Я прыгнула в ледяное озеро за самым опасным человеком Чикаго, но после спасения его сестра побледнела

Когда Джулиан Вескари исчез под двенадцатью футами ледяной воды, сто восемьдесят семь человек на террасе даже не вскрикнули.

Я стояла у фонтана в бледно-голубом платье за сорок долларов и смотрела, как его инвалидное кресло переворачивается у самого края озера. Квартет продолжал играть, скрипка вывела ещё два такта. Потом за моей спиной кто-то прошептал:

— Не надо.

Я не знала, кому именно это было сказано — мне или человеку, который тонул. Но уже снимала туфли.

— Мисс, стойте! — крикнул охранник у лестницы.

Я прыгнула.

Вода ударила по коже, будто в меня бросили горсть битого стекла. Мокрая ткань обвилась вокруг ног, волосы залепили лицо. На дне, среди зелёной тьмы, Джулиан сидел пристёгнутый к креслу. Его белая рубашка пузырилась у горла, а тёмный пиджак зацепился за металлическую перекладину.

Он смотрел на меня спокойно.

Не просил помощи. Не дёргался. Только показал пальцем вниз.

Я поняла: если потяну его вверх, ткань затянется сильнее. Пальцы уже немели, лёгкие горели. Я нащупала пуговицы, сорвала одну, вторую, третья не поддавалась. Джулиан вдруг перестал бороться.

Совсем.

«Только не смей умирать сейчас», — подумала я и рванула пиджак так, что ткань затрещала. Металл распорол мне ладонь. Кровь растворилась в воде, и на секунду я потеряла его из виду.

Потом схватила за воротник, вывернула тело из кресла и начала бить ногами вверх.

Мы вынырнули вместе.

— Держитесь! — крикнула я.

— Не могу, — выдохнул он.

— Тогда держусь я.

До каменных ступеней было шесть метров. Я тащила мужчину выше меня ростом, не чувствующего ног, а берег будто отодвигался. Люди на террасе смотрели. Охрана смотрела. Его родственники смотрели.

Никто не вошёл в воду.

Когда мы добрались до ступеней, сразу появились чужие руки. Джулиана вытащили наверх, завернули в полотенце и окружили врачи. Я выбралась сама, дрожа так сильно, что зубы стучали.

Виктория Вескари стояла возле стола с белыми розами. На её кремовом платье не было ни капли воды. Она казалась не испуганной, а раздражённой.

— Вы секретарь? — спросила она.

— Была им до этой минуты.

— Тогда запомните: сегодня вы ничего не видели.

Врач наклонился к Джулиану, но тот оттолкнул его руку. Взгляд босса скользнул по замершей толпе и остановился на мне.

— Кто сказал вам не трогать меня? — спросил он хрипло.

Никто не ответил.

Я заметила, как сразу несколько мужчин опустили глаза. Не случайно. Словно все заранее знали, чем должно было закончиться падение.

Джулиан медленно повернул голову к Виктории.

— Ты вызвала Анну на работу?

Её улыбка дрогнула.

— Конечно.

— Тогда пусть она принесёт мне папку из кабинета. Ту, что лежит за картиной с маяком.

Я поднялась по лестнице, оставляя на мраморе мокрые следы. За картиной действительно обнаружилась тонкая кожаная папка. На защёлке блестела свежая царапина.

Когда я протянула руку, снаружи раздался резкий звук закрывшейся двери, и кто-то сказал:

— Не открывайте её, мисс Белова…

ЧАСТЬ 2

Я замерла, коснувшись защёлки. Голос принадлежал Томасу Риду, управляющему имением. Он стоял в дверях, прижимая к груди связку ключей. На его манжете темнело пятно машинного масла.
— Джулиан приказал принести папку, — сказала я.
— Джулиан много чего приказывает, когда ему не хватает воздуха.
— А вам кто приказал остановить меня?
Томас быстро взглянул в коридор.
— Если хотите дожить до вечера, не задавайте этот вопрос вслух.
Внизу Виктория резко позвала его по имени. Он вздрогнул, но не отошёл.
— Что в папке?
— То, из-за чего сегодня весь этот дом наполнен людьми с оружием.
— Тогда тем более я её открою.
Я щёлкнула замком.
Внутри лежали связка ключей, лист технического осмотра подъёмной платформы и фотография кресла Джулиана. На снимке оно стояло у озера за час до приёма. Правое колесо было целым.
Под фотографией красовалась подпись: «Проверено. Исправно».
Рядом стояла сегодняшняя дата, но чернила ещё блестели. Я провела пальцем по краю бумаги и почувствовала под ним засохшую песчинку.
— Кто это подписал? — спросила я.
Томас побледнел.
— Не я.
В коридоре послышались шаги. Он захлопнул папку и сунул мне под платье.
— Спрячьте.
— Вы только что сказали, что хотите жить.
— Именно поэтому.
В дверь въехал Джулиан. Двое телохранителей толкали его кресло, а за ними шла Виктория с полотенцем в руках, будто заботилась о брате.
— Анна, подойдите, — сказал он.
Я вышла с папкой под одеждой. Джулиан заметил мою ладонь, рассечённую металлом, и нахмурился.
— Вы уже нашли то, что я просил?
— Нашла.
— И поняли, почему вас наняли?
Виктория резко перебила:
— Она нанята для писем и расписания, а не для семейных разговоров.
Джулиан посмотрел на неё.
— Ты слишком хорошо знаешь, какие разговоры ей запрещать.
В гостиной зазвонил телефон. Один из охранников ответил, послушал и изменился в лице.
— Господин Вескари, это из клиники. Ваш брат Леон пришёл в себя.
Джулиан побледнел сильнее, чем после воды.
— Леон умер двадцать шесть месяцев назад, — тихо сказала Виктория.
— Нет, — ответил охранник. — Он жив. И просит передать, что знает, кто отключил тормоз кресла.
Виктория выронила полотенце.
Из папки выпал второй лист. На нём была подпись человека, которого все считали погибшим…

ЧАСТЬ 3

На листе стояла подпись Леона Вескари.

Я подняла глаза. Виктория уже тянулась к бумаге, но Джулиан оказался быстрее.

— Не трогай, — сказал он.

Это были первые слова за весь день, которые заставили её отступить.

В семь сорок вечера мы сидели в маленькой комнате для персонала. За окном охрана перекрывала причал, а на столе пахло йодом и мокрой шерстью. Томас запер дверь и положил перед Джулианом журнал обслуживания.

— Я подписал только первую страницу, — сказал он. — Леон приказал проверить кресло утром. Тормоз был исправен.

— А потом? — спросил Джулиан.

Томас достал из кармана медную шайбу.

— Потом Виктория попросила меня заменить крепление. Сказала, что вы собираетесь продать дом и оставить её без денег.

Виктория стояла у стены, белая, как бумага.

— Ложь.

— Тогда объясните, почему ваш личный счет оплатил мне поездку в Канаду на следующий день после нападения, — ответил Томас.

Джулиан медленно перелистнул журнал.

— Ты пыталась убить меня два года назад.

— Я хотела напугать тебя, — прошептала Виктория. — Леон должен был только отключить систему. Я не знала, что люди Джерома откроют огонь.

Томас сжал кулаки.

— Вы знали. Вы сказали, что брат должен исчезнуть вместе с ним.

У меня похолодели пальцы. Значит, нападение, после которого Джулиан потерял ноги, не было случайной войной между кланами. Виктория хотела убрать обоих братьев и получить их долю в порту.

— Почему вы наняли меня? — спросила я.

Джулиан посмотрел на моё мокрое платье, на порезанную ладонь.

— Потому что вы назвались Анной Белл, бывшей помощницей страховой компании. Но настоящая ваша фамилия — Белова. Ваш отец обслуживал наши подъёмники. Он погиб в ту ночь вместе с Леоном.

Я встала так резко, что стул ударился о стену.

— Вы знали?

— Я знал, что вы пришли искать правду. И позволил вам войти.

Я солгала в резюме, потому что иначе меня не пустили бы в этот дом. Но теперь поняла: Джулиан тоже с самого начала держал в руках скрытую карту.

В дверь постучали. Вошёл врач.

— Господин Вескари, Леон действительно жив. Но он отказался говорить с кем-либо, кроме Анны Беловой.

Виктория резко повернулась ко мне.

— Если ты пойдёшь к нему, он умрёт.

Джулиан схватил её за запястье.

— Он выжил после твоего приказа. Не смей угрожать ему теперь.

Телефон на столе зазвонил. Я подняла трубку.

На другом конце женский голос произнёс:

— Анна, если вы хотите узнать, кто отдал второй приказ, приезжайте одна. Иначе Леон не доживёт до утра…