На тридцать четвёртой неделе я встретила бывшего мужа в клинике, и его охрана впервые увидела, как он побледнел

Врач ещё не успела договорить, а Адриан уже встал между мной и дверью кабинета, будто за ней находился вооружённый человек. Я лежала на узкой кушетке, прижимая ладонь к животу, и чувствовала, как под ней наша дочь толкнулась — резко, словно тоже испугалась.

— Что именно вы хотели сказать? — спросил Адриан.

Доктор Слоун сняла перчатки и положила их на металлический лоток. Пластик тихо хрустнул в тишине.

— Мне нужно поговорить с Еленой наедине.

— Нет, — отрезал он.

Я повернула голову.

— Адриан.

Он замолчал. За его плечом стоял Матео, начальник охраны, громадный мужчина с серебряной тростью после старого ранения. Даже он смотрел на врача так, будто пытался понять, откуда сейчас прилетит удар.

— Все выйдите, — сказала я.

— Елена, я не оставлю тебя одну.

— Ты оставил меня одну восемь месяцев назад.

Эта фраза попала точнее любого выстрела. Адриан отвёл взгляд, и я впервые увидела на его лице не власть, а вину.

Доктор Слоун закрыла дверь. За стеклом коридор клиники продолжал жить: звенела тележка, плакал ребёнок, кто-то смеялся у стойки регистрации. А внутри кабинета часы отсчитывали секунды слишком громко.

— С малышкой всё в порядке? — спросила я.

— Сердцебиение стабильное. Она активна. Но на снимке есть деталь, которую я не могу объяснить прежними обследованиями.

Я села, и бумажная простыня зашуршала подо мной.

— Какая деталь?

Доктор открыла электронную карту, нахмурилась и повернула экран к себе.

— Ваша карта была изменена три недели назад.

— Кем?

— Не знаю. Доступ оформлен через внутреннюю систему, но запись удалена.

Дверь распахнулась. Адриан вошёл так быстро, что Матео едва успел отступить.

— Что удалено? — спросил он.

— Я сказала, что хочу знать сама.

— Ты не понимаешь, с чем имеешь дело.

— Тогда объясни.

Он сжал пальцы. На костяшке побелел старый шрам, пересекавший руку от большого пальца до запястья.

— В твоей карте кто-то искал результаты анализов.

— Каких?

Адриан посмотрел на доктора.

— Генетических.

У меня пересохло во рту.

— Я не сдавала генетический анализ.

Доктор молча открыла нижний ящик стола и достала тонкую папку цвета тёмного мёда. На застёжке блестела круглая печать клиники.

— Сегодня утром её оставили для вас, — сказала она. — Курьер отказался назвать отправителя.

Адриан сделал шаг вперёд.

— Почему вы не сообщили мне?

— Потому что папка адресована Елене.

— Всё, что касается моего ребёнка, касается меня.

Я посмотрела на него.

— Нет, Адриан. Это касается меня, потому что именно я носила её одна, ездила на обследования одна и каждую ночь просыпалась от страха одна.

Его губы дрогнули, но он ничего не ответил.

Доктор положила папку на стол. В кабинете запахло спиртом и мятным мылом. Я вспомнила серебряную заколку в форме ласточки, которую Адриан когда-то подарил мне в Венеции. Она сейчас удерживала мои волосы, впившись холодным металлом в кожу.

Моя рука легла на застёжку папки.

Адриан прошептал:

— Елена, прежде чем ты это откроешь, ты должна знать, почему я ушёл…

Я потянула за металлическое кольцо, и в этот момент за дверью раздался резкий крик Матео…

ЧАСТЬ 2

Я дёрнула руку, но папка уже раскрылась. Внутри лежал один лист, перевёрнутый лицом вниз, и маленький накопитель, приклеенный прозрачной лентой к картону. Доктор Слоун побледнела.

— Это не моя подпись, — сказала она.

Адриан выхватил папку, но я перехватила его запястье.

— Не смей.

— За дверью кто-то проник в служебный коридор.

— И поэтому ты решил отнять у меня единственную вещь, которую я должна увидеть?

Он замер. Матео ворвался в кабинет, закрывая собой дверной проём.

— Никого нет, — сказал он. — Только разбитое окно в архивной комнате.

Доктор сжала край стола.

— Архив находится на другом этаже.

— Значит, они пришли не за нами, — сказал Адриан.

— А за этой папкой, — закончила я.

В коридоре завыла сигнализация. Красная лампа под потолком начала мигать, окрашивая белые стены в тревожные вспышки. Моя дочь снова толкнулась, и от волнения у меня свело живот.

— Сядь, — приказал Адриан.

— Не приказывай мне.

— У тебя схватка.

— Ложная.

— Ты не можешь знать.

— Могу. Я была на каждом приёме.

Он словно получил пощёчину.

— Елена, я не хотел, чтобы ты проходила через это одна.

— Но сделал именно это.

Матео запер дверь и проверил окно. На подоконнике лежала крошка чёрного стекла. Он поднял её в перчатке и тихо выругался.

— Адриан, здесь был человек с доступом к внутренней охране.

— Кто?

— Пока не знаю.

Адриан повернулся ко мне.

— Папку нужно отдать моему адвокату.

— Нет.

— Елена.

— Ты больше не решаешь за меня.

Доктор достала из шкафа старый ноутбук, который включался только ключом.

— Накопитель можно открыть здесь. Но если это медицинская информация, я обязана предупредить: содержание может повлиять на лечение.

— Открывайте, — сказала я.

Адриан положил ладонь на край стола.

— Я должен тебе рассказать всё до того, как ты это увидишь.

— Тогда говори.

Он смотрел на меня несколько секунд. В его глазах мелькнул тот самый страх, который я видела в день нашего развода, но тогда не сумела понять.

— Я не бросал тебя, — произнёс он.

Я рассмеялась, хотя смех вышел сухим и болезненным.

— Ты прислал ко мне адвоката с бумагами.

— Потому что за тобой следили.

— Кто?

— Люди, которые хотели добраться до меня через тебя.

— И ты решил, что лучший способ меня защитить — заставить поверить, будто я стала для тебя обузой?

Адриан опустил глаза.

— Если бы ты знала, ты бы не смогла сыграть убедительно.

— Сыграть что?

Он не ответил. В этот момент ноутбук пискнул, и на экране появилась папка с датой, которая заставила меня перестать дышать.

Это был день нашей свадьбы.

Доктор нажала на первый файл. Раздался голос Адриана — глухой, уставший, записанный будто в машине.

«Если со мной что-то случится, Елену отправьте в безопасное место. Она не должна узнать о ребёнке, пока не будет подтверждено…»

Запись оборвалась.

— О ребёнке? — прошептала я.

Адриан закрыл глаза.

— Я думал, что ты слышала продолжение.

На экране загорелось уведомление о новом входящем сообщении. Отправитель был неизвестен.

«Он лжёт. Спросите его, кто был рядом с вами в ночь, когда вы потеряли первого ребёнка…»

Моя рука медленно опустилась на живот. Я не могла вспомнить, когда перестала дышать. Адриан посмотрел на экран, и его лицо стало совершенно белым…

ЧАСТЬ 3

Я знала эту ночь. Два года назад, в ноябре, мы потеряли ребёнка на шестой неделе. Я проснулась в больнице, а Адриан сидел у окна и говорил по телефону. Он не заметил, что я открыла глаза.

— Кто был рядом со мной? — спросила я.

Адриан молчал.

— Ответь.

Матео закрыл дверь кабинета, а доктор Слоун выключила сигнализацию на панели. За стеной люди продолжали бегать по коридору, но здесь всё застыло.

— В ту ночь рядом с тобой была моя сестра София, — сказал Адриан.

— Она приехала через три часа после того, как меня привезли.

— До этого был Виктор.

Имя прозвучало как металлический удар.

— Виктор Валенти? — спросила я.

Адриан кивнул.

— Он работал с моим отцом. Я думал, что он помогает с охраной. На самом деле он подменил твои лекарства.

Доктор резко выпрямилась.

— Вы сейчас утверждаете преступление?

— Я утверждаю то, что доказал год спустя.

Он достал из внутреннего кармана телефона карту памяти, маленькую и чёрную, без каких-либо отметок.

— Запись с камеры в больнице. На ней Виктор входит в палату за семь минут до ухудшения состояния Елены.

Я смотрела на карту, но перед глазами стояла белая больничная дверь.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что Виктор предупредил: если я обращусь в полицию, ты исчезнешь. Я поставил людей возле твоего дома, сменил маршруты, контролировал каждый звонок. А потом он узнал, что ты снова беременна.

— И ты развёлся со мной.

— Чтобы убрать тебя из своей фамилии и финансовых документов. Он искал уязвимость. Я хотел, чтобы ты стала для него никем.

— Ты мог хотя бы сказать, что любишь меня.

Адриан сглотнул.

— Я думал, ты будешь в безопасности, если возненавидишь меня.

Доктор Слоун вставила накопитель в ноутбук. На экране появилась запись разговора. Голос адвоката Кларка дрожал.

«Адриан, документы готовы. Но Виктор требует, чтобы вы не оставили Елене ни одного объяснения. Он хочет, чтобы она сама считала вас врагом».

Потом раздался голос Адриана:

«Сделайте это. Если она останется рядом, он убьёт её».

Я закрыла рот ладонью. Серебряная ласточка в волосах качнулась, холодно коснувшись щеки.

— Ты действительно подписал? — спросила я.

— Да.

— И всё это время следил за мной?

— Каждый день.

— Но не пришёл.

— Потому что Виктор ждал именно этого.

Доктор Слоун открыла последний файл. Это был результат генетического анализа, сделанного тайно по образцу крови из моей карты.

Она прочитала вслух:

— Вероятность отцовства Адриана Моретти — девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.

Адриан прикрыл глаза.

— Я не сомневался, что она моя. Я боялся, что Виктор использует это, чтобы добраться до неё.

В этот момент на телефон Матео пришло сообщение. Он прочитал его и поднял взгляд.

— Адриан, Виктор знает, что запись у нас.

— Откуда?

— Он прислал фотографию.

Матео повернул экран ко мне. На снимке был мой дом. На крыльце стояла пустая детская коляска, которую я ещё не купила.

Под фотографией было написано: «Ребёнок родится через шесть недель. Но ждать я не буду»…