Я инсценировал отъезд в Канаду, чтобы проверить дом, но увиденное заставило моего телохранителя побледнеть

В тот момент, когда Марисол освободила руку Софии, я понял: мои дочери боялись не чужого человека, а женщины, которой я собирался доверить их жизнь.

Я стоял в комнате наблюдения за гаражом, сжимая край стола так сильно, что ногти впились в кожу. На стене мерцали десятки экранов. На одном Валерия прижимала младшую сестру к себе. На другом Хлоя продолжала стоять перед ними, прямая, ухоженная, безупречная — словно не только что схватила шестилетнего ребёнка.

— Уберите руку от моей дочери, — сказал я, хотя между нами были стены, камеры и десятки метров.

Хектор резко обернулся.

— Господин Вэнс, вы хотите, чтобы я вошёл?

Я уже потянулся к рации, но остановился. Мне нужно было увидеть всё. Не догадку. Не впечатление. Правду.

На экране Марисол мягко отодвинула Софию за спину.

— Она просто испугалась, мисс Хлоя, — сказала она.

— Ты слишком много себе позволяешь, — процедила Хлоя. — Я предупреждала тебя не вмешиваться.

— Вы держали ребёнка за руку.

— Это мой дом, и я сама решаю, как здесь воспитывать детей.

— Пока вы не стали их матерью, — тихо ответила Марисол.

У меня пересохло во рту. Хлоя должна была стать моей женой через три месяца. Я уже заказал кольца, выбрал зал для свадьбы и передал ей ключи от гардеробной Елены — единственное место в доме, к которому прежде никто не прикасался.

На экране Хлоя улыбнулась, но улыбка была пустой.

— Вы слышали? Она уже считает себя хозяйкой, — бросила она девочкам. — Именно поэтому нельзя позволять прислуге слишком к вам привязываться.

София заплакала беззвучно. В руках она продолжала искать игрушку, которую Хлоя убрала на верхнюю полку. Маленький плюшевый кролик был потёрт на одном ухе. Елена подарила его дочери за неделю до смерти.

— Верните кролика, — сказала Валерия.

— Подбирай выражения.

— Вы не имеете права забирать мамины подарки.

В комнате наблюдения стало так тихо, что я услышал гул вентилятора.

Хлоя медленно повернулась к старшей девочке.

— А ты уже научилась разговаривать как Марисол.

— Нет, — ответила Валерия. — Я научилась говорить, когда кто-то делает Софии больно.

Хлоя шагнула к ней.

Я вскочил.

— Включай внутреннюю связь, — приказал я Хектору.

Он нажал кнопку.

— Мисс Хлоя, немедленно отойдите от Валерии, — раздался мой голос в гостиной.

Хлоя замерла. Марисол подняла голову к камере. Девочки тоже посмотрели вверх.

— Папа? — прошептала София.

— Я дома, девочки.

Хлоя быстро взяла себя в руки.

— Александр? Ты же должен быть в самолёте.

— Я так и планировал.

— Ты следил за мной?

— Я наблюдал за тем, что происходит с моими детьми.

Её лицо дрогнуло, но через секунду она уже плакала.

— Ты поверил служанке, а не своей невесте?

Я не ответил.

Хектор открыл дверь комнаты наблюдения.

— Сэр, в доме появилась ещё одна проблема.

— Какая?

Он протянул мне папку с распечатками доступа.

— За последние две недели кто-то входил в гардеробную вашей покойной жены после полуночи. Карта принадлежит Марисол. Но есть один нюанс.

Я посмотрел на первую страницу. Внизу стояла фотография с камеры у служебной лестницы. Хлоя шла по коридору, а за ней — человек, которого я не ожидал увидеть рядом с моим домом.

Хектор перевернул страницу и коснулся пальцем строки с временем.

— Если вы хотите знать, кто на самом деле брал вещи, нам нужно открыть сейф Елены. Ключ от него…

ЧАСТЬ 2

— Ключ от него у меня, — сказал я и увидел, как Хлоя на экране перестала плакать.

Всего на долю секунды. Но этого хватило.

Хектор заметил то же самое.

— Она знала о сейфе? — спросил он.

— Я никогда ей о нём не рассказывал.

В гостиной Марисол увела девочек к лестнице. София всё ещё смотрела на полку, где лежал кролик. Валерия шла рядом, не выпуская её ладонь.

— Папа, можно мы будем с Марисол? — спросила старшая.

— Да. Идите в библиотеку. Дверь не закрывайте.

— А мисс Хлоя?

— Она останется в гостиной.

Хлоя резко повернулась к камере.

— Александр, ты серьёзно собираешься унижать меня перед прислугой?

— Унижать тебя начала не я.

— Ты не понимаешь, что увидел. Марисол годами настраивала детей против меня.

— Тогда почему они прячутся за неё, когда ты входишь в комнату?

— Потому что она приучила их бояться меня!

— А почему София боялась, что ты снова возьмёшь её за руку?

Хлоя замолчала и стиснула губы.

Я почувствовал не облегчение, а холод. Внутри меня рушилась не только свадьба. Рушилось доверие к собственному прошлому. Я вспомнил, как Хлоя говорила, что синяки на запястьях Софии появились из-за игр. Как Валерия перестала рассказывать о школьных днях, когда Хлоя сидела рядом. Как Марисол несколько раз просила не оставлять девочек с ней одних.

Я всякий раз отвечал, что Хлоя просто старается найти своё место в семье.

В комнате безопасности Хектор достал тяжёлый ключ с медной биркой. Он хранился в сейфе моего кабинета, за рамкой с фотографией Елены.

— Мы можем проверить гардеробную прямо сейчас, — сказал он.

— Сначала вызови миссис Рид.

— Управляющую?

— Да. И попроси её привести Терезу из прачечной. Тихо. Без предупреждения Хлое.

— Почему Терезу?

— Она однажды сказала, что видела свет в гардеробной после полуночи. А потом попросила забыть об этом.

Через десять минут мы вошли в коридор. Пахло полиролью и воском. Хлоя стояла у лестницы, скрестив руки.

— Ты устроил допрос в собственном доме?

— Нет. Я возвращаюсь в дом, который слишком долго не замечал.

— Марисол украла мои украшения. Я предупреждала тебя.

— Где ты хранила их?

Она указала на свою спальню.

— В верхнем ящике.

— А деньги?

— В шкатулке.

Хектор открыл журнал доступа на планшете.

— Доступ к спальне мисс Хлои был у трёх человек: у вас, у господина Вэнса и у уборщицы по средам.

— Вот видите! — воскликнула Хлоя. — Это Марисол.

— В среду она была с девочками в клинике, — ответил я.

Хлоя побледнела.

Из библиотеки донёсся плач Софии. Я пошёл туда, но Марисол остановила меня у двери.

— Не входите резко, — сказала она. — Валерия нашла письмо.

— Какое письмо?

Она достала из книги тонкий конверт, перевязанный коричневой лентой.

— Он был спрятан между страницами. На нём написано имя вашей жены.

Я узнал почерк Елены сразу. Буквы были неровными, будто рука дрожала.

«Александр, если ты читаешь это, значит, я не успела сказать тебе самое важное…»

Я поднял глаза на Марисол.

— Почему это письмо оказалось у тебя?

— Оно было не у меня. Его нашла Валерия.

В этот момент в коридоре появилась Тереза. Она держала в руках металлическую коробку для бельевых булавок и смотрела не на меня, а на Хлою.

— Я больше не могу молчать, — сказала она.

Хлоя рванулась к ней.

— Ты уволена.

— Нет, — ответила Тереза. — Уволить меня вы не успеете.

Она поставила коробку на стол и вынула из неё маленький ключ.

— Я забрала его в ту ночь, когда вы приказали мне открыть шкаф Елены. Но внутри шкафа лежало не то, что вы искали.

Хлоя побледнела ещё сильнее.

Я вставил ключ в замок гардеробной. Дверь открылась с сухим щелчком. За платьями Елены стоял узкий деревянный шкаф. На его дне виднелся след свежей царапины, а рядом лежал пустой футляр из-под украшений.

Но Тереза уже смотрела на папку в руках Хлои.

— И это не самое страшное, господин Вэнс, — прошептала она. — Она хотела, чтобы вы нашли вещи именно у Марисол. А потом собиралась показать вам бумаги, из-за которых вы бы сами отдали ей опеку над девочками…

ЧАСТЬ 3

— Отдать ей опеку? — переспросил я.

Тереза кивнула. В коридоре пахло горячим воском, а из библиотеки доносилось тихое шмыганье Софии.

— Хлоя сказала, что вы часто уезжаете и не справляетесь с детьми. Она хотела собрать доказательства, будто Марисол опасна, а девочки запущены. Потом вы должны были подписать временное соглашение.

Хлоя резко повернулась к ней.

— Это ложь.

— Тогда почему вы просили меня поставить дату на пустых листах?

— Я не просила.

Тереза открыла металлическую коробку и достала сложенный бланк. На нём стояла печать нотариуса, но подпись Александра была слишком ровной, почти нарисованной.

Я взял документ. Внизу значилось: «Временная передача полномочий по опеке над Валерией и Софией Вэнс». Получателем была Хлоя Беннет.

— Я никогда этого не подписывал, — сказал я.

— Я знаю, — ответила Тереза. — Потому что видела, как мисс Хлоя тренировалась копировать вашу подпись на конвертах.

Хлоя засмеялась, но звук вышел ломким.

— Вы все сошли с ума. Тереза ворует, Марисол манипулирует детьми, а ты, Александр, позволяешь им разрушить нашу семью.

Марисол сделала шаг вперёд.

— Семью разрушили не мы. Вы каждый вечер запирали девочек в детской, когда господин Вэнс уезжал.

Я посмотрел на Хлою.

— Ты запирала их?

— Они должны были соблюдать режим.

— Софии шесть лет.

— Она истеричная.

— Она боялась попросить кролика.

Хлоя дёрнула плечом.

— Потому что вы все избаловали её после смерти Елены.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал. Я вспомнил похороны. Хлоя тогда стояла рядом со мной под чёрным зонтом, держала меня за локоть и шептала, что поможет мне пережить потерю. Я принял её сочувствие за любовь.

Тереза достала ещё один лист.

— Елена оставила письмо не только дочерям. Она передала его мне через нотариуса за два дня до смерти.

— Почему ты не отдала его сразу?

— Потому что мисс Хлоя нашла меня раньше. Она сказала, что если я заговорю, ваша семья потеряет дом. Я испугалась.

Я развернул лист. Почерк Елены дрожал, но слова были ясными.

«Александр, Марисол не ворует. Она единственная, кому я доверяю детей. Если со мной что-то случится, не позволяй человеку, который называет себя спасителем, управлять твоим страхом».

Под письмом стояла подпись Елены и дата за неделю до её смерти.

Хлоя отступила к камину.

— Она была больна и подозрительна.

— Тогда почему ты знала про письмо? — спросил я.

Её лицо изменилось.

Я понял всё по одному движению: Хлоя посмотрела не на меня, а на пустой футляр из-под украшений.

— Ты сама спрятала письмо, — сказал я.

— Я хотела защитить тебя.

— От чего?

— От женщины, которая держала Елену в страхе.

— Марисол была с ней в больнице в последнюю ночь.

— Именно поэтому она знала, что Елена собиралась оставить тебе.

— Что ты сейчас сказала?

Хлоя поняла ошибку слишком поздно. Я никогда не рассказывал ей, что Елена перед смертью меняла документы. Я вообще не говорил о последней ночи в больнице.

Хектор снял с полки папку с журналами входа.

— Господин Вэнс, здесь есть ещё одна запись. В ночь смерти вашей жены в больницу вошла Хлоя Беннет. Она представилась родственницей.

Хлоя бросила на него взгляд.

— Я приходила к Александру.

— Меня тогда не было в палате, — ответил я.

Тереза побледнела.

— Она принесла Елене бумаги.

— Какие бумаги? — спросил я.

— Елена отказалась подписывать. Потом мисс Хлоя вышла и сказала, что всё равно получит то, что хочет.

В библиотеке упала книга. Валерия появилась в дверях, прижимая к груди кролика.

— Папа, она хочет забрать нас?

Я опустился перед дочерью на колени.

— Никто тебя не заберёт.

В этот момент телефон Хлои завибрировал. На экране высветилось имя: «Дэниел Роу». Она успела прочитать сообщение и спрятала телефон.

Я увидел только первые слова: «Если Вэнс нашёл письмо, забирай девочек сегодня…»

Хлоя подняла взгляд.

— Ты ничего не понимаешь, Александр. Я не одна.

И тогда с улицы донёсся резкий сигнал ворот. На камере у въезда появился чёрный фургон, а рядом с ним — мужчина, которого я видел на фотографии Хектора.

Хлоя улыбнулась так, будто всё это время ждала именно этого момента…

Часть 4: