Я увидел, куда моя молчаливая служанка уносила деньги, и человек рядом со мной внезапно перестал улыбаться

В три часа пять минут я увидел, как моя служанка вышла из поместья с пачкой денег, и понял: она вела меня к чужой тайне.

Линда шла быстро, прижимая к груди коричневую сумку с медной застёжкой. Дождь бил по её волосам, выбивая из строгого узла тонкие пряди. Я сидел в серой машине через дорогу и наблюдал, как она несколько раз оглянулась.

Она заметила слежку?

Или боялась не меня?

У перекрёстка Линда остановила такси. Водитель высунулся из окна:

— Едем?

— В больницу Святого Иосифа, — ответила она и сжала сумку ещё крепче.

Я подождал, пока машина тронется, затем влился в поток. В моей работе совпадений не бывает. Если человек просит два месяца жалованья, уходит посреди смены и направляется в больницу, значит, где-то уже горит фитиль.

В приёмном покое пахло хлоркой и мокрыми зонтами. Я вошёл следом через минуту и увидел Линду у стойки регистрации. Она выложила на стекло пачку купюр. Пальцы дрожали так сильно, что одна банкнота упала на пол.

— Этого хватит на операцию? — спросила она.

Медсестра в круглых очках пересчитала деньги.

— На предоплату, мисс Вейл. Но осталось ещё восемь тысяч.

— Я достану.

— Вы говорили это вчера.

Линда опустила глаза.

— Сегодня я не уйду без помощи.

Мне стало трудно дышать. Я привык видеть, как люди платят за страх, оружие и молчание. Но эта женщина отдавала мои деньги не за побег. Она покупала кому-то шанс не умереть.

Медсестра коснулась её локтя.

— Вы можете пройти к дочери. Она проснулась.

Дочери.

Я отступил за автомат с водой, но Линда всё равно заметила меня. Её лицо побелело. Она прижала ладонь к медной застёжке сумки, будто внутри лежало не несколько тысяч, а последний кусок её жизни.

— Мистер Галлоу, — прошептала она.

— Кто здесь лежит?

— Это не ваше дело.

— Ты взяла мои деньги.

— Я верну их.

— Я не спрашивал о деньгах.

В коридоре загорелась красная лампа над дверью операционной. Линда посмотрела на неё, и в её глазах впервые появился настоящий ужас.

— Тогда не спрашивайте, — сказала она.

Слева послышались тяжёлые шаги. Я повернул голову и увидел Артура Кейна — моего заместителя, человека, который знал все входы в мой дом. Он шёл к нам, улыбаясь, а за ним двигались двое мужчин в мокрых пальто.

Линда резко схватила меня за рукав.

— Если вы хоть немного мне верите, спрячьтесь, — выдохнула она. — Они пришли не за мной.

Артур уже поднял руку, показывая своим людям, куда смотреть. А медсестра за стойкой достала из нижнего ящика тонкую папку и положила её передо мной…

ЧАСТЬ 2

Я протянул руку к папке, но Линда перехватила меня за запястье.

— Не здесь.

— Ты только что сказала, что они пришли не за тобой.

— Потому что это правда.

— Тогда почему ты дрожишь?

— Потому что знаю, что будет, если Артур увидит эту папку.

Мы отступили в боковой коридор, где гудели старые лампы. За стеклом регистрации Артур медленно оглядывал зал. Он не выглядел человеком, который случайно оказался в больнице.

— Ты работала у меня четырнадцать месяцев, — сказал я. — Что именно ты услышала?

Линда прижалась спиной к холодной стене.

— Две недели назад я убирала возле кабинета. Артур разговаривал с вашими людьми. Он сказал, что через три дня вы будете мертвы.

Я почувствовал, как в ладони напряглись пальцы.

— И ты решила подслушивать дальше?

— Сначала я хотела сбежать. Потом он узнал про мою дочь.

— Он угрожал ребёнку?

— Он сказал, что если я не найду ваш чёрный журнал, Аня не дождётся операции.

За дверью палаты послышался детский кашель. Линда закрыла глаза.

— Ей шесть лет. Сердце не выдержит ещё одного приступа. Я думала, что успею заплатить и спрятать её. Но Артур нашёл меня раньше.

— Почему не пришла ко мне?

Она горько усмехнулась.

— Потому что все в этом доме знают: вы сначала задаёте вопросы, а потом решаете, кому жить.

Эти слова ударили точнее любого ножа.

Медсестра в круглых очках появилась из-за угла и протянула мне папку.

— Я не знаю, кто вы, мистер Галлоу, — сказала она, — но эта женщина принесла сюда не только деньги. Утром она оставила у меня список. Я должна была передать его тому, кому ещё можно верить.

Я открыл папку. Внутри лежали копии накладных с Пирса девять, фамилии подставных фирм и одна рукописная строка: «Кейн отдаёт порт семьдесят два часа после смерти Галлоу».

Под строкой стояла подпись Артура.

Я знал её. Он подписывал ею каждую выплату.

Из главного зала донёсся его голос:

— Доминик! Я знаю, что ты здесь.

Линда схватила меня за рукав.

— Он не должен увидеть последнюю страницу.

— Что на ней?

— Имя человека, который помог ему попасть в ваш дом.

В этот момент в палате Ани зазвонил тревожный аппарат. Линда бросилась к двери, а я перевернул страницу. Там была подпись, которую я узнавал ещё лучше подписи Артура: имя человека, которому доверял за закрытыми дверями…

ЧАСТЬ 3

Я перевернул страницу и увидел имя Маркуса — моего начальника охраны.

В ту же секунду дверь палаты распахнулась. Маркус стоял на пороге, мокрый плащ блестел под больничным светом. За его плечом Артур улыбался так спокойно, будто уже получил всё, за чем пришёл.

— Отдай папку, Доминик, — сказал Маркус.

Линда заслонила собой кровать Ани.

— Вы обещали, что не тронете её.

— Я обещал много чего, — ответил Артур. — Ты должна была найти журнал, а не устраивать спектакль.

Я посмотрел на Маркуса.

— Сколько ты получил?

— Достаточно, чтобы перестать быть твоей тенью.

— И ты пустил их в мой дом.

Маркус отвёл взгляд, но Линда вдруг шагнула к нему.

— Вы знали про её сердце. Вы стояли у стойки, когда врач сказал, что операция сорвётся без денег.

— Замолчи.

— Вы сказали Артуру, что ребёнок станет удобным рычагом.

Артур резко схватил её за плечо.

— Хватит.

Я перехватил его руку и медленно отвёл от Линды.

— Теперь говори со мной.

Он попытался усмехнуться.

— Ты построил империю на страхе и удивляешься, когда кто-то учится бояться тебя меньше? Я заберу порт, счета и людей. Тебя похоронят до рассвета, а все решат, что это война соседей.

— Ты убил моего брата?

Улыбка исчезла с его лица.

— Твой брат узнал о перевозках. Я не мог оставить его в живых.

Линда издала тихий звук, будто из неё вынули воздух.

— Он был моим братом, — сказала она. — Томас Вейл. В ту ночь он вёз вас через северный туннель. Вы думали, он погиб случайно.

Я вспомнил разбитый автомобиль, мокрый асфальт и отчёт, который Маркус положил мне на стол. Томас спас мне жизнь, а я позволил похоронить его как предателя.

Артур отступил.

— Она врёт.

Медсестра подняла последнюю страницу.

— Нет. Томас оставил копию у нас. Перед смертью он оплатил первый осмотр своей племянницы и попросил сохранить документы, если с ним что-нибудь случится.

За стеной снова завыл аппарат. Врач крикнул, что у Ани падает давление.

Линда бросилась к дочери.

— Пожалуйста, спасите её!

Врач посмотрел на меня.

— Операционная готова, но нужен полный взнос прямо сейчас.

Я достал телефон. На экране высветилось сообщение от управляющего банком: «Все ваши личные счета заморожены. Распоряжение подписано Маркусом».

Артур тихо рассмеялся.

— Видишь? Даже если переживёшь эту ночь, платить тебе нечем.

Я посмотрел на Линду, на маленькую руку Ани и на папку с именем Томаса.

Затем телефон зазвонил снова. Звонил человек, которого я похоронил семь лет назад…