ЧАСТЬ 4
Я не поехал на старый причал.
Мы направились к контейнеру с номером, который Ханна увидела на обороте ведомости.
Он стоял в дальнем ряду терминала Б-17, между пустой цистерной и ржавым погрузчиком. Было 8:26 утра. Над рекой висел тяжёлый туман, а металлические стены контейнеров отзывались на каждый шаг гулким эхом.
— Ты останешься в машине, — сказал я Ханне.
— Мой брат внутри.
— И ты едва стоишь.
— Поэтому я и пойду. Я единственная знаю, что искать.
Я хотел возразить, но она уже взялась за ручку двери.
Её разбитая губа снова кровоточила.
Мы подошли к контейнеру втроём: я, Маркус и Ханна. Томас остался у въезда и держал связь с водителями, которым доверял. Я не собирался вести сюда людей Клэр, но и оставлять свидетеля одного после ночи, которую он пережил, не мог.
Замок контейнера был закрыт.
Ханна провела пальцами по нижнему краю двери.
— Тут свежая царапина.
Маркус достал инструмент.
— Отойди.
— Нет, — сказала она. — За внутренней стенкой есть пустота.
Он посмотрел на неё, потом на меня.
— Она права.
Через минуту дверь открылась.
Внутри пахло дизелем и мокрым картоном. На полу лежали ящики с наклейками сельскохозяйственного оборудования. Ханна присела возле одного, сорвала бумажную этикетку и постучала по стенке.
Глухой звук.
— Здесь двойное дно.
Маркус вскрыл ящик. Под деревянной решёткой обнаружились пачки документов и несколько запечатанных мешков.
Ильи не было.
Ханна закрыла рот ладонью.
— Они использовали его как приманку.
Я достал верхнюю папку. Внутри лежали оригиналы разрешений, копии переводов и список фамилий. Среди них была Клэр Уитмор, но последняя подпись принадлежала не ей.
Внизу стояло имя Виктора Вейла.
Моего дяди.
Человека, который после смерти моего отца помог мне удержать компанию и годами убеждал, что грязные дела остались в прошлом.
— Он жив? — спросила Ханна.
— Да.
Маркус смотрел на список, побледнев.
— Я работал на него до того, как пришёл к тебе.
Я медленно повернул голову.
— Что ты сказал?
— Мне было двадцать два. Он вытащил мою сестру из долговой ямы. Потом потребовал услугу. Я устанавливал камеры, передавал расписания, иногда сообщал, где ты будешь. Я прекратил, когда понял, что он использует компанию для перевозки оружия.
— И Клэр знала?
— Она была его связным внутри фирмы.
Из телефона Ханны снова раздался звонок.
На этот раз звонил Илья.
— Ханна? — голос звучал глухо, будто он говорил из машины. — Не приезжай к причалу. Я жив. Меня отпустили.
— Где ты?
— В комнате охраны старого склада. Но послушай меня: Клэр сказала, что Доминик всё равно подпишет сделку. Она уже вызвала совет директоров.
Я понял её замысел.
Клэр собиралась закрыть приобретение в полдень, пока я буду искать Ханну. После сделки она получила бы доступ к счетам, а Виктор избавился бы от всех следов. Если документы всплывут, виноватым выглядел бы я.
— Илья, не двигайся, — сказал я. — Мы заберём тебя.
— Доминик, там люди Виктора.
— Я знаю.
Я отключился и позвонил Виктору.
Он ответил с первого гудка.
— Племянник, ты слишком поздно заинтересовался бухгалтерией.
— Ты похитил Илью.
— Не драматизируй. Он сидит в безопасном месте.
— У тебя есть десять минут, чтобы отпустить его.
Виктор тихо рассмеялся.
— У тебя нет власти надо мной. Все подписи ведут к тебе. Все грузы прошли через твою компанию. А через час ты сам поставишь последнюю подпись под сделкой и станешь единственным владельцем чужих преступлений.
— Я не подпишу.
— Подпишешь. Потому что Ханна уже мертва для твоего мира. Она знает слишком много.
Я посмотрел на неё.
Ханна держала в руках оригинальную ведомость. На её лице был страх, но не растерянность.
— Доминик, — сказала она, — у меня есть ещё одна копия.
— Где?
— В чашке для кофе в Б-17.
Я не понял.
Она слабо улыбнулась.
— Я не только приносила тебе кофе. Я прятала туда фотографии документов. Под двойным дном. Если Клэр уничтожила папку, остались снимки.
Маркус уже набирал номер.
— Томас, забери Илью со старого склада. Возьми двух водителей, которым доверяешь. Не поднимайте шум.
Мы приехали в штаб-квартиру за двадцать минут до заседания совета.
Клэр стояла у стеклянной стены конференц-зала в белом костюме. Рядом сидел Виктор. Он выглядел спокойно, будто уже владел каждым человеком в комнате.
— Доминик, — сказал он. — Наконец-то.
— Где Илья?
Клэр улыбнулась.
— Ты привёз документы?
— Привёз.
Я бросил папку на стол.
Виктор открыл её и увидел копии, которые Ханна сделала заранее. На первой странице стояла его собственная подпись.
Его лицо изменилось.
— Это подделка.
— Тогда объясни, почему номер счёта совпадает с твоим личным фондом в Люксембурге, — сказала Ханна.
Она вошла следом за мной.
Клэр отшатнулась.
— Ты должна быть в больнице.
— Была. Но бухгалтерия всё ещё нуждается во мне.
В комнате стало тесно от молчания.
Виктор вскочил.
— Ты не понимаешь, во что лезешь, девочка.
— Понимаю. Вы использовали имя Доминика, чтобы спрятать грузы. Клэр подделывала его разрешения. Рид напал на меня, потому что я нашла несоответствие. А потом вы похитили моего брата, чтобы заставить нас уничтожить доказательства.
— Никто ничего не похищал, — резко сказала Клэр.
— Ты только что сказала «нас», — ответила Ханна.
Клэр замерла.
Я увидел, как несколько директоров переглянулись.
Виктор понял, что всё рушится, и сделал то, чего от него никто не ожидал: схватил со стола папку и бросил её в каминный короб у стены.
Бумаги вспыхнули.
Но Ханна не двинулась с места.
— Это копии, — сказала она.
Я положил на стол маленькую металлическую чашку от кофейной машины.
Под её двойным дном лежала карта памяти с фотографиями документов. Не запись разговора. Не признание. Просто цифры, даты и подписи, которые невозможно было заставить замолчать.
Виктор посмотрел на чашку так, будто она была оружием.
— Ты всё это время собирала доказательства? — спросил он.
— Я всё это время пыталась понять, почему грузовые счета не сходятся.
Маркус вошёл в зал.
— Илья у Томаса. Он цел.
Ханна закрыла глаза, и напряжение ушло из её плеч.
Я подошёл к Виктору.
— Ты хотел, чтобы я подписал сделку и унаследовал твой мусор.
— Я хотел сохранить компанию.
— Нет. Ты хотел сохранить своё имя.
Он ничего не ответил.
Я повернулся к совету директоров.
— Сделка отменяется. Все счета, документы и грузы передаются независимым аудиторам. Клэр больше не работает в компании. Виктор теряет доступ к любому терминалу, складу и счёту, связанному с Вейл Харбор.
Клэр резко рассмеялась.
— Ты думаешь, совет выберет тебя после такого?
— Совет уже видел подписи.
Один из директоров поднялся.
— Мы выбираем не сделку. Мы выбираем проверку.
Клэр схватила сумку и направилась к выходу. Маркус перегородил ей дорогу.
— Уйдите с дороги.
— После того как вы подпишете передачу полномочий, — сказал он.
Она посмотрела на него.
— А ты? Виктор знает, чем ты ему обязан?
Маркус опустил глаза, но не отступил.
— Знает. И я тоже знаю, что больше ему ничего не должен.
Позже, в подвале, я нашёл Ханну у стола Б-17. На губе у неё была новая повязка, а на рукаве кардигана всё ещё виднелась вышитая ветка каштана.
— Ты должна отдыхать, — сказал я.
— Я должна закончить сверку.
— Компания больше не будет отправлять тебе чужие ошибки в пятницу вечером.
— Тогда я, возможно, соскучусь.
Я поставил перед ней чашку эспрессо.
Она посмотрела на неё, потом на меня.
— Две капли ванили?
— И ложка мёда.
— Сухарик?
Я положил его на блюдце.
Ханна взяла карандаш и подвинула ко мне последнюю ведомость.
— Здесь ещё одна строка не сходится.
Я наклонился над бумагой.
— Какая?
— Та, где ты решил, что можешь спасти меня один.
Я посмотрел на неё.
— И что с ней делать?
Ханна пододвинула мне стул.
— Исправлять вместе.
За стеной терминал грохотал контейнерами, а на маленьком ореховом столике медленно остывал кофе с мёдом.
Пропустили начало?
