Я встретила бывшего в отеле, где он унизил меня перед своей невестой, но его лицо изменилось после одного звонка

В тот момент, когда мой бывший потребовал отменить номер и бросил деньги мне под ноги, я поняла: три года бегства закончились у стойки регистрации.

— Отмените один номер, — сказал Диего Алькасар, даже не посмотрев на меня. — Мы с Ренатой будем жить вместе. Незачем платить за две комнаты.

Рената держалась за его руку и улыбалась так, будто уже владела всем отелем. За их спинами ждали трое гостей, а на экране моего компьютера мигала бронь на два роскошных номера.

Я подняла глаза.

Диего почти не изменился. Те же тёмные волосы, та же привычка сжимать челюсть, когда он чего-то хотел. Только теперь на его запястье блестели дорогие часы, а на моём воротнике была маленькая серебряная булавка с эмблемой отеля.

— Разумеется, господин Алькасар. Сохранить оба номера до подтверждения изменений?

Рената тихо рассмеялась.

— Лусия, ты всё ещё здесь? Столько разговоров об учёбе, об Америке… А закончила за стойкой.

— Я закончила то, что сама выбрала, — ответила я.

Улыбка на её губах стала тоньше.

Диего смотрел на меня так, будто пытался найти прежнюю девушку за строгой формой и собранными волосами. Он не нашёл её. Я сама давно похоронила ту восемнадцатилетнюю Лусию, которая считала горячий кофе на парте доказательством любви.

— Ваши карточки доступа, — сказала я и передала их Ренате.

— Ты даже не спросишь, как мы познакомились? — бросил Диего.

— Ваша личная жизнь не входит в обязанности администратора.

Он резко отвёл взгляд.

В два часа ночи телефон на стойке зазвонил снова.

— Нам нужны свежие простыни, — приказал Диего. — Эти мятые.

— Ночной сотрудник сейчас поднимется.

— Мне нужна именно ты.

— Я не могу покинуть стойку без разрешения начальника смены.

— Тогда я подам жалобу.

Через десять минут начальница Елена разрешила мне подняться вместе с сотрудницей хозяйственной службы. В коридоре пахло воском и холодным камнем. Диего открыл дверь в халате, а Рената появилась за его плечом с идеально уложенными волосами.

— Прости, Лусия, — протянула она. — Диего ужасно требовательный. Надеюсь, тебе не трудно обслуживать нас среди ночи.

Я забрала использованное бельё.

— Дополнительные услуги будут внесены в счёт номера.

Диего достал купюру и уронил её на ковёр.

— Возьми. Чтобы не забывала: я умею благодарить тех, кто мне служит.

Я подняла деньги, положила на столик и вышла.

Лифт уже закрывался, когда он вставил руку между створками.

— Тебе действительно всё равно, что я с ней?

— Мне всё равно, с кем вы спите, господин Алькасар.

Он схватил меня за руку и вытащил в коридор. Кожа под его пальцами сразу побелела.

— Тогда объясни, почему ты исчезла! Ты сказала, что будешь учиться в столичном университете. Я искал тебя. Ты понимаешь, сколько времени потратил?

Я указала на камеру под потолком.

— Отпустите меня.

Он разжал пальцы.

— Я ушла, потому что больше не хотела быть рядом с вами.

Створки лифта сомкнулись, а вместе с ними передо мной всплыла та ночь, когда я стояла у дома Алькасаров с маленьким амулетом в ладони и услышала голос его отца…

ЧАСТЬ 2

— Ты правда влюбился в эту стипендиатку? — спросил тогда отец Диего в гостиной.
— Конечно нет, папа, — ответил он. — Я просто развлекаюсь. Я прекрасно знаю, с кем должен общаться.

Я стояла за дверью, сжимая амулет, купленный у храма вместе с бабушкой Эльвирой. Нить впилась в пальцы, но я не почувствовала боли. Боль была внутри.

В ту же ночь я подтвердила своё место в американском университете. Когда Диего спросил, куда я поступила, я сказала:

— В столичный.

Через три недели я улетела в Лос-Анджелес. Сначала жила в тесной комнате с другой студенткой, мыла посуду по вечерам и училась до рассвета. Потом получила работу в отеле, а благодаря Елене перешла в финансовый отдел. Диего ничего этого не знал. Он никогда не спрашивал.

Телефон зазвонил уже после того, как Рената ждала меня у служебного входа.

— Твой брат рассказал, что семья разорена, — сказала она, снимая очки. — Диего знает, где тебя найти. Не строй из себя независимую.

В письме от Матео было всего несколько строк: «Папа болен. Нужны пятьдесят тысяч долларов». Ни диагноза, ни названия клиники. Только банковский счёт и угроза: если я не заплачу, родители расскажут всем, какой неблагодарной дочерью я стала.

Я позвонила бабушке Эльвире. Она плакала ещё до того, как произнесла моё имя.

— Прости, девочка. Твоя мать заставила меня молчать.

— Что с отцом?

— Он не болен. С ним всё в порядке. Беда в Матео.

Брат проиграл деньги на ставках и рискованных вложениях. Родители заложили квартиру, а потом он занял ещё больше, пытаясь вернуть потерянное. Мать говорила всем, что я живу на содержании богатого мужчины и легко достану нужную сумму.

— Рената звонила мне, — добавила бабушка. — Представилась твоей подругой. Спрашивала, где ты работаешь и как тебя найти.

Я сохранила письмо Матео и все сообщения. Денег не отправила.

На следующий день Елена вызвала меня в кабинет. Диего пожаловался, что я грубо обслужила его и якобы пыталась испортить ему отдых. На записи с камеры было видно, как он хватал меня за руку.

— Это не жалоба, — сказала Елена, закрывая папку. — Это давление. Если он приблизится снова, охрана выведет его.

Через два дня Диего пришёл в финансовый отдел.

— Я сожалею о том, что сделал.

— Вы сожалеете о поступке или о том, что его увидела камера?

Он опустил глаза.

Я напомнила ему слова, сказанные у отцовского дома. Диего побледнел.

— Отец заставлял меня скрывать наши отношения. Я испугался.

— А я должна была строить жизнь на твоём страхе?

Он не ответил.

Через неделю отель собрал инвесторов для обсуждения международного расширения. В списке гостей стояли имена Диего, его отца и Ренаты. Елена поручила мне представить финансовый расчёт.

Я положила в рабочую папку копии писем Матео, сообщения Ренаты и распечатку звонков. Но главный документ бабушка прислала только утром, и я ещё не успела его прочитать. Когда заседание началось, её имя высветилось на моём телефоне. Я открыла вложение и увидела подпись матери под заявлением, от которого у меня похолодели ладони…

ЧАСТЬ 3

Подпись была поставлена под заявлением на кредит, оформленный на моё имя.

Я перечитала страницу трижды. В документе утверждалось, что я поручаюсь за долг Матео и согласна перевести деньги после первого требования. Подпись была похожа на мою, но буква «л» в фамилии уходила слишком далеко вниз. Так писала только моя мать, когда пыталась меня копировать.

Бабушка прислала ещё одну страницу — письмо матери, написанное от руки.

«Рената сказала, что если Лусия не заплатит, Диего сможет убедить её вернуться. Она обещала закрыть часть долга, если мы заставим дочь приехать».

Я поднялась из-за стола.

В конференц-зале отеля пахло кофе и полированной древесиной. За длинным столом сидели инвесторы, Елена, Диего, его отец Виктор и Рената. На экране застыл мой расчёт расходов.

— Лусия, продолжайте, — произнесла Елена.

Я положила перед Виктором копии документов.

— Прежде чем обсуждать расширение, я хочу уточнить, почему представитель вашей компании использовал сведения о моей семье для давления на меня.

Рената усмехнулась.

— Это семейная драма, а не деловая встреча.

— Тогда почему ваша подпись стоит под письмом моему брату? — спросила я.

Она резко выпрямилась.

Диего взял лист. Его взгляд пробежал по строкам.

— Рената, что это?

— Подделка.

— Ты звонила моей бабушке? — спросила я.

— Я хотела помочь.

— Вы обещали закрыть долг, если Лусия появится, — сказала бабушка из дверей.

Никто не заметил, как Елена впустила её в зал. Эльвира держала в руках коричневую папку и старый телефон с кнопками.

— Я записывала даты звонков, — продолжила она. — А вот копия перевода, который Рената отправила Матео. Не пятьдесят тысяч. Три тысячи. За то, чтобы он написал сестре именно это письмо.

Матео тоже вошёл следом. Он был серым и небритым.

— Мне сказали, что если я не напугаю Лусию, кредиторы заберут квартиру, — прошептал он.

Виктор ударил ладонью по столу.

— Достаточно! Рената действовала сама.

— Нет, — сказала Рената. — Вы сами сказали, что девчонка должна наконец понять своё место.

Лицо Виктора изменилось.

Диего повернулся к отцу.

— Ты знал?

— Я знал, что она задолжала семье. Не знал о документах.

— Ты снова говоришь обо мне так, будто меня нет, — сказала я.

Елена забрала папку.

— Проект расширения приостанавливается. Пока мы не проверим, кто получил доступ к личным данным сотрудницы.

Рената схватила сумочку.

— Ты думаешь, что победила? Твоя мать уже отправила кредитору копию твоего паспорта. Если ты не заплатишь, долг потребуют с тебя.

У меня перехватило дыхание.

Диего посмотрел на неё, потом достал телефон. На экране появилось новое сообщение от банка: «Заявление принято. Ответственный поручитель — Лусия Моралес».

Он поднял глаза.

— Она не блефует.

И в этот момент мой телефон снова зазвонил. На дисплее высветился номер, которого я не знала. Мужской голос представился сотрудником банка и попросил меня срочно приехать, потому что к заявлению приложили ещё один документ — тот, где стояла уже не поддельная подпись…