Я спросил жену о сроке беременности после её поездки, но один вопрос заставил её улыбку исчезнуть

В тот вечер я увидел на экране ноутбука жены напоминание с двумя буквами — и понял, что моя радость могла быть чужим планом.

Я стоял у обеденного стола, пока за окном густел серый дождь, а на экране светилась строка: «Джей. П. / закончить начатое в Денвере». Рядом лежал её билет, смятый по краям, и маленькая фарфоровая чашка с треснувшей ручкой — та самая, которую Аманда привезла из поездки пять лет назад.

Телефон у меня в ладони завибрировал.

«Буду поздно. Ужин с Джейсоном и двумя клиентами. Не жди».

Я перечитал сообщение и почувствовал, как в груди медленно остывает то счастье, с которым утром поднял Аманду на руки.

— Ты что-то нашёл? — спросила она с порога.

Я резко обернулся. Аманда стояла в мокром бежевом пальто, прижимая к груди папку. На её волосах блестели капли.

— Ты сказала, что ужинаешь с клиентами.

— Так и было.

— С Джейсоном?

Она сняла пальто и повесила его на спинку стула.

— Он руководил встречей.

— Вы давно снова работаете вместе?

— С тех пор как меня назначили руководителем выставки. Я рассказывала.

— Нет, Аманда. Ты рассказывала про Денвер, Финикс и Сан-Диего. Про Джейсона ты не рассказывала.

Её пальцы сжали край папки.

— Ты рылся в моём компьютере?

Вопрос прозвучал не как обвинение. Скорее как проверка, которую она ждала.

— Я искал даты.

— Даты чего?

Я посмотрел на её живот. Он ещё почти не изменился, но теперь казался мне не частью нашего будущего, а закрытой коробкой, которую мне не разрешали открыть.

— Беременности.

Аманда коротко рассмеялась.

— Боже, Томас. Ты действительно решил превратить мою беременность в расследование?

— Анализ показал хламидиоз.

Её улыбка исчезла.

Дождь застучал по стеклу сильнее.

— Что?

— У меня положительный результат. Врач сказал, что лечиться должны оба партнёра.

— Ты думаешь, это я тебя заразила?

— Я думаю, что мы почти три месяца не спали вместе.

Аманда отвернулась к кухонной раковине. На пол упала капля с её рукава.

— Это может годами не проявляться.

— Может.

— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто уже вынес решение?

— Потому что ты сказала, что мы были вместе семь недель назад.

Она медленно повернулась.

— Я не помню каждую ночь.

— А я помню.

Её лицо стало неподвижным.

— Ты хочешь тест на отцовство?

Я не ответил.

Аманда достала из папки несколько листов и бросила их на стол. Бумага скользнула по лаку.

— Вот документы по выставке. Я уезжаю завтра утром. Мне нужно закончить работу.

— Ты беременна, заражена и собираешься снова уехать?

— Я собираюсь сохранить карьеру, пока ты решаешь, доверяешь ли мне.

— А Джейсон будет рядом?

Она резко подняла голову.

— Не произноси его имя так, будто уже всё доказал.

— А что именно я должен доказать?

Аманда схватила папку и направилась к лестнице.

— Ничего. Ты уже выбрал, во что верить.

На верхней ступеньке она остановилась.

— И если ты откроешь рот кому-нибудь из компании, Томас, ты уничтожишь не только наш брак.

— Это угроза?

— Это предупреждение.

Она исчезла в коридоре.

Я остался среди запаха мокрой шерсти, горького кофе и лекарственного мыла, которое врач выдал мне в клинике.

Через час я позвонил Лии, моей помощнице.

— Мне нужен список расходов по выставке, — сказал я.

— Сейчас?

— Особенно по Денверу. Все гостиницы, счета и служебные подписи.

— Томас, что происходит?

Я взглянул на папку, оставленную Амандой на столе. Между листами торчал уголок гостиничного счёта.

— Я пока не знаю.

Лия помолчала.

— Тогда приезжай утром. Я кое-что нашла ещё до твоего звонка.

— Что?

— Не по телефону.

В семь утра я уже стоял в пустом офисе. Лия положила передо мной тонкую жёлтую папку, перетянутую металлической скрепкой. На ней был номер гостиницы и подпись Джейсона.

— Открой, — сказала она.

Я протянул руку к папке, но в этот момент за стеклянной дверью раздались шаги. Кто-то остановился прямо у кабинета, и ручка медленно пошла вниз…

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась, и на пороге появился Джейсон Палмер.

Он выглядел так, будто пришёл не застать меня за чужими документами, а получить заранее приготовленный приз. Тёмное пальто сидело без единой складки, на запястье блестели часы, а в руке он держал бумажный стакан с кофе.

Лия мгновенно встала.

— Ты не должен быть здесь, — сказала она.

— Я приглашён руководством.

— В семь утра?

Джейсон улыбнулся.

— У некоторых людей день начинается раньше.

Я положил ладонь на жёлтую папку.

— Что ты хочешь?

— Поговорить о выставке.

— О выставке или об Аманде?

Его лицо не изменилось, но большой палец сильнее прижал крышку стакана. Пластик тихо хрустнул.

— Ты выглядишь уставшим, Томас.

— А ты слишком хорошо осведомлён о моей жизни.

Лия шагнула к двери.

— Если разговор не касается работы, уходи.

— Напротив, касается. Компания получила жалобу на утечку данных. Несколько предложений клиентам ушли конкурентам за день до выставки.

Я почувствовал холод под воротником рубашки.

— И при чём тут я?

— Доступ к архиву был через твою учётную запись.

Лия резко повернулась ко мне.

— Это невозможно.

— Возможно, — ответил Джейсон. — Журнал входов показывает ночь, когда Томас был в Портленде.

Я посмотрел на него.

— Ты уже подготовил обвинение?

— Я подготовил факты.

— Тогда почему пришёл лично?

Его улыбка стала тоньше.

— Потому что не хочу, чтобы ты сделал глупость и втянул Аманду в личный конфликт.

Внутри меня что-то оборвалось. Он произнёс её имя слишком спокойно, слишком уверенно.

— Ты спал с моей женой?

Лия тихо выругалась.

Джейсон поставил стакан на стол.

— Сходи к врачу ещё раз, Томас. Инфекция иногда влияет на мышление.

Я сделал шаг к нему.

— Ответь.

— Ты переходишь границу.

— А ты живёшь за ней.

Джейсон посмотрел на папку.

— Открой. Там счета за гостиницу, оформленные на имя Аманды и твоей компании. Если повезёт, найдёшь только финансовое нарушение. Если нет — найдёшь причину, по которой совет директоров не станет тебя защищать.

Он вышел, оставив после себя запах дорогого одеколона и горького кофе.

Лия закрыла дверь.

— Не открывай это один.

— Почему?

— Потому что я сверяла журналы доступа. В ту ночь твой пароль действительно использовали, но вход был не с твоего компьютера.

— С какого?

Она достала второй лист.

— Из переговорной Джейсона.

Я перечитал строку трижды. Бумага была гладкой, но под пальцами казалась острой.

— Почему ты не сказала раньше?

— Я хотела сначала проверить. А потом Аманда позвонила и попросила удалить копии расходов по Денверу.

— Она просила?

— Да.

На экране моего телефона появилось её имя. Я нажал принять.

— Томас, где ты?

— В офисе.

— Джейсон приходил?

Я посмотрел на Лию.

— Да.

На другом конце провода стало тихо.

— Он не должен был приходить к тебе.

— Почему?

— Потому что он знает, что ты болен.

У меня перехватило дыхание.

— Откуда?

— Он сказал, что это скоро станет проблемой.

Лия побледнела.

— Аманда, что ты хочешь сказать?

— Я не могу говорить по телефону.

— Тогда приезжай.

— Нет. Ты должен сначала узнать, что было в Денвере.

— Я уже знаю достаточно.

— Нет, Томас. Ты не знаешь, кто именно всё начал.

Связь оборвалась.

Через десять минут Лия нашла гостиницу, где жила команда выставки. Мы поехали туда на её машине. В холле пахло полированной древесиной и апельсиновым чистящим средством. За стойкой стояла женщина лет шестидесяти с серебряной булавкой на воротнике.

— Мне нужна запись по номеру четырнадцать восемнадцать, — сказал я.

Она посмотрела на мои документы.

— Такие сведения мы не выдаём посторонним.

— Я муж Аманды Рид.

Женщина вздрогнула.

— Вы Томас?

— Да.

Она сняла очки и положила их на стойку.

— Тогда вам нужно поговорить с нашей ночной администраторшей. Она оставила для вас имя и просила передать, если вы придёте.

— Почему?

Женщина достала из ящика маленькую карточку с датой и временем.

— Она сказала, что той ночью видела нечто, о чём потом пожалела, что промолчала.

Лия сжала мой локоть.

— Где она?

— В подсобке. Но сначала вам придётся подписать журнал получения.

Я взял ручку. На металлическом зажиме была царапина в форме полумесяца.

И когда я поставил подпись, женщина достала из ящика конверт, на котором чужой рукой было написано: «Томасу Риду. Только лично»…

ЧАСТЬ 3

Я вскрыл конверт прямо у стойки, пока Лия стояла рядом, задержав дыхание.

Внутри лежала копия регистрационной карточки и короткая записка, написанная на обороте гостиничного бланка. В карточке рядом с номером Аманды стояла фамилия Джейсона, а под временем входа была подпись ночной администраторши.

«В 01:18 мистер Палмер вошёл в номер 1418. Миссис Рид открыла дверь изнутри».

Я перечитал строку.

Слова не кричали. Они просто легли на бумагу и разрушили всё, что ещё держалось.

— Это видела я, — сказала женщина из подсобки.

Она была моложе, чем я ожидал, лет сорока, в зелёном свитере и с пластырем на большом пальце.

— Меня зовут Елена. Я работала в ту ночь.

— Почему вы не сказали сразу?

Елена опустила глаза.

— Потому что Джейсон утром дал мне понять, что у него есть знакомые в службе безопасности. Я испугалась. Но вчера увидела новость о вашей утечке данных и поняла, что молчание делает меня частью этого.

Лия шагнула ближе.

— Вы видели, как он выходил?

— В шесть сорок две. Он был в рубашке, без пиджака. А Аманда стояла у двери. Она плакала.

— Они ссорились?

— Я услышала только одну фразу.

Елена сжала край стойки.

— Аманда сказала: «Ты обещал, что Томас ничего не потеряет».

Внутри меня словно потянули тугую проволоку.

— Что ещё?

— Джейсон ответил: «Пока он считает себя отцом, у него не будет причин проверять счета».

Лия закрыла рот ладонью.

Я прислонился к стойке. Древесина упёрлась в спину, но я почти не чувствовал боли.

— Вы уверены?

— Да.

— А потом?

— Они спорили о доступе к вашим рабочим файлам. Джейсон сказал, что после выставки подпишет договор через вашу компанию. Аманда спросила, что будет, если вы узнаете про ребёнка.

Елена достала из папки ещё один лист.

— Я не понимала, зачем это храню. Но там была подпись на бланке уборки. Время и номер комнаты.

На листе стояла подпись Аманды. Ниже — отметка о дополнительной уборке после медицинского инцидента.

— Медицинского? — спросил я.

— Она сказала, что ей плохо. Джейсон принёс ей таблетки. Я не знаю какие.

У меня задрожали руки.

Позже, в маленьком кабинете гостиничного управляющего, я позвонил Аманде.

— Я знаю про номер четырнадцать восемнадцать.

Она долго молчала.

— Кто тебе сказал?

— Елена.

— Она не понимает, что видела.

— Тогда объясни мне.

— Томас, пожалуйста.

— Ребёнок Джейсона?

Аманда заплакала.

— Да.

Лия отвернулась к окну. За стеклом грузовики проносились по мокрой дороге.

— А инфекция?

— Он заразил меня.

— Ты знала?

— Я узнала в Денвере. Он сказал, что это старое и неопасное. Сказал, что если я пойду к врачу, всё всплывёт.

— И ты вернулась домой ко мне.

— Я была в панике.

— Нет. Ты была беременна, заражена и продолжала лгать.

— Я хотела признаться.

— Когда?

— После того как он переведёт деньги.

Я замер.

— Какие деньги?

Аманда всхлипнула.

— Джейсон взял аванс у конкурентов. Он использовал данные твоей компании и подделал вход с твоего пароля. Если сделка сорвётся, виноватым сделают тебя. Я должна была помочь ему получить доступ к резервному счёту.

Лия резко повернулась.

— Спроси её о доверенности.

— Что за доверенность, Аманда?

— Я не подписывала её.

— Но твоя подпись там есть.

— Нет. Я видела только черновик.

На столе перед нами лежала копия гостиничного журнала, а под ней — письмо от финансового отдела. В нём сообщалось, что утром совет директоров должен утвердить перевод средств.

Аманда прошептала:

— Он сказал, что если я откажусь, он расскажет тебе о ребёнке так, будто это твоя вина.

Я закрыл глаза.

— Ты могла просто сказать правду.

— Я боялась, что ты возненавидишь меня.

— Я сейчас не знаю, что чувствую.

В этот момент телефон Лии зазвонил. Она ответила, слушала несколько секунд и передала его мне.

— Это финансовый директор.

— Томас, перевод уже ушёл, — сказал он. — Но деньги направлены не конкуренту. Они ушли на счёт, владельцем которого числится ты. И через двадцать минут сюда приезжают люди из налоговой службы…