Жених назвал меня «удобной тайной», но после моего спокойного ответа его мать побледнела

В тот четверг я увидела на пальце другой женщины кольцо, которое выбирала для себя, и поняла: меня вычеркнули ещё до разговора. Я стояла в библиотеке поместья Эшфордов с папкой свадебных договорённостей под мышкой. За высокими окнами июньское солнце ложилось на паркет золотыми прямоугольниками, а Серена Уитмор сидела на краю стола Джулиана и рассматривала изумрудную огранку бриллианта.

Я знала этот камень. Восемь месяцев назад мы с Джулианом стояли у витрины ювелирного магазина на Мэдисон-авеню, и он спросил, какое кольцо я бы выбрала. Я указала именно на такое.

— Елена, это не то, что ты думаешь, — сказал Джулиан, поднимаясь.

Он не выглядел виноватым. Только раздражённым, будто я пришла не вовремя.

— Твоя мать попросила меня обсудить даты в сентябре, — я положила папку на его стол.

— Моя мать не умеет справляться с подобными разговорами.

— С какими?

Серена подняла руку, и камень вспыхнул под солнечным лучом.

— С нашей помолвкой, — ответила она.

Слово прозвучало тихо, но внутри меня что-то сдвинулось.

— Мы были помолвлены, — сказала я.

— Не официально, — бросил Джулиан.

Четыре года я ездила на семейные праздники, помогала его матери с благотворительными вечерами, слушала разговоры о будущих детях, школах и доме у океана. Его сестра спрашивала, какие цветы я хочу на свадьбе. Но раз кольцо не появилось на фотографии в журнале, значит, ничего не было.

— Тогда кто я былa для тебя?

— Не устраивай сцен.

— Я задаю вопрос.

Джулиан потёр переносицу. На его манжете блестела крошечная золотая запонка в форме якоря — подарок, который я привезла ему из Бостона.

— Ты много для меня значишь.

— Настолько, чтобы жениться?

Он промолчал.

Серена скрестила ноги.

— Мой отец вкладывает крупные средства в проект «Харбор-Ист». Наш брак укрепит обе семьи. Это разумное решение.

— Очень романтично.

Джулиан открыл кожаную папку и подвинул её ко мне.

Внутри лежали договор на квартиру в Манхэттене, соглашение о консультациях и обязательство о неразглашении. Квартира обещалась через два года. Мне полагался солидный гонорар. Я должна была избегать Серены и семьи Эшфордов без специального приглашения.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей любовницей.

— Не называй это так.

— Как же?

— Частные отношения.

— С женатым мужчиной?

— Мы ещё не женаты.

Серена вздохнула.

— Вы намеренно опускаетесь до грубости.

Я закрыла папку. Руки перестали дрожать.

— У меня уже есть работа.

Джулиан моргнул.

— Что?

— Я приняла предложение вчера.

— Где?

— В группе «Вентворт».

Его лицо изменилось. Он шагнул к столу, но я уже разворачивалась к двери.

— Ты не могла туда попасть, — сказал он.

Я остановилась.

— Почему?

— Потому что они не берут людей вроде тебя.

Боль оказалась острее, чем я ожидала. Я сжала в руке медный брелок от старого кабинета моей матери — маленький маяк, который всегда звенел при движении.

— Я начинаю в понедельник.

— На какой должности?

— Руководитель стратегических коммуникаций.

Джулиан коротко рассмеялся.

— Зачем ты вообще подавала туда документы?

Я повернула ручку двери, но он уже выдвигал из ящика ещё одну папку. Его пальцы остановились на застёжке, и Серена резко подняла голову…

ЧАСТЬ 2

— Потому что ты не единственный человек, который может решать, чего я стою, — ответила я.
— Ты лжёшь, — сказал Джулиан.
— Начинаю в понедельник.
— Кто тебя рекомендовал?

Он держался за край стола. На пол упала металлическая закладка в виде якоря, и я узнала её: такие выпускала компания Эшфордов для инвесторов проекта «Харбор-Ист».

— Это не твоё дело.

— Ты хоть понимаешь, с кем связалась? — Серена впервые потеряла спокойствие. — Вентворты не нанимают случайных людей.

— Значит, я не случайная.

Джулиан открыл папку, которую прятал в ящике.

— Ты работала над презентацией проекта. Все расчёты проходили через меня.

— Я готовила их для отдела коммуникаций, а не для твоего отца.

— Ты отправляла мне материалы.

— Для проверки.

Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Ты уже говорила с Малкольмом Вентвортом?

Вопрос прозвучал слишком быстро. Я поняла: дело было не только в моей новой должности.

— Один раз.

— О чём?

— Он сказал, что мои прогнозы спасли ему от очень дорогой ошибки.

Серена встала. Её каблук ударил по паркету.

— Отец говорил, что расчёты одобрены независимым консультантом.

— Я ничего не одобряла.

Джулиан побледнел.

— Елена, послушай. Вентворт хочет сорвать финансирование. Он использует тебя.

— А ты использовал меня, когда подписывал мои выводы своим именем?

В библиотеке стало так тихо, что я услышала, как в старых часах щёлкнул маятник.

Джулиан резко захлопнул папку.

— Не переходи границу.

— Ты сам её провёл. Сначала между женой и любовницей, потом между автором и вором.

Серена повернулась к нему.

— Что она имеет в виду?

— Ничего, — ответил он.

Но его рука дрогнула. Из папки выпал лист с моей таблицей. Внизу стояла подпись, похожая на мою, только последняя буква была выведена слишком длинным росчерком.

Я подняла лист.

— Где ты это взял?

— Ты прислала.

— Нет. Я никогда не подписывала эти цифры.

Джулиан шагнул ко мне.

— Отдай документ.

— Почему?

— Потому что это семейное дело.

— Уже нет.

В дверях появилась его мать, Маргарет Эшфорд. На ней было жемчужное ожерелье, а в руке — старый ключ от кабинета мужа.

— Что здесь происходит? — спросила она.

Джулиан бросил на меня взгляд, полный злости.

— Елена собирается уничтожить нашу семью.

Маргарет посмотрела на лист, потом на сына.

— Чья подпись внизу?

Он молчал слишком долго.

И тогда Маргарет медленно положила ключ на стол.

— Позовите Томаса, — сказала она. — Пусть он принесёт журнал согласований. Сегодня мы узнаем, кто именно поставил эту подпись…

ЧАСТЬ 3

— Томас уволен три года назад, — резко сказал Джулиан.

Маргарет повернулась к нему.

— Я сказала: позовите Томаса.

Через двадцать минут он вошёл в библиотеку. Было начало шестого вечера. На его старом пиджаке темнело пятно от дождя, хотя улица уже высохла. Томас Рид много лет был финансовым контролёром Эшфордов, пока внезапно не ушёл после конфликта с Джулианом.

— Я не хотел возвращаться, — сказал он.

— Но вернулся, — ответила я.

Он посмотрел на меня и достал из портфеля тонкую бухгалтерскую книгу.

— Потому что мистер Вентворт позвонил мне утром. Он сказал, что вы наконец готовы услышать всё.

Джулиан рванулся к нему.

— Ты не имеешь права приносить сюда украденные документы.

— Я их не крал, — спокойно сказал Томас. — Я спас их от уничтожения.

Он раскрыл книгу на странице с датами. Рядом с моими расчётами стояла отметка: «одобрено Еленой Марковой». Ниже — подпись.

— Я отправила Джулиану черновой прогноз, — сказала я. — В нём было указано, что доходность проекта завышена минимум на тридцать процентов.

— Именно, — кивнул Томас. — Джулиан заменил таблицы, добавил поддельные подтверждения арендаторов и использовал вашу фамилию. Благодаря этому семья получила предварительное финансирование.

Серена смотрела на него, не моргая.

— Мой отец знал?

— Ваш отец настоял на сделке, — ответил Томас. — Но поддельную подпись поставил не он.

Маргарет медленно повернулась к сыну.

— Ты использовал её работу?

— Я спасал компанию, — процедил Джулиан.

— Ты собирался сделать её тайной женщиной, чтобы она молчала, — сказала я.

Он шагнул ко мне.

— Ты понятия не имеешь, что поставлено на карту.

— Теперь имею. Проект убыточен. Финансирование держится на моём имени. Если я публично отзову согласование, кредиторы потребуют немедленной проверки.

Маргарет побледнела.

Серена сняла кольцо и положила его на стол рядом с ключом.

— Я не выйду за человека, который украл чужую подпись.

— Серена, подожди.

— Нет. Ты не ошибся. Ты выбрал.

Джулиан посмотрел на меня так, будто всё ещё мог уговорить.

— Чего ты хочешь?

— Чтобы моё имя исчезло из документов. И чтобы компания признала настоящий прогноз.

— Тогда «Харбор-Ист» рухнет.

— Он уже рухнул. Просто пока стоял на чужой подписи.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Малкольма Вентворта.

— Ответь, — сказал Джулиан. — Пусть услышит, как ты уничтожаешь людей.

Я включила громкую связь.

— Елена, — произнёс Малкольм, — я получил сообщение из банка. Они нашли ещё один документ. Если он настоящий, речь идёт не только о подделке вашей подписи.

Я посмотрела на Джулиана.

Он отступил на шаг.

— Какой документ? — спросила я.

Малкольм помолчал.

— Договор, согласно которому вы лично отвечаете за весь долг проекта. И под ним стоит ваша подпись. Но самое странное — дата. Его составили ещё до того, как вы узнали о существовании «Харбор-Ист»…