ЧАСТЬ 4

Я перечитала сообщение трижды.

«Привези ребёнка».

Эти слова были написаны без угрозы, без объяснений, почти буднично. От этого они казались страшнее.

— Мы не поедем в церковь, — сказал Этан.

— Там Елена.

— Там ловушка.

— Она сказала, что Маркус убьёт её жениха.

— Маркус хочет не жениха. Он хочет коробку.

Марта стояла у металлического стола, сжимая край зелёного пальто.

— В церкви есть подземная кладовая, — сказала она. — Старый вход со стороны реки. Если Маркус выбрал это место, он хочет, чтобы все думали о свадьбе, пока его люди осматривают остальные выходы.

— Сколько у нас времени? — спросил Этан.

Марта взглянула на часы.

— До начала церемонии двадцать минут.

Я прижала Софи к себе.

— Я еду.

Этан резко повернулся.

— Нет.

— Я не оставлю сестру там.

— Елена привела вас прямо в руки людей, которые убили Даниэля.

— Она всё равно моя сестра.

— Она выбрала деньги.

— Возможно, она пыталась спасти кого-то.

Марта опустила взгляд.

— Она пыталась спасти своего жениха.

Я посмотрела на неё.

— Что вы знаете?

— Жених Елены — Николас. Он работал на Маркуса, но потом хотел уйти. Даниэль нашёл его имя в списках переводов. Если Николас заговорит, Маркус потеряет всё.

Этан медленно вдохнул.

— Значит, Елена не просто продала брата.

— Она думала, что может обменять документы на жизнь Николаса, — сказала Марта. — Но Маркус никогда не собирался выполнять обещание.

Этан достал телефон.

— Передайте мне коробку.

Я не двинулась.

— В записке Даниэля было сказано не доверять вам.

— Он написал это до того, как понял, что я пытался его найти.

— А что вы делали в ночь его смерти?

Вопрос повис между нами.

Этан посмотрел на Софи. Потом снял с руки часы и положил их на стол. На внутренней крышке была выгравирована дата.

— Я приехал к нему слишком поздно. Нашёл его в гараже. Он был ещё жив.

У меня сжалось горло.

— Вы были там?

— Да.

— Почему вы не вызвали помощь?

— Я вызвал. Но Маркус приехал раньше. Он забрал бумаги и оставил Даниэля умирать.

— А вы?

— Я отвёз его к врачу, который не задавал вопросов. Даниэль прожил ещё двадцать минут.

Этан говорил ровно, но пальцы на его руке сжимались так сильно, что побелели костяшки.

— Он назвал имя Софи, — продолжил он. — Сказал, что хочет, чтобы я нашёл вас. Но потом врач сообщил, что люди Маркуса уже идут. Я вывез вас из города через другой путь, однако потерял след.

— Почему вы не пришли ко мне?

— Потому что за вашим домом следили.

— И вы решили ждать полгода?

— Я не ждал. Я искал того, кто мог подойти к вам ближе всех.

Я вспомнила звонки Елены, её внезапную заботу, оплаченный билет и просьбу привезти Софи на свадьбу.

Моя сестра не пыталась вернуть меня в семью.

Она заманивала меня туда, где меня ждали.

Мы подъехали к церкви со стороны реки. Впереди горели свадебные гирлянды, играла музыка, гости смеялись и фотографировались. Никто не видел двух мужчин, спускавшихся к боковому входу.

Этан остановил меня за плечо.

— Если начнётся стрельба, вы уходите с Мартой.

— А вы?

— Я останусь.

— Нет.

— Рэйчел.

— Вы взяли мою дочь на руки в самолёте, когда все остальные смотрели на нас как на помеху. Не приказывайте мне теперь прятаться за вашей спиной.

Он задержал взгляд на моём лице.

— Тогда держитесь рядом.

Мы вошли в церковь через кладовую. Пахло воском, сырой штукатуркой и розами. За стеной звучал орган.

В центральном проходе Елена стояла в белом платье. Её лицо было мокрым от слёз. Николас находился рядом, бледный, с руками, связанными за спиной.

Маркус сидел на первом ряду. Он был старше Этана, широкоплечий, с золотым кольцом на пальце.

— Рэйчел, — сказал он. — Ты всё-таки привезла ребёнка.

Я почувствовала, как Этан напрягся.

— Отпусти Николаса.

Маркус улыбнулся.

— Сначала коробку.

Я достала её из сумки.

— Ты получишь бумаги, если Елена подойдёт ко мне.

— Не ты ставишь условия.

— Тогда убей его и объясни гостям, почему жених умер у алтаря.

Елена вскрикнула:

— Рэйчел, не провоцируй его!

— Ты пригласила меня сюда ради этого?

Она закрыла лицо руками.

— Я хотела спасти Николаса.

— Ты сказала Маркусу, где был Даниэль.

Елена опустила руки.

— Я не знала, что он его убьёт.

— Ты слышала его угрозы.

— Я думала, он просто заберёт документы!

— А потом пригласила меня?

Елена посмотрела на Софи.

— Маркус сказал, что если ты не приедешь, он найдёт тебя сам. Я боялась.

— Ты боялась за себя.

Елена вздрогнула.

— Я боялась за всех.

Маркус поднялся.

— Хватит семейных разговоров.

Он пошёл ко мне. Этан шагнул навстречу, но из боковой двери вышли ещё двое мужчин.

— Не двигайтесь, — сказал один из них.

Марта вдруг достала из кармана маленький ключ и повернула им замок на старом шкафу у стены. Внутри оказался громкоговоритель, соединённый с колонками церкви.

— Марта, что ты делаешь? — крикнул Маркус.

Она включила устройство.

И по залу разнёсся голос Даниэля.

Не запись признания. Письмо, которое он заранее передал Марте и попросил прочитать при свидетелях, если с ним что-то случится.

— «Я, Даниэль Каллахан, оставляю документы не Этану и не Маркусу. Я оставляю их Рэйчел Моралес, матери моей дочери. Если кто-то попытается отнять у неё коробку, значит, он боится не бумаг, а того, что в них написано».

Гости начали оборачиваться. Музыка оборвалась.

Марта продолжила:

— «Этан, если ты слышишь это, не мсти за меня. Отдай Рэйчел право решить, что делать с правдой. Ты слишком долго считал, что защищать — значит решать за других».

Этан опустил голову.

Я посмотрела на него и поняла, что Даниэль знал его лучше, чем я думала.

Маркус бросился к коробке.

Этан перехватил его руку. Раздался хруст, золотое кольцо упало на каменный пол и покатилось к алтарю.

— Не трогай её, — сказал Этан.

— Ты предаёшь семью ради женщины, которую встретил сегодня?

— Я предаю не семью.

Этан сжал его запястье.

— Я предаю тебя.

Николас ударил связанными руками по стулу. Один из гостей, бывший пожарный, понял намёк и бросился ему на помощь. Через несколько секунд Николас был свободен.

Маркус попытался вырваться, но его люди уже отступали. Никто не хотел оставаться рядом с человеком, чья тайна прозвучала перед всей церковью.

Елена подошла ко мне.

— Рэйчел, пожалуйста.

— Не проси меня забыть.

— Я не прошу.

— Тогда что ты хочешь?

Она посмотрела на Софи.

— Чтобы она знала, что я любила её.

— Любовь не приводит убийц к колыбели.

Елена заплакала.

— Я знаю.

Николас подошёл к ней и снял с пальца обручальное кольцо.

— Я не могу жениться на тебе сегодня.

Елена закрыла глаза.

— Я понимаю.

Он положил кольцо на ладонь, но не ушёл.

— Но я не брошу тебя одну отвечать за это.

Она посмотрела на него так, будто только сейчас поняла цену своего решения.

Маркус потерял не деньги и не бумаги. Он потерял людей, которые верили, что страх сильнее совести.

Документы я не отдала Этану.

Я передала их журналистке, которую Даниэль указал в последнем листе. Она приехала в церковь через час и забрала копии, а оригиналы остались у Марты.

Именно это стало неожиданным ударом для Этана.

— Ты не доверяешь мне? — спросил он у реки.

Софи спала у меня на руках, а медный жетон тихо постукивал о пряжку сумки.

— Я доверяю тебе спасать людей, когда они уже в опасности. Но решать за меня больше никто не будет.

Он кивнул.

— Справедливо.

— И я хочу знать всё о Даниэле. Без семейных версий. Без тайн.

— Я расскажу.

— Сегодня.

Этан посмотрел на чёрную воду за парапетом.

— Сегодня.

Он рассказал, как Даниэль пытался уйти из семьи, как собирал доказательства, как мечтал открыть мастерскую и однажды забрать нас с Софи в место, где никто не знал фамилию Каллахан.

Я слушала до рассвета.

Елена и Николас остались в церкви. Свадьбы не было. Но Николас передал Марте список счетов Маркуса, а Елена сама подписала показания о том, что сделала.

Она не получила прощения.

Но впервые приняла последствия без попытки спрятаться за чужими деньгами.

Этан отказался от части семейного бизнеса и передал фонд свидетелям под управление Марты. Он не стал связывать его со своим именем.

— Даниэль бы этого хотел, — сказал он.

— А ты?

— Я хочу хотя бы один раз сделать не то, что выгодно Каллаханам.

Перед отъездом он протянул мне медный жетон.

— Ты уронила его в машине.

Я взяла жетон и перевернула. Раньше я никогда не смотрела на обратную сторону.

Под буквой «С» была выгравирована ещё одна строка: «Софи Каллахан. Если потеряется — вернуть отцу».

Я подняла глаза.

— Он знал, что у него будет дочь.