ЧАСТЬ 4
Телефон Томаса продолжал звонить, но он не отвечал.
Гаррет смотрел на него так, будто впервые увидел человека, которого нельзя запугать служебным удостоверением.
— Назовите имя, — сказала я.
— Не здесь, — ответил Томас.
— Здесь началось. Здесь и продолжайте.
Жара давила на плечи. На гравии лежали осколки моего лобового стекла. Рядом с ними темнели следы крови на моих запястьях.
Томас взглянул на Рут.
— Мисс Окапо, ваша запись сохранена?
— Если вы собираетесь сказать, что телефон ничего не доказывает, я могу позвонить журналистам прямо сейчас.
— Не собираюсь. Мне нужно, чтобы вы никому не отдавали его до официальной передачи.
Рут опустила телефон, но не спрятала.
— Тогда говорите.
Томас нажал на экран и включил громкую связь.
— Это начальник внутренней проверки. Мы нашли имя в журнале доступа к модулю. Доступ был оформлен с учётной записи заместителя директора регионального бюро — Виктора Слоуна.
Гаррет резко поднял голову.
— Это ошибка.
— Ты знаешь Виктора? — спросила я.
Он ничего не ответил.
Майлз поднял руку, словно снова находился на занятии.
— Он приезжал в участок три недели назад. Гаррет после этого начал получать списки дорогих машин и имена владельцев.
— Замолчи, — сказал Гаррет.
— В списках были не только машины, — продолжил Майлз. — Там стояли пометки о людях, которые могли перевозить служебные грузы.
У меня внутри всё похолодело.
Моё задание состояло в проверке жалоб на незаконные обыски в трёх округах. Мы подозревали, что данные о задержанных передавались частной охранной фирме. Но доказательств не хватало.
Теперь я поняла, почему Гаррет так рвался к багажнику.
Он искал не оборудование.
Он искал список свидетелей.
— Виктор знал о модуле? — спросила я.
— Да, — ответил Томас. — И знал, что сегодня ты повезёшь его домой.
Гаррет выругался и шагнул к Томасу.
— Я не трогал никакие списки. Мне сказали только остановить машину.
— Кто сказал?
— Я не обязан отвечать.
— Обязан, если хочешь объяснить, почему до остановки создал ложное сообщение о краже.
Гаррет посмотрел на Майлза.
— Это ты подделал запись.
Майлз словно получил удар.
— Ты сам продиктовал мне номер.
— Ты был за рулём системы.
— А подпись чья?
Майлз протянул лист Томасу. На его пальцах была свежая чернильная полоса. Бумага порвалась у края, но подпись сохранилась.
Томас внимательно изучил её.
— Гаррет, ты не просто остановил Ренату. Ты заранее оформил её машину как вещественное доказательство, чтобы получить законный доступ к багажнику.
— Мне угрожали, — выпалил Гаррет.
Мы все замерли.
— Кто? — спросила я.
Он сжал кулаки.
— Виктор сказал, что уволит меня, если я не помогу. Он обещал закрыть долги моей сестры. Я должен был взять модуль и передать его людям, которые платили.
Рут медленно опустила телефон.
— Значит, вы знали, что делаете.
— Я не собирался причинять ей вред.
Я посмотрела на разбитую машину.
— Ты бил её дубинкой, пока я лежала в наручниках.
Гаррет перевёл взгляд на мои запястья.
— Я испугался.
— Нет. Ты был уверен, что никто не остановит тебя.
Федеральные сотрудники забрали модуль из багажника. Корпус оказался треснувшим, но маленький индикатор снова загорелся. Томас подключил его к переносному считывателю.
На экране появился список обращений. Не фамилии. Коды дел, даты, места остановок.
И рядом с каждым — сумма.
Деньги платили за сведения о тех, кто жаловался на превышение полномочий.
Я узнала два кода.
Один принадлежал женщине, которую остановили возле школы.
Второй — водителю, после задержания которого исчезли записи с камеры участка.
Майлз увидел экран и закрыл лицо ладонью.
— Я был рядом с ним на двух таких остановках.
— Ты участвовал? — спросила я.
— Я молчал. Думал, что если буду записывать всё, то однажды смогу доказать.
— Почему не передал записи раньше?
Он посмотрел на свой блокнот.
— Потому что боялся, что никто не поверит новичку.
Рут подошла ближе.
— А сегодня поверят?
Майлз развернул к ней исписанные страницы.
— Сегодня у меня есть вы.
Эти слова изменили его сильнее, чем любой приказ. Он перестал прятать блокнот за спиной и передал его Томасу.
Гаррет смотрел на него с ненавистью.
— Ты погубил нас обоих.
— Нет, — сказал Майлз. — Ты погубил нас, когда решил, что форма разрешает тебе делать что угодно.
Томас распорядился снять с Гаррета оружие и отстранить его от службы до полного расследования. Виктора Слоуна нашли в тот же вечер в служебном гараже. Он пытался уехать на машине, но оставил на столе папку с переводами и списком кодов.
Виктор не признался добровольно.
Ему не пришлось.
На последнем листе стояла его подпись рядом с назначением Гаррета на сегодняшнюю остановку.
Гаррет потерял не только значок. Он лишился той власти, ради которой всё начал: возможности заставлять людей молчать одним взглядом. Но тяжелейшим для него стало другое.
Сестра, ради которой он ссылался на долги, сама пришла в бюро и передала следователям его переписку с Виктором. Она сказала, что не позволит оплатить своё лечение деньгами, заработанными на чужом страхе.
Майлз получил временную защиту и стал главным свидетелем по делу. Он долго стоял возле моей машины, пока механики собирали осколки с сидений.
— Я должен был остановить его раньше, — сказал он.
— Да.
Он вздрогнул от моей прямоты.
— Но ты остановил его сегодня, — добавила я. — Не потому, что стал храбрее. Потому что решил, что страх не будет последним доказательством.
Рут вернула мне телефон только после того, как сделала три копии записи и передала их в бюро.
— Я оставлю себе одну, — сказала она. — Для памяти.
— Для чего именно?
Она посмотрела на разбитый автомобиль.
— Для дня, когда люди начнут говорить, что такого не бывает.
Мой «роллс-ройс» отвезли в мастерскую. Его можно было восстановить. Запястья зажили быстрее, чем я ожидала, но иногда кожа всё ещё ныла от одного звука металлического щелчка.
Через два дня я вернулась на то же шоссе вместе с Майлзом и Рут. Не для постановки и не для красивой фотографии. Мы приехали туда, где четыре часа назад Гаррет считал пустая дорога достаточным прикрытием.
Майлз привёз новый блокнот. На первой странице он написал дату, место и имена всех свидетелей, которых нашли по журналу модуля.
Рут принесла свой медный браслет — сказала, что он был на руке в тот день и должен остаться на снимке.
Я стояла рядом с ними, пока специалисты ставили у обочины небольшой знак с номером горячей линии для жалоб на незаконные остановки.
Майлз посмотрел на меня.
— Как назвать папку?
Я взяла его ручку и написала сверху: «Шоссе округа Эшфорд. Никто не исчезает без следа».
В этот момент из восстановленной машины раздался тот самый короткий электронный писк.
Связь с модулем снова установилась.
Рут улыбнулась и подняла телефон.
— Слышите? Он всё ещё передаёт.
Я посмотрела на мигающий зелёный огонёк и сказала:
— Пусть передаёт.
И на пустом шоссе, где Гаррет когда-то видел только удобную жертву, маленький зелёный индикатор продолжал посылать сигнал.
