ЧАСТЬ 4
…и он просит поговорить именно со мной.
На экране высветилось имя больницы и номер палаты.
Я перечитала сообщение, пока буквы не начали расплываться.
— Кто он? — спросила я.
Нина покачала головой.
— Медсестра сказала только, что его зовут Томас Рид. Он был водителем эвакуатора в ту ночь.
Адриан резко побледнел.
— Ты не поедешь туда.
— Ты уже однажды решил, что мне можно знать, а что нельзя.
— Мередит, послушай меня.
— Я слушала тебя три года.
Клара стояла возле лестницы, сжимая край свадебной перчатки. Виктор держал документы, а Колин не поднимала головы.
— Я поеду с тобой, — сказала Нина.
— Нет. Останься здесь.
— Он может попытаться уйти.
Я посмотрела на Адриана.
— Пусть попробует.
Он не двинулся.
Виктор вызвал нотариуса, а Клара сняла с пальца кольцо и положила его на стол рядом с моей папкой для цветов.
— Это кольцо принадлежало Джулиану, — сказала она. — Адриан подарил его мне, сказав, что брат оставил ему его перед смертью.
Колин закрыла глаза.
— Джулиан никогда не снимал его.
У меня заболела грудь.
Всё это время на пальце Клары было последнее, что принадлежало человеку, которого я похоронила.
Мы с Ниной приехали в больницу через двадцать минут. Коридор пах хлоркой и горячим металлом от старых батарей. За окном сгущались сумерки, а колёса каталок оставляли на линолеуме влажные полосы.
Томас Рид лежал в палате у окна. У него была забинтована левая рука, на щеке тянулся свежий шрам.
— Вы Мередит? — спросил он.
— Да.
— Я видел фотографию в газете после аварии. Вы стояли рядом с Колин Паркер. Вы держали её за руку.
Я кивнула.
— Что вы видели?
Томас достал из-под подушки пластиковый пакет. Внутри лежал обгоревший металлический жетон с выцарапанными буквами «А. П.».
— Я приехал первым. Машина горела, но водительская дверь была открыта. Ваш жених вылез из салона. Я бросил ему одеяло и сказал ждать скорую.
— Почему вы не рассказали?
— Я рассказал. Но мужчина, который назвался его братом, забрал меня из больницы через два часа. Потом мне предложили деньги за молчание.
— Кто предложил?
Томас посмотрел прямо на меня.
— Адриан.
Я почувствовала, как ладони становятся ледяными.
— Он сказал, что Джулиан погиб, а его самого нельзя показывать. Потом попросил передать вам вот это, если он когда-нибудь появится.
Томас достал из пакета сложенный лист.
Я развернула его.
Это была записка, написанная в ночь аварии.
«Мередит, прости. Я не вернусь. Если всё получится, ты получишь страховую выплату, а я начну жизнь заново. Не ищи меня».
Внизу стояла подпись Адриана.
Он не просто исчез.
Он заранее оставил мне роль вдовы, чтобы получить свободу.
Я сложила записку и убрала её в сумку.
— Спасибо, Томас.
— Вы собираетесь заявить о нём?
— Я собираюсь сделать так, чтобы он больше не смог назвать ложь новой жизнью.
Когда мы вернулись в банкетный зал, свадьба уже была отменена. Гости разошлись. На столах стояли нетронутые бокалы, а под свадебной аркой медленно осыпались белые лепестки.
Адриан сидел на краю сцены.
Без пиджака.
Без галстука.
Без чужого имени.
Клара стояла напротив него.
— Ты использовал имя моего погибшего жениха, — сказала она. — Ты заставил меня любить человека, которого не существовало.
— Я хотел всё исправить.
— Как?
— Я бы признался после свадьбы.
Виктор коротко усмехнулся.
— После того как получил бы доступ к фонду?
Адриан вскочил.
— Вы ничего не понимаете! Я был должен деньги людям, которые бы меня убили. У меня не было выбора.
— У тебя был выбор, — сказала я. — Ты мог прийти ко мне. Мог сказать правду. Мог не позволять мне стоять у закрытого гроба.
— Я боялся.
— А я нет?
Он посмотрел на меня, и на секунду я увидела в нём того Адриана, которого любила: растерянного, испуганного, почти живого.
Но за этим лицом сразу проступил человек, способный оставить записку на случай собственной смерти.
— Я всё ещё люблю тебя, — сказал он.
— Нет. Ты любишь женщину, которая поверит тебе и снова заплатит за твой страх.
Колин поднялась со стула.
— Адриан, я подписала заявление для страховой компании. И передала Виктору копии всех бумаг.
Он повернулся к ней.
— Ты предала меня?
— Я предала Джулиана, когда помогла тебе. Второй раз не стану.
Адриан отступил, словно мать ударила его.
Виктор положил перед ним папку.
— Ты не получишь ни денег, ни гостиниц, ни имени Джулиана. Клара отказывается от сделки. А я завтра передам документы тем, кто занимается страховым мошенничеством.
Адриан посмотрел на меня.
— Ты тоже этого хочешь?
Я достала из сумки записку Томаса и положила её рядом с папкой.
— Я хочу, чтобы Джулиан перестал числиться тобой.
Колин тихо заплакала.
— Я похороню его под настоящим именем, — сказала она. — И поставлю его фотографию рядом с могилой. Ты позволишь мне?
Я кивнула.
Это было единственное, что я могла ей дать.
Через неделю на кладбище сняли табличку с именем Адриана Паркера. Рабочий долго возился с креплениями, а потом поставил новую: «Джулиан Паркер. Сын. Брат. Человек, которого должны были помнить».
Я стояла рядом с Колин. Между нами лежал букет из мирта и белых пионов.
— Он любил пионы, — сказала я.
— Джулиан? — спросила Колин.
— Нет. Адриан. Но сегодня они не для него.
Колин посмотрела на камень.
— Я не знаю, как жить с тем, что сделала.
— Живите так, чтобы имя Джулиана больше не прятали за чужой ложью.
Она кивнула.
Клара позже вернула мне свадебный букет. Ни одна роза не завяла, хотя их оставили без воды на целый день.
— Я не хочу его выбрасывать, — сказала она. — Но и хранить у себя не могу.
— Тогда отдайте мне.
— Зачем?
— Я разберу его и сделаю из него два маленьких венка. Один для могилы Джулиана. Второй для места, где вы должны были выйти замуж.
Клара посмотрела на меня с болью.
— Я больше не выйду замуж за человека, которого мне придумали.
— Это не значит, что вы потеряли право на свою свадьбу.
— А вы?
Я посмотрела на букет.
— Я потеряла не жениха. Я потеряла человека, которым считала его. Это разные вещи.
Адриан уехал из города до того, как Виктор передал документы. Он оставил квартиру, машину и фамилию, которой пытался прикрыться. Денег ему не досталось: счета заморозили, а страховую выплату вернули компании. Колин сама отдала ключи от семейного дома и переехала в маленькую квартиру возле кладбища.
Она не просила меня простить её.
Только каждое воскресенье приносила Джулиану свежие цветы.
А я снова начала принимать свадебные заказы.
Не потому, что забыла.
Потому что теперь знала: цветы не виноваты в том, кто произносит клятвы.
Через месяц Клара пришла в мою мастерскую с двумя чашками кофе и деревянной коробкой. Внутри лежало кольцо Джулиана.
— Виктор нашёл его настоящее завещание, — сказала она. — Джулиан оставил это кольцо матери. Адриан украл его перед аварией.
— Что вы хотите, чтобы я сделала?
— Отнесите его на могилу. Пусть оно вернётся к тому, кому принадлежало.
Я взяла кольцо. На внутренней стороне были выгравированы две буквы: «К. П.»
Не имя Адриана.
Имя Джулиана.
В тот же день я приехала на кладбище и положила кольцо на камень. Ветер шевелил миртовые ветви, а на свежей табличке блестела каждая буква.
Колин стояла за моей спиной.
— Он должен был жениться летом, — сказала она.
— Да.
— А вместо этого получил только имя на камне.
— Нет, — ответила я. — Он получил правду.
Я достала из сумки два маленьких венка. Один положила у могилы Джулиана. Второй передала Кларе, которая ждала у дорожки.
Она прикрепила его к арке пустого зала, где всё началось. Там больше не было гостей, музыки и чужих обещаний. Только деревянная стойка, медная подвеска и белые лепестки, которые я собрала с пола.
Клара провела пальцами по венку.
— Как вы назовёте этот цветок?
Я посмотрела на белый пион в центре композиции.
— Возвращённым именем.
Клара улыбнулась сквозь слёзы.
И впервые свадебные цветы пахли не смертью, а человеком, которого наконец назвали правильно.
Пропустили начало?
