Я сорвал сделку из-за исчезнувшей бухгалтерши, а когда назвал её имя, начальник охраны побледнел

В 8:12 утра я оставил переговоры о покупке компании стоимостью двадцать восемь миллионов долларов, потому что на маленьком ореховом столике у моего лифта не было чашки кофе.

Двенадцать юристов и два банкира смотрели на меня так, будто я сошёл с ума. За стеклом сорок шестого этажа дождь размазывал Чикаго по окнам серыми полосами. На столе лежали документы, от которых зависела крупнейшая сделка года, но я видел только пустое блюдце.

Каждое утро в 7:50 там стоял эспрессо: две капли ванили, ложка мёда и один миндальный сухарик. Без сахарного пакетика. Я ненавидел беспорядок.

— Доминик, цена согласована, — осторожно сказал банкир. — Осталось поставить подпись.

— Где Ханна Миллер?

В комнате кто-то усмехнулся.

— Бухгалтерша из подвала? — спросил молодой вице-президент. — Может, решила поспать после тяжёлой ночи.

Я медленно повернул голову.

— Повтори.

Улыбка исчезла с его лица.

— Я ничего не имел в виду.

— Выйди.

Когда дверь закрылась, я нажал кнопку внутренней связи.

— Маркус.

Мой начальник охраны появился через двадцать секунд.

— Проблема?

— Проверь пропуск Ханны.

Он открыл планшет, нахмурился и поднял глаза.

— Сегодня она не входила.

— Телефон?

Маркус позвонил. В ответ прозвучала голосовая почта.

У меня похолодели пальцы.

Ханна не опаздывала. Не в январскую метель, когда весь город стоял. Не после похорон матери, когда она вернулась на два дня раньше окончания отпуска. Даже сломанный грузовой лифт не остановил её: она поднялась по лестнице и, тяжело дыша, извинилась за задержку отчёта.

— Кадры отметили неявку? — спросил я.

— Восемь минут назад Клэр Уитмор отправила рекомендацию об увольнении.

— За восемь минут?

Маркус сжал челюсть.

— Похоже, решение было готово заранее.

Я взял пальто.

— Отмени встречу.

— Сделка закрывается в полдень.

— Тогда пусть покупают без меня.

Через десять минут чёрный автомобиль нёсся по мокрым улицам к Бриджпорту. Маркус сидел напротив и молчал, пока я смотрел на отражение светофоров в стекле.

Восемнадцать месяцев назад я добрался до подвала нашей штаб-квартиры с пулей в боку. Я не мог обратиться в больницу и едва дошёл до архивной комнаты Б-17. Там Ханна сидела среди накладных в кардигане с вышитой на рукаве маленькой веткой каштана.

Она увидела кровь и сказала:

— Вы капаете на налоговые документы.

Я рассмеялся, а потом рухнул на стул.

— Вам нужна больница, — сказала она.

— Нет.

— Это ужасный ответ.

Она достала аптечку, заблокировала дверь и перевязала меня дрожащими руками. Потом поставила на плитку чашку кофе, добавила мёд и ваниль.

— Вы выглядите так, будто забыли, что вы человек, — сказала Ханна.

С того вечера я замечал всё: как она исправляла чужие ошибки, как Клэр сбрасывала ей работу в пятницу без четверти пять, как люди смеялись над её одеждой, когда она не слышала.

Теперь её телефон молчал.

Машина остановилась возле обшарпанного кирпичного дома.

— Это её адрес? — спросил я.

Маркус посмотрел на экран.

— Да.

Я поднялся по лестнице. На третьем этаже из-под двери Ханны тянулся запах горелого кофе. Замок оказался не заперт.

Внутри всё было перевёрнуто. А у кухонного стола на полу лежала Ханна — неподвижная, с разбитой губой и рукой, зажатой под грудью.

— Ханна!

Её ресницы дрогнули.

— Не звоните… — выдохнула она.

— Кому?

Она попыталась поднять пальцы и указала на шкафчик, где лежала папка с жёлтой лентой. Маркус уже тянулся к ней, когда внизу хлопнула дверь, а на лестнице послышались тяжёлые шаги. Я бросился к папке, но за моей спиной кто-то занёс руку с металлическим прутом…

ЧАСТЬ 2

Я успел оттолкнуть Маркуса, и прут ударил не его, а медную ручку шкафа. Раздался звон, от которого Ханна вздрогнула.
Мужчина в чёрной толстовке отступил к лестнице.
— Стой! — рявкнул я.
Он бросился вниз. Маркус догнал его на площадке, но нападавший вырвался, оставив в руке охранника обрывок рукава. Через секунду хлопнула подъездная дверь.
Я вернулся к Ханне.
— Смотри на меня. Кто это был?
— Не знаю… — Она с трудом вдохнула. — Но он искал папку.
— Что в ней?
— То, из-за чего меня сегодня должны были уволить.
Я вызвал врача, хотя Ханна пыталась остановить меня.
— Не надо больницу.
— Ты лежишь на полу с кровью на лице.
— Если они узнают, что я жива…
— Кто «они»?
Она закрыла глаза.
— Клэр.
Имя прозвучало почти беззвучно, но я услышал.
Маркус принёс аптечку из машины и прижал салфетку к её виску.
— В квартире кто-нибудь был? — спросил он.
Ханна посмотрела на него и отвела взгляд.
— Я пришла домой вчера в семь. В почтовом ящике лежала записка. Там было сказано, что если я расскажу о накладных, мой брат потеряет работу.
— У тебя есть брат? — спросил я.
— Младший. Илья. Он работает на речном терминале.
Внутри меня поднялся холодный, ясный гнев.
В шкафчике лежала папка с жёлтой лентой. Я открыл её. Внутри были распечатки грузовых деклараций, номера контейнеров и копии платежей. На каждой странице стояли пометки Ханны карандашом.
— Ты проверяла нашу компанию?
— Я проверяла цифры, — прошептала она. — А цифры начали вести к людям.
— К каким?
— Клэр отправляла часть грузов через закрытый терминал. В документах значились детали сельскохозяйственных машин, но вес не совпадал. Потом исчезали счета, а деньги уходили на фирмы, которых не существовало.
Маркус нахмурился.
— Почему ты не пришла к начальству?
Ханна горько улыбнулась.
— Клэр и есть начальство моего отдела. А имя Доминика стояло в разрешениях.
Я перевернул верхний лист. Под печатью действительно была подпись, похожая на мою.
— Это подделка, — сказал я.
— Я знаю. Но кто-нибудь ещё поверит?
Врач приехал через двенадцать минут. Пока Ханну выносили, она схватила меня за рукав.
— В Б-17 есть вторая папка.
— Где?
— Под третьей полкой. За коробкой с архивными лентами. Я не успела её забрать.
В больнице Ханну отвезли в закрытую палату. Я остался в коридоре с Маркусом.
— Ты знал о закрытом терминале? — спросил я.
— Нет.
— Тогда почему нападавший искал именно бумаги?
— Потому что кто-то испугался, что Ханна успела их сохранить.
Я позвонил Клэр. Она ответила сразу.
— Доминик, я как раз собиралась сообщить о её увольнении.
— Ты была у неё дома?
Пауза длилась меньше секунды.
— Что за нелепость?
— У неё разбито лицо.
— Наверное, она связалась не с теми людьми. Я предупреждала, что бухгалтерия не место для любопытства.
Маркус поднял глаза. Я положил трубку.
Мы спустились в подвал после полуночи. В архиве Б-17 пахло пылью и горячим металлом. Я отодвинул третью полку, но коробки с лентами там не было.
Вместо неё на бетоне лежал конверт с моим именем.
Внутри находился один лист и короткая записка Ханны: «Если со мной что-нибудь случится, попросите Томаса из ночной смены рассказать, что он видел».
В ту же секунду свет погас. А из темноты раздался голос Маркуса:
— Доминик, не двигайся…»

ЧАСТЬ 3

— Доминик, не двигайся…
Я услышал щелчок затвора и почувствовал, как холод металла коснулся затылка.
— Маркус? — спросил я.
— Это не я.
Слева зашуршали бумаги. Кто-то включил аварийный фонарь, и в узком зелёном свете показалось лицо Томаса, ночного уборщика. Он держал в руках связку ключей и дрожал так сильно, что они звенели.
— Я видел, — выдохнул он. — Всё видел.
— Кто держит оружие? — спросил я.
Томас указал в темноту.
— Рид. Помощник Клэр. Он пришёл сюда вчера ночью.
Маркус мгновенно бросился вперёд. Раздался удар, оружие скользнуло по полу. Через несколько секунд нападавший лежал лицом вниз, а Маркус выкручивал ему руку.
Томас опустился на стул.
— Я боялся говорить.
— Теперь говори, — сказал я.
— В понедельник вечером Клэр привела Рида в архив. Ханна уже была здесь. Она кричала, что нашла поддельные разрешения. Клэр сказала, что если Ханна не отдаст копии, её брат исчезнет с терминала вместе с долгом.
— Она ударила Ханну? — спросил я.
— Рид ударил. Клэр стояла рядом. Потом они забрали коробку и уехали.
Томас достал из кармана сложенный лист.
— Я нашёл это под тележкой.
На листе была ведомость выдачи контейнеров. Внизу стояла подпись Клэр, дата и номер закрытого терминала. Рядом — моя фамилия, но подпись была выведена другой рукой.
Маркус посмотрел на меня.
— Вот зачем ей нужно было уволить Ханну до начала сделки. При покупке компании все старые счета перейдут под твой контроль, а поддельные разрешения станут твоей ответственностью.
Я понял всё сразу. Клэр не просто крала деньги. Она превращала моё имя в прикрытие для грузов, которые не должны были существовать.
Утром я приехал в больницу. Ханна сидела на кровати, прижимая к губе холодный пакет.
— Томас заговорил, — сказал я.
Она закрыла глаза.
— Тогда Илье грозит опасность.
— Где он?
— На терминале Б-17. Он должен был выйти на смену в шесть.
Я достал телефон, но Маркус остановил меня.
— Уже поздно. Я проверил камеры. Илья не вышел из комнаты отдыха.
Ханна побледнела.
— Они забрали его?
Маркус ответил не сразу.
— Его пропуск использовали в 5:41. После этого он исчез из системы.
На столике возле кровати завибрировал телефон Ханны. Номер был неизвестным.
Она включила громкую связь.
— Если хотите увидеть Илью живым, привезите оригинал ведомости на старый грузовой причал до девяти, — сказал мужской голос. — И приезжайте без охраны.
Связь оборвалась.
Маркус выругался.
Я посмотрел на лист с подписью Клэр. Она рассчитывала, что страх заставит нас уничтожить единственное доказательство.
Но на обороте ведомости Ханна заметила маленькую отметку карандашом.
— Это не причал, — сказала она. — Это номер контейнера.
Маркус поднял глаза.
— Внутри может быть Илья.
Я сжал лист.
— А кто-то уже знает, что мы поняли это…