Я родила наследника самого опасного человека Чикаго и собиралась уйти, но однажды он перестал улыбаться

Через три часа после родов я узнала, что человек, которому я родила сына, перевёз мою мать в закрытую клинику и оплатил лечение без моего разрешения.

— Вы не можете просто взять и решить всё за меня, — сказала я, сжимая телефон так сильно, что ногти впились в ладонь.

На другом конце провода молчал Адриан Морретти. Даже через тишину он умел заставлять людей чувствовать себя виноватыми.

— Могу, — ответил он наконец.

— Это не входит в наши условия.

— Твоя мать не входит в наши условия.

Я посмотрела на младенца, спавшего в прозрачной люльке возле окна. Наш сын дышал тихо, едва заметно шевеля крошечными пальцами. За окном Чикаго тонул в мокром ноябрьском снеге, а я пыталась убедить себя, что пять миллионов долларов — единственная причина, по которой я осталась в особняке Морретти.

Моя мать умирала от рака. Лечение снова остановили, счета росли каждый день, а я уже продала машину, квартиру и даже мамины золотые часы. Когда представитель семьи Морретти предложил мне стать суррогатной матерью их наследника, я подписала бумаги, не задавая вопросов.

Двадцать один день назад я родила мальчика.

Через девять дней должна была получить деньги и исчезнуть.

Но в тот вечер, в библиотеке особняка, Адриан впервые посмотрел на меня не как на женщину из договора.

Он сидел в инвалидном кресле у камина. На его коленях лежало детское одеяло, связанное вручную. Края были неровными, а на одном углу торчала жёлтая шерстяная кисточка.

— Ты сама связала? — спросила я.

— Нет.

— Тогда кто?

— Я пытался. Получилось хуже.

Я неожиданно улыбнулась. Адриан нахмурился.

— Не смейся.

— Я не смеюсь. Просто не представляла, что ты умеешь вязать.

— Я не умею. Но мой сын замерзал.

Он говорил о ребёнке так, будто тот был единственным человеком в мире, чьё мнение имело значение.

Позже я нашла его на полу возле кроватки. Он пытался пересесть из кресла, но ноги не слушались. Его ладонь лежала на ковре, пальцы дрожали от боли.

— Не подходи, — процедил он.

— Ты ударился?

— Я сказал, не подходи.

— А я сказала, что помогу тебе.

Он поднял глаза. В них не было привычного холода, только унижение.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Как на сломанного человека.

Я опустилась рядом и осторожно взялась за его руку.

— Я смотрю на человека, которому больно.

В ту ночь мы впервые молчали рядом, не пытаясь сделать вид, будто между нами существует только договор.

После этого всё изменилось. Адриан приносил мне еду, когда я забывала поесть. Я растирала его ноги, когда боль не давала ему спать. Мы вместе слушали звонки врачей, следивших за состоянием моей матери.

Когда доктор сообщил, что лечение помогает, Адриан просто кивнул, но я заметила, как расслабились его пальцы на подлокотнике.

И тогда мне стало страшно.

Потому что срок моего пребывания в доме подходил к концу.

Уехать раньше казалось свободой. Теперь это было похоже на предательство.

А потом началась гроза.

В два часа ночи окна библиотеки задребезжали от выстрелов. Охранники ворвались в коридор, кто-то закричал, а Адриан резко развернул кресло к двери.

— Возьми ребёнка и спрячься наверху!

— А ты?

— Я знаю, что делать.

Но я уже бежала не к лестнице. Я влетела в библиотеку, схватилась за резную полку и нащупала под третьей книгой маленький металлический рычаг. Стена щёлкнула и медленно разошлась.

Адриан замер.

— Откуда ты знаешь об этом проходе?

Я сунула руку под платье и достала маленькое серебряное кольцо с выцарапанным знаком ворона. Адриан увидел его и побледнел.

— Мелисса… кто ты?

Я повернула кольцо камнем к свету и услышала, как за дверью снова взвели оружие. Затем медленно протянула руку к папке, спрятанной в тайнике за открывшейся стеной…

ЧАСТЬ 2

Я коснулась папки, но Адриан схватил меня за запястье.

— Не трогай её, — сказал он.

— Почему?

— Потому что я спросил, кто ты.

За дверью послышались быстрые шаги. Охранники кричали в рации, а вдалеке плакал наш сын. Этот звук разрывал меня сильнее, чем выстрелы.

— Мелисса Харт, — сказала я.

— Это имя записано в твоём паспорте.

— Паспорт не всегда говорит правду.

Он посмотрел на серебряное кольцо. Знак ворона был почти стёрт, но я помнила каждую царапину. Мой отец носил такое же. В ночь, когда его убили, он вложил кольцо в ладонь моей матери и велел бежать.

— Отдай мне папку, — тихо сказал Адриан.

— Ты собираешься меня запереть?

— Если понадобится.

— А если я скажу, что знаю, как открыть этот проход?

Его лицо стало жёстким.

— Тогда я спрошу, кто тебя научил.

Я выдернула руку.

— Мой отец.

Гроза ударила в крышу так, что задрожали стёкла. Несколько лет я репетировала эту фразу в голове, но никогда не произносила её вслух.

— Его звали Габриэль Романо, — продолжила я. — Он был хозяином половины Чикаго, пока его ближайший помощник не продал его врагам.

Адриан не двигался.

— Романо умер двадцать лет назад, — произнёс он.

— В ту ночь погибла почти вся его семья. Моя мать успела спрятать меня в багажнике старого фургона. Я слышала выстрелы и видела, как горел наш дом.

— Тебе было сколько?

— Шесть.

— Почему ты вернулась именно сюда?

Я посмотрела на папку.

— Потому что мой отец оставил её в этой комнате. И потому что я узнала этот знак на двери, когда впервые увидела чертёж особняка.

Адриан сжал подлокотник кресла.

— Ты специально выбрала меня?

— Я выбрала деньги для лечения матери. Я не знала, что ты живёшь в доме, построенном на руинах моей семьи.

— Кто ещё знает о твоём имени?

— Никто.

— Тогда почему нападающие пришли сегодня?

Я не успела ответить. Дверь библиотеки распахнулась, и в комнату ворвался телохранитель Адриана, Виктор Салазар. На его рукаве темнела кровь.

— Господин Морретти, западные ворота взорваны. Их больше, чем мы думали.

Адриан поднял пистолет.

— Где ребёнок?

— Нина забрала его в безопасную комнату.

— Уведи Мелиссу туда.

— Нет, — перебила я.

Виктор посмотрел на меня с раздражением.

— Это не место для споров.

— Нападающие ищут не Адриана. Они ищут папку.

Адриан резко повернулся ко мне.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что на её замке тот же знак, что на моём кольце. Тот, кто приказал убить моего отца, боялся не его смерти. Он боялся того, что отец успел спрятать.

Я достала из тайника папку. Она была завернута в промасленную ткань, а на печати виднелся чёрный воск.

Виктор сделал шаг вперёд.

— Откройте её.

— Нет, — сказал Адриан.

— Если внутри сведения о нападающих, у нас нет времени.

Адриан посмотрел на меня.

— Откроешь при мне.

— Ты мне не доверяешь.

— Я никому не доверяю.

— Даже мне?

Он взглянул в сторону детской, где плакал наш сын.

— Особенно тем, кто появляется в моей жизни с чужим именем.

Эти слова больно ударили. Я уже собиралась ответить, когда за стеной раздался новый взрыв. Пыль посыпалась с потолка, а лампа над нами погасла.

Виктор поднял оружие.

— Они внутри.

Адриан придвинулся ко мне и закрыл меня корпусом кресла.

— Когда я скажу, беги через проход.

— Я не оставлю тебя.

— Это приказ.

— А если я больше не работаю на тебя?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Тогда скажи, кто ты на самом деле.

Я сорвала печать с папки. Внутри лежала одна фотография, несколько листов и пожелтевшая записка. На фотографии был мой отец, молодой и улыбающийся, а рядом стоял подросток с перевязанным плечом.

Я подняла снимок ближе к свету.

И узнала лицо, которое видела каждый день напротив себя…

ЧАСТЬ 3

На фотографии Адриан был совсем юным. Ему едва исполнилось семнадцать, но взгляд уже казался взрослым и настороженным. На плече белела повязка, а рядом стоял мой отец, положив руку ему на спину.

Я перевернула снимок. На обороте дрожащим почерком было написано: «Если со мной что-то случится, мальчик должен жить. Его зовут Адриан Морретти. Он единственный свидетель».

Адриан увидел надпись и впервые за всё время потерял контроль над лицом.

— Дай сюда.

Я не сразу отдала фотографию.

— Ты был там?

— Да.

— В ночь убийства моей семьи?

Он закрыл глаза.

— Я пришёл предупредить твоего отца. Мой дядя продал информацию людям, которые хотели забрать его власть. Я узнал слишком поздно.

— Почему мой отец защищал тебя?

— Потому что я был ранен. Он нашёл меня в подвале, когда остальные уже погибли. Он мог оставить меня умирать, но вынес через заднюю дверь.

Виктор тихо выругался.

— Господин Морретти, нам нужно уходить.

Адриан не слышал его. Он смотрел на меня.

— Твой отец погиб, прикрывая мой отход, — сказал он. — Я вернулся за ним, но дом уже горел.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— А моя мать?

— Я думал, она тоже погибла.

— Она выжила. И всю жизнь прятала меня под чужой фамилией.

В папке лежал ещё один лист. Это была схема старых счетов и имён. Среди них значилась фамилия Салазара.

Я медленно подняла глаза на Виктора.

— Твой отец был помощником Габриэля Романо, — сказал Адриан.

Виктор побледнел.

— Не слушайте её.

— Здесь его подпись, — ответила я.

— Подпись можно подделать.

Адриан протянул руку.

— Уйди от неё.

Виктор не отступил.

— Вы собираетесь верить женщине, которая скрывала личность и проникла в ваш дом?

— Она не проникала. Я сам привёз её сюда.

— Она родила вам сына ради денег.

Я вздрогнула, но Адриан даже не посмотрел на меня.

— А ты пришёл сюда ради чего?

Снаружи снова прогремели выстрелы. Виктор медленно опустил оружие, а затем улыбнулся.

— Ради того, что принадлежало моей семье.

Он выстрелил в потолок. В библиотеку ворвались двое вооружённых мужчин.

Адриан резко развернул кресло и выстрелил первым. Виктор скрылся за шкафом, а я бросилась к потайному проходу. В этот момент из коридора донёсся крик Нины.

— Ребёнка унесли!

Мир остановился.

Адриан побледнел сильнее, чем от любой раны.

— Виктор, — прошептал он.

Я сжала фотографию в руке.

— Он забрал нашего сына.

— Через главный вход его не вынести, — сказал Адриан.

Я посмотрела на схему в папке. На ней был отмечен подземный туннель, ведущий под старый винный погреб и дальше к реке.

— Он поведёт его туда.

— Ты знаешь дорогу?

— Я знаю, как закрыть выход.

Адриан попытался подняться, но ноги подогнулись. Я подхватила его под плечи.

— Не смей говорить, что я сломана, — сказала я.

Он посмотрел на меня и впервые позволил себе опереться на мою руку.

— Я никогда так не думал.

Мы вошли в проход. Через несколько метров Адриан остановился и достал телефон. На экране высветился неизвестный номер.

— Не отвечай, — сказала я.

Он всё же нажал кнопку.

Из динамика раздался голос Виктора:

— Если хотите увидеть мальчика живым, приезжайте к старой пристани. И привезите Мелиссу Романо.

Я застыла.

Виктор знал моё настоящее имя.

Но перед тем как связь оборвалась, он добавил:

— Только вы ещё не знаете, кто помог мне найти её мать…