Я всего лишь держала его голову в реанимации, но после приезда семьи незнакомца его адвокат побледнел

В тот момент, когда женщина в жемчужных серьгах назвала меня виновной в исчезновении её пасынка, я ещё держала в руках его окровавленные простыни.

— Вы Майя Беннетт? — спросила она.

— Да.

— Вы были рядом с Чейзом Уитмором в ночь аварии?

Коридор отделения неотложной помощи вдруг показался слишком узким. За её спиной стояли двое адвокатов, охранник и мужчина с кожаной папкой, которую он прижимал к груди так, будто внутри лежало оружие.

Я посмотрела на палату девять. Чейз спал после операции, бледный, с трубкой под носом. На его запястье тикали часы — те самые, которые я заметила в первую минуту, когда его вытащили из разбитой машины. Корпус был поцарапан, стекло треснуло у края, но стрелка не остановилась.

— Я была рядом, потому что работала, — ответила я. — Он поступил без документов.

Женщина улыбнулась, но в её улыбке не было тепла.

— Вы понимаете, кто он?

— Теперь понимаю.

— Тогда должны понимать и то, что каждая ваша беседа с ним будет проверена.

— Он пациент, а не ваш семейный проект.

Охранник едва заметно шагнул вперёд. У меня пересохло во рту, однако я не отступила.

— Это Элеонора Уитмор, — тихо сказал один из адвокатов. — Мачеха мистера Уитмора.

— А это доктор Кин, — произнесла я. — Он отвечает за лечение. Я отвечаю за уход. Вы можете пройти к пациенту после разрешения врача.

Элеонора посмотрела на меня внимательнее. Её перчатки цвета слоновой кости были безупречны, а на большом пальце блестел тяжёлый перстень с гербом семьи.

— Чейз не должен был оказаться в этой больнице, — сказала она. — Он направлялся на частную встречу. Кто-то заставил его свернуть с маршрута.

— Машина прошла через ограждение, — ответила я. — Водителя не было.

— Именно это и странно.

Она прошла мимо меня, но у дверей палаты остановилась.

— Он узнаёт людей?

— Иногда.

— Вас он узнаёт?

Я вспомнила его серые глаза, когда он очнулся.

«Твой голос был рядом».

— Да.

Лицо Элеоноры на секунду стало жёстким.

Через час Чейз открыл глаза. Я проверяла капельницу, когда он прошептал:

— Они пришли?

— Семья?

— Элеонора.

— Да.

Он попытался подняться, но поморщился от боли.

— Не двигайтесь.

— Она не должна видеть часы.

Я посмотрела на его запястье.

— Почему?

Чейз сжал пальцы вокруг потёртого корпуса.

— Потому что внутри есть то, что она ищет.

— Что именно?

Он повернул голову к двери. За стеклом мелькнула тень охранника.

— Если я скажу, она узнает, что память вернулась.

У меня похолодели ладони.

— Чейз, вам нужна медицинская помощь, а не семейная война.

— Майя, послушайте. В моей машине был документ. Его должны найти раньше них.

— Где?

Он закрыл глаза, будто слова причиняли ему физическую боль.

— В красной папке с металлической застёжкой. Ищите не в машине. Ищите там, где начинается вода.

Дверь палаты распахнулась. Элеонора вошла, а мужчина с кожаной папкой остался в коридоре.

— Мистер Уитмор, — сказала она, — нам нужно поговорить о компании.

Чейз посмотрел на меня и едва заметно сжал моё запястье.

— Не оставляйте меня с ней одну.

Я ещё не успела ответить, как в коридоре раздался резкий голос:

— Беннетт, вас срочно вызывают к главному врачу. Прямо сейчас.

Мужчина с папкой уже тянулся к замку палаты, а его вторая рука медленно поднимала красную карточку пропуска…

ЧАСТЬ 2

Я перехватила его руку прежде, чем он вставил карточку.
— Кто вы?
— Представитель семьи.
— Назовите фамилию.
— Мартин Коул.
— Тогда дождитесь врача.

Он улыбнулся так, будто я была назойливой дверью.
— Вы не понимаете, насколько серьёзна ситуация.
— Понимаю. Мой пациент после тяжёлой травмы. Любой разговор может ухудшить его состояние.

Из палаты донёсся хриплый голос Чейза:
— Майя, не уходите.

Элеонора обернулась.
— Это приказ его родственницы.
— Вы ему не родственница по крови, — вырвалось у меня.

В коридоре стало тихо. Я сразу пожалела о словах, но отступать было поздно.

Чейз смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Его пальцы судорожно сжимали край простыни, а часы отсчитывали секунды.
— Уйдите, — сказал он Элеоноре.

Она наклонилась к нему.
— Твой отец оставил компанию на грани распада. Ты обязан подписать временное распоряжение.
— Я ничего не подпишу.
— Ты даже не помнишь, как тебя зовут.
— Но помню, кому не доверяю.

Коул положил папку на столик.
— Подписание займёт две минуты.
— Выйдите, — сказала я.

Элеонора посмотрела на меня, и в её взгляде было уже не раздражение, а расчёт.
— Нищие люди особенно любят играть в героев, когда рядом лежит богатый мужчина.

Удар пришёлся точно в то место, которое болело сильнее всего. Я подумала о счёте за обучение Тоби, лежавшем дома под сахарницей, и почувствовала, как лицо обжигает стыд.

— Я ухожу только тогда, когда меня отпускает старшая медсестра, — ответила я. — А сейчас она сказала оставаться.

Дежурный врач появился в дверях, и Элеоноре пришлось отойти. Она забрала папку и ушла, но перед этим прошептала:
— Вы ещё пожалеете, что вмешались.

В два часа ночи я нашла в комнате для персонала старого сотрудника дорожной службы. Он принёс в больницу пакет с вещами из машины Чейза.
— Я видел аварию первым, — сказал он. — В салоне ничего не было, кроме часов и обломка застёжки.
— Красной папки не нашли?
— Нет. Но машина лежала у водосброса под мостом.

Я вспомнила слова Чейза: «Там, где начинается вода».

В три двадцать мы спустились к архивному входу, где хранились вещи пострадавших. Пахло хлоркой и мокрым бетоном. В коробке под номером девять лежал кусок красной кожи с металлическим крючком. Внутри ничего не было, но на подкладке темнела свежая полоса чернил.

— Кто-то вынул бумаги, — сказал дорожник.

Я провела пальцем по разорванному шву и обнаружила тонкую белую полоску, застрявшую внутри. Это была часть страницы с подписью Чейза.

В ту же минуту зазвонил мой телефон. Номер был неизвестен.
— Майя Беннетт? — спросил мужской голос. — Если вы нашли часть папки, положите её обратно.
— Кто говорит?
— Человек, который знает, где учится ваш брат.

Я замерла. В коридоре погасла одна лампа.

— Передайте Чейзу, что его отец не умер естественной смертью, — продолжил голос. — И если он вспомнит последнюю встречу, ваша семья пострадает первой…

Связь оборвалась.

ЧАСТЬ 3

Я вернулась в палату с обрывком страницы в кармане, хотя понимала: прятать его уже бессмысленно.

Чейз не спал. Элеонора стояла у окна, а Коул держал перед ним ручку.
— Подпиши, — сказала она. — И мы прекратим этот спектакль.
— Где Майя?
— Она занимается не своим делом.
— Тогда я тоже не подпишу.

Я вошла и положила обрывок на стол.
— Думаю, это ваше.

Чейз посмотрел на бумагу, и его лицо изменилось. Он прижал пальцы к виску.
— Это приложение к соглашению.
— К какому соглашению? — спросил доктор Кин, появившийся следом.

Коул резко забрал лист, но я успела заметить знакомую подпись и печать благотворительного фонда «Уитмор — Кэтрин». Подпись принадлежала отцу Чейза.

— Фонд должен был оплатить обучение двухсот детей сотрудников больниц, — прошептал Чейз. — Отец собирался передать ему половину своих личных акций.

Элеонора усмехнулась.
— Он был болен и не понимал, что подписывает.
— Он был в сознании, — сказал Чейз.
— Ты тогда не присутствовал.

С заднего ряда у двери раздался тихий голос:
— Присутствовал я.

Все обернулись. Это был Артур Белл, старый водитель семьи, которого я видела у лифта. Он держал в руках мокрую фуражку.

— В тот вечер мистер Уитмор-старший вызвал меня в кабинет, — продолжил Артур. — Он подписал бумаги при мне и сказал отвезти их Чейзу. Но госпожа Уитмор велела остановить машину у моста.

Элеонора побледнела.
— Ты лжёшь.
— Я молчал, потому что она обещала оплатить лечение моей жены. Потом она перестала платить.

Чейз медленно сел, несмотря на боль.
— Ты был в машине?
— Нет. Я стоял на стоянке и видел, как госпожа Уитмор забрала красную папку у вашего отца. А потом ваш автомобиль преследовал её машину.

Коул схватил Артура за локоть.
— Хватит.
— Отпустите его, — сказала я.

Доктор Кин нажал кнопку вызова охраны. Элеонора отступила к стене.
— Чейз, ты не понимаешь. Твой отец собирался отдать акции не фонду. Он хотел уничтожить компанию, потому что боялся твоего двоюродного брата.
— Поэтому вы спрятали бумаги?
— Я спасала семью.
— Вы спасали власть.

Чейз посмотрел на меня.
— В фонде есть список получателей?
— Если документ настоящий, да.

Мой телефон снова зазвонил. На экране высветился номер матери.
— Майя, — сказала Лоррейн, едва я ответила, — приезжай домой. Я нашла письмо твоего отца. Он написал, что знал семью Уитморов задолго до твоего рождения.

Я взглянула на Чейза. Он услышал последние слова.

Лоррейн продолжила:
— И, Майя, в письме сказано, что твой брат Тоби получил стипендию не случайно. Её назначил отец Чейза ещё до аварии…

В этот момент в палате погас свет, а из коридора донёсся металлический щелчок запираемой двери…