома задрожали. Артур медленно поднял голову.

Джулиан перестал улыбаться.

А я услышала, как у сарая остановились тяжёлые машины. Потом кто-то подошёл к двери и вставил ключ в замок. Чужая рука повернула его, и засов начал подниматься…

ЧАСТЬ 2

Засов поднялся с сухим скрежетом, и в щель ворвался резкий белый свет. Я закрыла лицо локтем, потому что глаза уже не привыкли к освещению.

— Майя? — спросил незнакомый мужской голос.

Я попыталась ответить, но из горла вышел только хрип.

Дверь распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина в тёмной куртке без знаков различия. За его спиной виднелись ещё трое, а дальше, у живой изгороди, мигали фары двух машин.

— Не двигайтесь, — сказал он своим людям. — Осторожно, у неё травмы.

Я протянула руку.

— Кто вы?

Мужчина присел рядом и снял с шеи шерстяной шарф, прикрыв мне плечи. От ткани пахло дымом и холодным металлом.

— Мы приехали по звонку с этого телефона. Где тот, кто это сделал?

Я посмотрела на дом.

— Внутри. Артур… он судья. Он всё устроит. Он скажет, что я напала на Джулиана.

— Пусть скажет, — ответил мужчина. — Сегодня ему придётся говорить очень внимательно.

Меня подняли на носилки. Каждый толчок отдавался в спине. Когда мы миновали террасу, входная дверь дома распахнулась, и Артур вышел навстречу в расстёгнутом пиджаке. Его лицо было серым, но голос он удерживал спокойным.

— Немедленно покиньте мою территорию. Вы незаконно проникли в частное владение.

Мужчина встал между ним и носилками.

— Мы приехали за Майей.

— Это моя падчерица. Она совершила нападение на моего сына и устроила сцену.

— У неё следы побоев по всему телу.

— Она сама упала.

— Пятьдесят раз?

Артур замер.

С крыльца сбежал Джулиан. На его носу уже темнела повязка, которую успела принести мать. Он выглядел возмущённым, почти обиженным.

— Они лгут, — сказал он. — Майя опасна. Она всегда была нестабильной.

Я увидела мать за его спиной. Она держала медицинскую аптечку обеими руками, словно это могло защитить её от происходящего.

— Мама, — позвала я. — Посмотри на меня.

Она подняла глаза и сразу отвернулась.

— Артур, здесь слишком много людей, — прошептала она.

— Все в дом, — приказал он.

Но мужчина в тёмной куртке достал удостоверение и показал его не Артуру, а своим спутникам. Я не успела рассмотреть надпись, зато заметила маленький шрам у него на подбородке.

— Никто не покидает территорию, пока не будет осмотрено место происшествия, — сказал он.

Артур усмехнулся.

— Вы понятия не имеете, с кем разговариваете.

— Ошибаетесь. Именно поэтому я здесь.

В медицинской машине, стоявшей у ворот, фельдшер разрезал рукав моей кофты. Ножницы зацепили серебряную застёжку на манжете — маленькую вещь, которую отец подарил мне в детстве. На ней была выгравирована птица с расправленными крыльями.

— Это семейная вещь? — спросил фельдшер.

Я кивнула.

— Отец дал её мне перед отъездом.

— Как его зовут?

Я назвала имя, но мужчина у машины резко поднял голову. Он услышал.

В этот момент из дома донёсся крик.

— Вы не имеете права входить в мой кабинет! — орал Артур.

— Тогда сами откройте сейф, — ответил другой голос. — Или мы вскроем его без вас.

Я попыталась приподняться на локте.

— Что у него в сейфе?

Никто не ответил.

Через несколько минут меня внесли в гостиную. На ковре лежал мой разбитый телефон, рядом стоял Джулиан и нервно крутил в пальцах зажигалку. Артур был у письменного стола. Перед ним лежала толстая папка с красной лентой.

— Это семейные документы, — сказал он. — Они не имеют отношения к нападению.

Мужчина со шрамом взял папку.

— Тогда вам нечего бояться.

— Я требую связаться с моим представителем.

— Можете требовать сколько угодно.

Артур повернулся к матери.

— Ты ведь понимаешь, что будет, если они найдут то, что ищут?

Она побледнела.

— Я ничего не знаю.

— Ты подписывала бумаги.

— Я думала, это касается наследства.

Джулиан перестал крутить зажигалку.

Я смотрела на них и чувствовала, как поднимается новый страх. Дело было не только в избиении. Артур боялся не моего отца, а какой-то папки.

Мужчина со шрамом разрезал красную ленту ножом. На первой странице стояла подпись моей матери. На второй — моя.

Я не помнила, чтобы когда-нибудь подписывала эти бумаги.

Он перевернул следующий лист, нахмурился и сказал:

— Майя, вам нужно знать, почему вас удерживали здесь все эти месяцы. Но сначала ответьте: кто сказал вам, что ваш отец исчез?…

ЧАСТЬ 3

— Артур, — сказала я. — Он повторял это с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.

Мужчина со шрамом положил папку на стол. За окном, в семь минут одиннадцатого, вертолёты глушили двигатели, и снег с ветвей сыпался на каменную дорожку. В гостиной пахло пролитым виски и горячим металлом от переносного обогревателя.

— Ваш отец не исчез, — сказал он. — Он не мог приехать раньше, потому что его намеренно убеждали, будто вы не хотите с ним общаться.

Мать закрыла лицо руками.

Артур резко повернулся к ней.

— Не смей.

— Я больше не могу, — прошептала она. — Я думала, ты просто хотел защитить нас.

— Защитить от чего?

Я спустила ноги с носилок, несмотря на боль.

— От кого ты меня защищал?

Артур смотрел на меня, и в его глазах впервые появилась не злость, а паника.

Мужчина со шрамом открыл папку и достал лист, сложенный втрое.

— Это заявление о смене опекуна, подписанное вашей матерью четыре года назад. Вот только подпись поставлена в день, когда она находилась в больнице после операции.

— Я ничего такого не подписывала, — сказала мать.

— Подпись подделали, — продолжил он. — А это разрешение на продажу имущества, принадлежащего Майе по завещанию её бабушки.

Я почувствовала, как холод пробирается под рёбра.

— Какого имущества?

Артур сжал край стола.

— Никакого. Её бабушка оставила долги.

— Неправда, — сказала мать.

Он резко ударил ладонью по столу.

— Ты обещала молчать!

В комнате стало неподвижно. Джулиан уронил зажигалку на ковёр.

Мужчина со шрамом посмотрел на мать.

— Продолжайте.

Она плакала беззвучно.

— Бабушка Майи оставила землю у северного побережья и долю в компании, — сказала она. — Артур сказал, что всё временно оформит на себя, пока Майя не станет совершеннолетней. Потом он заставил меня подписать документы, будто дочь отказывается от наследства.

— Я спасал эти активы, — процедил Артур. — Без меня она бы всё потеряла.

— Ты перевёл деньги на счета Джулиана, — ответила мать.

Джулиан отступил к камину.

— Я не знал, откуда они.

— Знал, — сказал мужчина со шрамом. — Вот выписки. За три года — девять переводов. Часть ушла на азартные игры, часть на покупку квартиры, оформленной на вашу подругу.

Джулиан побледнел.

— Это невозможно.

— Ты сам просил отца ускорить продажу, — тихо сказала мать.

Я смотрела на Артура и понимала: избиение было не вспышкой ярости. Он хотел сломать меня, потому что я начала задавать вопросы о наследстве и собиралась уехать.

— А мой отец? — спросила я.

Мужчина со шрамом достал из кармана телефон и включил громкую связь.

— Майя, — раздался низкий голос. — Я рядом. Прости, что так долго не мог до тебя добраться.

У меня перехватило дыхание.

— Папа?

— Да. Я слышу тебя.

Артур попятился.

— Это невозможно.

— Артур Стерлинг, — сказал голос, — вы много лет использовали моё имя, чтобы скрывать от дочери письма и звонки. Вы забрали её наследство и сегодня подняли на неё руку. Я приехал не мстить. Я приехал забрать Майю и вернуть ей документы.

Дверь гостиной открылась. На пороге стоял мужчина в форме без лишних знаков, с седыми висками и тем же рисунком птицы на застёжке, что была на моей манжете.

Я узнала его не по фотографии, а по тому, как он смотрел на меня: будто все эти годы искал именно этот взгляд.

— Папа…

Виктор Вэнс опустился передо мной на колено.

— Я здесь, девочка.

Артур попытался схватить папку, но двое мужчин перехватили его руки. Он вырвался и закричал:

— Если вы заберёте её, всё рухнет! Вы не понимаете, что подписывала ваша дочь!

Виктор поднял глаза.

— Что именно?

Артур улыбнулся сквозь страх.

— Спросите её. В папке есть ещё один лист. И если он настоящий, Майя сама передала мне право распоряжаться не только наследством…

Виктор быстро раскрыл папку. Его взгляд остановился на последней странице, и лицо стало жёстким.

— Майя, — сказал он, — ты когда-нибудь подписывала согласие на медицинское вмешательство?…