После роддома муж выставил меня с младенцем, но увидев багажник машины, мой отец вдруг перестал улыбаться

Свекровь позвонила мне в палату через три часа после родов и сообщила, что мой муж уже собрал мои вещи.

Я сидела на кровати, прижимая к груди спящего сына, и никак не могла понять, почему голос Терезы звучит так, будто она обсуждает доставку мебели.

— Завтра Мейсон заберёт тебя из больницы, — сказала она. — Потом отвезёт к твоим родителям. На три месяца.

— На три месяца? — переспросила я.

— Ему нужно отдохнуть. Первые месяцы с ребёнком ужасные. Крики, бессонные ночи, постоянная усталость. У него важные проекты, Майя. Кто будет оплачивать счета, если он свалится?

У сына зазвенела маленькая пластиковая бирка на браслете. Этот звук почему-то оказался громче её слов.

— А мне кто поможет отдохнуть? — спросила я.

Тереза тяжело вздохнула.

— Твоя мать. Она вырастила детей. Приготовит суп, поможет искупать малыша. А Мейсону нужно побыть одному и привести квартиру в порядок.

Квартиру.

Ту самую двухкомнатную квартиру, которую мой отец Ричард купил ещё до нашей свадьбы и отдал нам бесплатно. Мы платили только коммунальные услуги и взносы товариществу собственников. Но за два года Мейсон так привык говорить «мой дом», что, кажется, сам поверил в эту ложь.

— Я всё поняла, — ответила я.

— Какая же ты разумная девочка! — обрадовалась Тереза. — Мейсон так боялся, что ты устроишь сцену.

Я положила трубку и позвонила отцу.

Он ответил из мастерской, где обычно пахло кедровыми стружками и машинным маслом.

— Привет, милая. Как мой внук?

Я рассказала ему всё.

В трубке на несколько секунд стало тихо.

— Значит, Мейсон хочет пожить один в моей квартире, пока ты будешь восстанавливаться после родов? — уточнил отец.

— Именно так это объяснила его мать.

Ричард тихо усмехнулся.

— Как великодушно. Не будем мешать молодому человеку отдыхать.

На следующий день Мейсон приехал с букетом дешёвых роз, белоснежной улыбкой и лицом человека, который прекрасно выспался. Он едва взглянул на сына, зато сразу начал торопить медсестру с выпиской.

На парковке он открыл багажник.

Там стояли два огромных синих чемодана. Мои платья, свитеры, обувь, косметика — всё было уложено так аккуратно, словно меня не собирались отвезти домой, а высылали из собственной жизни.

— Не принимай близко к сердцу, — сказал Мейсон, поправляя воротник. — Это всего на несколько месяцев. Мама права. Тебе будет удобнее у родителей, а мне нужно высыпаться.

Я посмотрела на чемоданы, потом на его довольное лицо.

— Хорошо.

Он моргнул.

— Правда?

— Конечно. Поехали к моим родителям.

Всю дорогу Мейсон рассказывал, какие дела переделает в квартире, пока там будет один. В его голосе звучало такое облегчение, что мне стало холодно, несмотря на тёплый плед вокруг ребёнка.

У родительского дома отец уже ждал нас на крыльце. В одной руке он держал металлический ящик с инструментами, в другой — длинный строительный уровень.

— Мейсон! Отлично, что приехал, — громко сказал он.

Улыбка мужа дрогнула.

Отец открыл багажник и поставил инструменты рядом с чемоданами.

— Майя сказала, ты решил за три месяца привести мою квартиру в порядок. Прекрасная мысль. В ванной течёт за плиткой, пол в коридоре вздулся, а балкон требует полной замены.

— Я имел в виду лёгкую уборку, — пробормотал Мейсон.

— Лёгкая уборка закончилась вместе с твоим отдыхом, — весело ответил отец. — Сначала магазин стройматериалов.

Я прижала сына к себе и пошла к двери. Перед тем как войти, обернулась.

— Хорошо поработайте, мальчики.

Ричард хлопнул ладонью по крышке багажника, а Мейсон уже тянулся к телефону. Но в этот момент на его экране вспыхнуло сообщение, и я увидела всего несколько слов: «Она уехала? Тогда можно начинать…»

Я остановилась.

— Мейсон, — сказала я, — кому ты сейчас собирался звонить?..

ЧАСТЬ 2

— Никому, — слишком быстро ответил Мейсон и перевернул телефон экраном вниз.
Я заметила, как под его большим пальцем задрожала металлическая окантовка чехла. Отец тоже заметил.
— Раз уж ты никому не звонишь, поедем в магазин, — сказал Ричард. — Нам нужны трубы, плитка и новый настил.
— Я не могу сегодня, — Мейсон нахмурился. — У меня срочная встреча.
— В субботу вечером? — спросила я.
— Рабочая.
Он произнёс это, не глядя на меня. Я запомнила.
Через двадцать минут отец высадил нас у магазина стройматериалов. Пока он спорил с продавцом о толщине водостойкого гипсокартона, Мейсон отошёл к стеллажам и позвонил кому-то. Я стояла за рекламным щитом и слышала обрывки.
— Она уже у родителей… Да, квартира свободна… Нет, отец ничего не знает… Документы будут у меня до понедельника.
У меня пересохло во рту.
— Какие документы? — спросила я, когда он вернулся.
Мейсон вздрогнул.
— Ты подслушивала?
— Я услышала своё имя и слово «квартира».
— Тебе нужно отдыхать, Майя. После родов ты всё принимаешь слишком близко.
Он произнёс это мягко, почти заботливо. Именно поэтому мне стало страшнее.
Дома отец заставил его таскать коробки. Мейсон несколько раз пытался уйти, но Ричард каждый раз останавливал его новым вопросом.
— Сынок, а почему ты так нервничаешь из-за пары труб?
— Я не нервничаю.
— Тогда не роняй коробку.
Коробка упала. Из неё выкатился рулон бумаг, перетянутый красной резинкой. Мейсон бросился поднять его раньше отца, но один лист успел развернуться на полу.
Внизу стояла знакомая подпись моего отца.
Только подпись была не его.
Я подняла лист и почувствовала, как ребёнок заворочался у меня на руках.
— Что это?
Мейсон выхватил бумагу.
— Черновик соглашения. Ничего важного.
— Почему там написано, что я отказалась от права проживания?
Он побледнел.
— Это не так сформулировано.
— А как?
Ричард забрал лист, надел очки и прочитал его до конца. Его лицо стало неподвижным.
— Где ты это взял?
— Ваш юрист прислал мне копию.
— У меня нет юриста с таким почерком.
Мейсон отступил к стене.
— Я хотел защитить семью.
— От кого? — спросила я.
Он открыл рот, но телефон в кармане снова зазвонил. На экране высветилось имя Терезы.
Мейсон ответил, думая, что отошёл достаточно далеко.
— Она ничего не заметила, — сказал он.
Я услышала каждое слово.
Потом Тереза произнесла что-то, от чего муж резко посмотрел на меня.
— Нет, мать. Ребёнок тоже не проблема. Если подпись будет завтра, квартира перейдёт покупателю…

ЧАСТЬ 3

— Какому покупателю? — спросила я.
Мейсон медленно опустил телефон.
Тереза всё ещё говорила на линии, но он уже не слушал. Ричард стоял у стола, сжимая поддельное соглашение так сильно, что бумага смялась.
— Ответь ей, — сказал отец. — Пусть расскажет всё сама.
— Папа, не надо…
— Надо.
Ричард взял телефон из руки Мейсона и включил громкую связь.
— Тереза, — произнёс он, — я хочу услышать, как вы объясните продажу моей квартиры.
На другом конце повисло молчание.
Потом свекровь выдохнула:
— Ричард? Это недоразумение.
— Тогда почему мой зять сказал, что подпись будет завтра?
— Мейсон просто неправильно выразился.
— А документ с моей поддельной подписью тоже неправильно выразился?
Мейсон схватился за волосы.
— Мама, замолчи!
— Не смей на меня кричать! Я всё это устроила ради тебя. Ты задолжал банку, ты провалил сделку, и нам нужен был залог!
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Какой долг?
Мейсон посмотрел на меня. На его лице больше не было ни усталости, ни раздражения — только паника.
— Я хотел вернуть деньги до того, как ты узнаешь.
Ричард положил перед ним второй лист.
— Это выписка по счёту. Ты перевёл аванс агенту по продаже недвижимости шесть дней назад.
— Я собирался всё исправить.
— Поэтому собрал вещи моей дочери и отправил её из квартиры? — спросил отец.
Мейсон опустился на стул.
— Покупатель приезжает завтра. Если бы Майя осталась, она бы всё испортила.
Я посмотрела на сына. Он спал, не зная, что его отец попытался продать крышу над его головой.
— Ты не хотел отдыхать, — сказала я. — Ты хотел, чтобы нас не было рядом.
— Я думал, что справлюсь.
— А если бы не справился?
Он провёл ладонью по лицу.
— Ты бы жила у родителей, квартира ушла бы, а я… я бы начал сначала.
— Один?
Мейсон не ответил.
Ричард достал из шкафа толстую папку с документами.
— Квартира действительно моя. Но есть ещё кое-что. Мейсон, ты не просто подделал подпись. Ты подал в товарищество заявление, будто являешься собственником.
Муж резко поднял голову.
— Я ничего не подавал.
В дверь постучали.
На пороге стояла управляющая дома Елена Петровна, с папкой под мышкой и старым ключом от технического помещения на брелоке.
— Простите, что без звонка, — сказала она. — Я принесла то, что нашла в архиве. И, кажется, вам нужно увидеть, кто лично забирал копию свидетельства о собственности.
Мейсон вскочил.
— Вы ошиблись.
Елена Петровна раскрыла папку.
— Нет. Ошиблась я в другом. Я думала, вы действуете один.
Она достала лист регистрации посетителей и положила его перед Ричардом.
Рядом с подписью Мейсона стояла фамилия Терезы.
Но ниже была ещё одна запись — имя человека, которого я не знала.
Ричард прочитал её и побледнел.
— Майя, нам нужно немедленно позвонить моему брату. Этот покупатель связан не с агентством…