Я попросила незнакомца станцевать со мной на глазах бывшего, но один его спокойный взгляд заставил Итана побледнеть

Итан успел схватить меня за локоть раньше, чем незнакомец открыл папку с красной печатью.

Это произошло в девять сорок вечера, в главном зале отеля «Астория», под хрустальной люстрой, отбрасывавшей блики на белые розы и бокалы с шампанским. Пальцы Итана впились в кожу так, будто он снова имел право решать, куда мне идти.

— Отпусти меня, — сказала я.

— Ты слишком много на себя берёшь, Клэр.

— А ты слишком долго считаешь меня своей собственностью.

Он улыбнулся для гостей, но в глазах у него не было ничего, кроме злости. На его запястье блеснул дорогой браслет, тот самый, который я когда-то выбрала ему на годовщину. От этой детали внутри меня неприятно сжалось. Я ненавидела, что помнила такие мелочи.

Незнакомец стоял в полуметре от нас. Высокий, в чёрном смокинге, с серебряной булавкой в форме ворона под лацканом. Он не вмешивался, но смотрел на руку Итана так, словно уже мысленно отмечал каждую царапину на моей коже.

— Уберите руку, — произнёс он.

Итан повернул голову.

— Простите, а вы кто?

— Тот, кто видит, когда человек говорит «отпусти», а его не отпускают.

Вокруг нас зазвенели бокалы. Оркестр на маленькой сцене взял новую мелодию, и несколько гостей сделали вид, что ничего не происходит. Я знала этот зал слишком хорошо: здесь я организовала благотворительный вечер для фонда «Открытая дверь», здесь в течение трёх месяцев согласовывала каждую свечу, каждую рассадку и каждую фамилию в списке.

Но теперь моё имя исчезло с рабочего бейджа.

Его сорвали час назад.

— Клэр, — процедил Итан, — мы поговорим в служебном коридоре.

— Нет.

— Ты хочешь устроить сцену?

— Сцену устроил ты, когда явился сюда после того, как я запретила тебе приближаться.

Его лицо дёрнулось. В этот момент незнакомец протянул мне руку.

— Потанцуйте со мной.

— Мы даже не знакомы.

— Лука Морено.

Его ладонь была тёплой и твёрдой. Я заметила на большом пальце тонкий шрам и почему-то сразу поверила, что он привык держать слово.

— Клэр, — сказала я.

— Я знаю.

Я подняла глаза.

— Откуда?

— Ваше имя напечатано на папке у вас в руках.

Я посмотрела вниз. Папка с планом вечера действительно лежала у меня на ладони, но поверх неё кто-то приклеил узкую чёрную полоску. Под ней виднелись чужие инициалы, которых раньше не было.

Итан заметил мой взгляд.

— Отдай папку.

— Нет.

— Ты понятия не имеешь, что в ней.

— Зато ты очень хочешь, чтобы я не узнала.

Лука повёл меня в танце, заслонив от Итана. От его рубашки пахло древесным дымом и мятой. Я машинально коснулась золотой булавки-ласточки у ворота платья. Бабушка подарила её мне в день, когда я впервые самостоятельно организовала большой приём, и с тех пор я трогала её всякий раз, когда начинала паниковать.

— Он опасен? — тихо спросил Лука.

— Он называет опасность любовью.

— Тогда вы правильно сделали, что попросили незнакомца о помощи.

— А если вы окажетесь хуже?

— Вы уже держите в руке папку, которая заставляет его нервничать. Значит, хуже быть трудно.

Итан снова оказался рядом. Теперь он не улыбался.

— Клэр, последний раз прошу. Отойди со мной.

— Нет.

Лука остановил танец.

— Вы слышали ответ.

Итан взглянул на его серебряного ворона и вдруг побледнел. Всего на секунду, но я это заметила.

— Вы не знаете, во что вмешиваетесь, — сказал он.

— Скоро узнаю.

В этот момент к Луке подбежал мужчина в сером костюме.

— Господин Морено, папка готова.

— С красной печатью?

— Да. Но есть проблема. Охрана нашла ещё один экземпляр списка в кабинете мистера Паркера.

Итан резко шагнул вперёд.

— Это ложь.

Лука посмотрел на меня.

— Ваше имя стоит там, где его быть не должно.

За его спиной распахнулась дверь служебного коридора. Мужчина положил на стол папку с красной печатью. Лука протянул руку к застёжке, а Итан занёс ладонь над документами…

ЧАСТЬ 2

Ладонь Итана застыла в воздухе, не коснувшись папки всего нескольких сантиметров.

В девять пятьдесят две вечера в служебной комнате отеля пахло кофе, пылью от старых папок и горячим металлом принтера. За стеклянной дверью продолжался праздник, но здесь музыка звучала глухо, будто её затолкали под воду. На столе лежала папка, запечатанная красным воском с изображением ворона.

— Убери руку, — сказал Лука.

— Это частная собственность фонда, — ответил Итан.

— Тогда почему ты пытаешься открыть её без разрешения?

Итан перевёл взгляд на меня.

— Клэр, скажи ему, чтобы он ушёл.

— Я не буду ничего ему говорить.

— Ты понимаешь, что потеряешь работу?

— Я её уже потеряла. Ты позаботился об этом.

Он подошёл ближе. Я почувствовала знакомый запах одеколона и отступила к шкафу. Спиной я упёрлась в холодную металлическую ручку, а золотая ласточка на платье зацепилась за ткань. Булавка больно царапнула кожу.

— Ты сама подписала заявление об увольнении, — процедил Итан.

— Я не подписывала.

— Подпись стоит твоей рукой.

— Подделка.

— Тогда объясни, почему заявление пришло с твоего адреса.

Лука разломил печать. Красный воск хрустнул так громко, что я вздрогнула.

— Потому что кто-то получил доступ к её рабочему кабинету, — спокойно сказал он.

— Вы теперь ещё и следователь? — усмехнулся Итан.

— Нет. Я председатель попечительского совета фонда.

У Итана дёрнулась щека.

Я посмотрела на Луку.

— Вы владеете фондом?

— Фондом никто не владеет. Но я отвечаю за деньги, которые в него вложены. И за то, чтобы люди вроде вашего бывшего не превращали благотворительность в личный кошелёк.

Он достал из папки первый лист. В правом верхнем углу стояла моя фамилия, а ниже — список переводов за последние шесть месяцев.

— Здесь указано, что вы согласовали четырнадцать платежей, — сказал Лука.

— Я согласовала только два.

— На общую сумму в триста восемьдесят тысяч?

У меня перехватило дыхание.

— Нет. Два платежа были на двадцать четыре тысячи.

Итан рассмеялся слишком быстро.

— Видите? Она путается. Клэр всегда плохо обращалась с цифрами.

Я посмотрела на него.

— Зато я прекрасно помню, как ты просил меня не задавать вопросов о счетах подрядчиков.

— Потому что ты была занята организацией вечера.

— А ты был занят тем, что водил меня к нотариусу и заставлял подписывать доверенность.

В комнате стало тихо. Лука поднял глаза от бумаги.

— Какую доверенность?

Итан впервые потерял самообладание.

— Это отношения между нами.

— Уже нет, — сказала я. — Мы расстались шесть недель назад.

Мужчина в сером костюме положил перед Лукой маленький накопитель и включил ноутбук. На экране появилась запись с камеры из кабинета фонда. Время было указано: вторник, два часа тринадцать минут ночи.

Я увидела собственный стол, настольную лампу и шкаф с документами. В кадре появилась женщина в светлом пальто. Она вошла, сняла капюшон и повернулась к камере.

Это была не я.

Но лицо было почти моим.

— Кто это? — прошептала я.

— Её зовут Нора Вейл, — ответил Лука. — Она работала помощницей Итана два года назад.

Итан резко наклонился к ноутбуку.

— Вы не имеете права показывать это.

— Камера установлена фондом, — сказал Лука. — И запись уже передана специалистам.

На видео Нора открыла мой шкаф, достала папку и приложила к документам печать. Затем в кабинет вошёл Итан.

Он держал в руке мой запасной ключ.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ключ хранился в ящике моего стола. Доступ к нему имели только я и Итан.

— Ты говорил, что никогда не входил туда ночью, — сказала я.

— Это вырвано из контекста.

— В каком контексте ты держишь мой ключ?

Он не ответил.

Лука нажал на паузу. На экране Итан что-то сказал Норе, но звук был выключен.

— Включите, — попросила я.

Мужчина в сером костюме покачал головой.

— Звук отдельно. Его можно восстановить, но потребуется время.

Итан вдруг улыбнулся.

— Время у вас есть? Через десять минут сюда приедут люди, которые очень не любят публичных скандалов.

— Кто? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Те, кому ты обязана всем, что имеешь.

Лука открыл последний лист папки. На нём была одна строка, написанная от руки, и под ней моя подпись, которой я никогда не ставила.

— Клэр, — произнёс он, и его спокойствие впервые исчезло, — вы знаете, что подписывали это соглашение?..

ЧАСТЬ 3

— Нет, — ответила я. — Но я знаю, кто заставил меня думать, что подписываю другое.

Десять часов четыре минуты. Мы находились в маленькой комнате для совещаний рядом с кухней, где за стеной звенели ножи и гремели тележки. На столе лежал последний лист из красной папки. Подпись действительно была моей — наклон буквы «К», длинный росчерк в конце фамилии, даже крошечная чернильная точка рядом с датой.

Лука положил рядом увеличенную копию.

— Это соглашение о передаче права подписи, — сказал он. — По нему Клэр якобы разрешает Итану Паркеру распоряжаться счетами фонда и подписывать договоры от её имени.

— Я не подписывала такую бумагу.

— Вы подписали лист внизу?

Я посмотрела на дату и почувствовала, как воспоминание ударило меня в грудь. Три месяца назад Итан привёз меня в нотариальную контору после того, как у бабушки случился приступ. Он сказал, что это обычное разрешение на оплату больничных счетов и аренды зала.

— Я подписала документ, но не знала, что это.

Итан громко рассмеялся.

— Прекрасно. Значит, сама признаёшь, что подпись твоя.

— Подпись моя. Согласие — нет.

Лука достал из папки ещё два листа.

— Нотариус, заверивший соглашение, уже дал показания. Он подтвердил, что Итан принёс документ заранее и представил его как ограниченную доверенность. Но это ещё не всё.

Он включил звук записи.

Из динамика донёсся голос Итана — спокойный, почти ласковый.

— Клэр подпишет всё, что я скажу. Она боится потерять работу и остаться одна.

На записи Нора спросила:

— А если она узнает?

— Она не узнает. А если узнает, я покажу всем, что именно она распоряжалась деньгами.

Я услышала собственное имя и словно перестала чувствовать ноги. Пальцы сами нашли золотую ласточку у ворота. Холодный металл впился в подушечку пальца, возвращая меня в комнату.

Итан рванулся к ноутбуку, но мужчина в сером костюме перехватил его руку.

— Не трогайте технику.

— Это незаконная запись!

— Запись с камеры фонда, — ответил Лука. — А разговор произошёл в кабинете, который вы использовали для оформления поддельных платежей.

— Я ничего не крал.

— Тогда почему деньги ушли на счета трёх фирм, зарегистрированных через Нору Вейл?

Итан замолчал.

Я смотрела на него и ждала хотя бы тени раскаяния. Но он лишь сжал губы.

— Клэр, ты не понимаешь, что делаешь. Если эта запись выйдет наружу, виноватой станешь ты.

— Уже нет.

Лука положил на стол уведомление.

— С этой минуты все счета фонда заморожены. Ваш доступ аннулирован. Материалы переданы в следственный отдел.

Итан побледнел.

— Вы не посмеете.

— Я уже посмел.

За дверью послышался стук. Вошла женщина лет пятидесяти с папкой и усталым лицом.

— Господин Морено, пришёл ответ из банка. Есть ещё один перевод.

Лука взял документ, прочитал и нахмурился.

— Когда он был сделан?

— Сегодня в семь двадцать утра.

Я наклонилась к листу. Получателем значилась компания, о которой я никогда не слышала. Но адрес совпадал с адресом моей квартиры.

— Он выводит деньги через мой дом, — прошептала я.

Итан впервые отступил.

— Это не имеет отношения к тебе.

— Мой адрес указан как юридический.

— Я всё объясню.

В коридоре зазвонил мой телефон. На экране высветился незнакомый номер. Я ответила.

— Клэр? — произнёс мужской голос. — Если вы хотите, чтобы ваша бабушка дожила до утра, приезжайте одна. И никому не говорите, что получили копию записи…

Связь оборвалась. Лука резко поднялся, а Итан посмотрел на меня так, будто понял: теперь угроза исходила уже не из папки…