Я подняла бокал на годовщине, когда муж перестал улыбаться и его мать побледнела

В тот вечер я услышала, как мой муж обещал другой женщине избавиться от меня, пока его мать требовала из гостиной ромашковый чай. Я стояла на кухне, прижав телефон к столешнице, и чувствовала, как леденеют пальцы.

— Ты скоро будешь? — спросила я Андрея за несколько минут до этого.

— Не знаю, Яна. Работаю, — бросил он.

За его голосом шумели машины, но раздражение звучало слишком знакомо. Я уже собиралась сказать, что Майя снова не спала почти всю ночь, когда услышала:

— Можешь перестать меня контролировать? Я не обязан отчитываться за каждый шаг.

Я проглотила обиду.

— Хорошо. Люблю тебя.

Он не ответил. Я положила телефон рядом с сушилкой для бутылочек и пошла в комнату, где Елена громко объясняла, какой должна быть настоящая жена.

— Мужчина приходит домой уставшим, а здесь его должны встречать чистота и горячий ужин, — говорила она, постукивая ложечкой по фарфоровой чашке. — Ребёнок не оправдывает беспорядок.

Из кухни донеслось короткое потрескивание. Экран телефона всё ещё светился. Разговор не завершился.

Я вставила беспроводной наушник, чтобы Елена не услышала, и нажала на значок звонка. В ухе прозвучал женский смех.

— Она звучит жалко, милый.

Я перестала дышать.

— Она сводит меня с ума, — ответил Андрей. Его голос стал мягким, почти ласковым. — Присылает фотографии ребёнка, спрашивает, когда я вернусь. Я хочу, чтобы она просто исчезла.

— Ты видел её снимок? Она выглядит так, будто из неё выпустили весь воздух.

Женщина снова рассмеялась.

Потом засмеялся Андрей.

Я схватилась за край стола. На нём лежала розовая погремушка Майи с треснувшей деревянной звездой — единственная вещь, которую я успевала держать в руке, когда дочь плакала.

— Конечно, я её ненавижу, — сказал Андрей. — Потерпи немного. У меня есть план. Я избавлюсь от неё, а потом женюсь на тебе.

Раздался звук поцелуя.

В гостиной Елена крикнула:

— Яна! Чай где?

Я завершила звонок и вышла к ней с лицом, которое будто принадлежало другой женщине.

Через три часа Андрей пришёл с дешёвым букетом и поцеловал меня в лоб.

— Скучал по своим девочкам.

— Мы тоже, — ответила я.

Шесть дней я наблюдала. Он уносил телефон в ванную, менял пароль и поливал себя одеколоном перед каждой поздней сменой. Я не плакала. Мне некогда было плакать: Майя просыпалась каждые два часа.

Но по ночам я готовила наш ужин в честь второй годовщины. Пригласила обе семьи, испекла пирог, достала белую скатерть и положила рядом с тарелкой Андрея небольшой подарок в деревянной коробке.

Он не знал, что внутри.

После десерта Андрей поднялся и начал рассказывать, каким преданным мужем он был. Елена сияла. Родственники вежливо хлопали.

Тогда я встала и подняла бокал.

— Теперь моя очередь сказать тост.

Андрей улыбался, пока я не добавила:

— Я расскажу всем, что услышала шесть дней назад.

Его взгляд метнулся к коробке. Он протянул руку, но я накрыла крышку ладонью.

— Сначала, Андрей, открой её при всех.

Он медленно потянулся к застёжке. Щёлкнул металл, крышка приоткрылась, и его пальцы замерли над тем, что лежало внутри…

ЧАСТЬ 2

Андрей не сразу поднял крышку. В комнате стало так тихо, что я услышала, как Майя шевельнулась в своей люльке у стены.
— Что это? — спросила Елена.
— Подарок для человека, который привык получать всё без вопросов, — ответила я.
Андрей посмотрел на меня.
— Яна, не устраивай сцен.
— Сцену устроил ты, когда забыл завершить звонок.
Он резко открыл коробку. Внутри лежал маленький белый конверт, перевязанный бечёвкой, и детская погремушка с треснувшей деревянной звездой. Я положила её туда специально: Андрей ни разу не спросил, почему звезда раскололась.
— Ты записывала меня? — прошипел он.
— Нет. Ты сам оставил разговор открытым.
Елена выпрямилась.
— Какой разговор?
Я достала из конверта распечатанный лист и положила его на скатерть.
— Тот, где Андрей сказал, что ненавидит меня, собирается от меня избавиться и жениться на другой женщине.
У его сестры выпала из рук вилка. Елена побледнела.
— Это ложь, — произнёс Андрей.
— Тогда почему ты шесть дней прятал телефон? Почему сменил пароль? Почему каждый вечер пах чужими духами?
— Я устал от твоей истерики!
— Я не истерю. Я кормлю твою дочь, пока ты строишь планы за моей спиной.
Он схватил конверт и сжал его так сильно, что бумага внутри хрустнула.
— Ты ничего не понимаешь.
— Так объясни.
Андрей открыл рот, но Елена ударила ладонью по столу.
— Андрей, кто эта женщина?
Он повернулся к матери.
— Это не твоё дело.
— Я мать твоей жены? — спросила я. — Или только удобная служанка, которой можно оставить ребёнка, пока ты встречаешься с любовницей?
Он шагнул ко мне. Я отступила, прижавшись бедром к стулу.
— Не смей угрожать мне при семье, — сказал он.
— Я ещё не угрожала.
В этот момент в дверь позвонили. Один раз. Потом второй.
Андрей замер. Его лицо изменилось так быстро, что это заметили все.
— Кто там? — спросила я.
Он ничего не ответил.
Я пошла в прихожую, но Андрей перегородил дорогу.
— Не открывай.
— Почему?
— Я сказал, не открывай!
Из-за двери донёсся мужской голос:
— Яна, это Павел Серов. Я работал с Андреем. Мне нужно передать вам документы, пока он не успел их уничтожить.
Андрей побледнел.
— Не слушай его. Он хочет отомстить.
Павел снова постучал.
— В этих бумагах есть ваше имя, имя Майи и дата завтрашнего визита. Если вы не увидите их сегодня, будет поздно.
Моя рука легла на дверную ручку. За спиной Елена прошептала:
— Андрей, о каком визите он говорит?
Я повернула замок, и в тот же миг Андрей бросился к столу, словно хотел вырвать из конверта последнюю страницу…

ЧАСТЬ 3

Андрей успел схватить лист, но я удержала его за запястье. Бумага выскользнула и упала на пол между нами.
— Подними, — сказал Павел из прихожей. — Пусть все прочитают.
Я расправила документ на скатерти. Это была копия заявления о временной опеке над Майей. В графе о состоянии матери стояла фраза: «Послеродовое расстройство, опасность для ребёнка». Ниже красовалась моя подпись.
Только я её не ставила.
— Ты хотел объявить меня сумасшедшей? — спросила я.
Андрей дёрнул рукой.
— Это была формальность.
— С поддельной подписью?
Павел вошёл в комнату. В руках он держал папку с металлическим зажимом.
— Не формальность, — сказал он. — Андрей попросил меня подтвердить, что Яна якобы угрожала себе на работе и не справляется с ребёнком.
— Ты врёшь! — крикнул Андрей.
— Тогда объясни, почему ты перечислил мне деньги за эту услугу.
Павел положил на стол банковскую выписку. Елена наклонилась к ней, и её губы задрожали.
— Это мой счёт, — сказала она. — Деньги ушли с семейного счёта.
— Я думал, ты подпишешь бумаги, — бросил Андрей.
— Ты использовал мою подпись? — Елена подняла глаза.
Он понял, что сам выдал себя, но было поздно.
Павел продолжил:
— План был простым. Завтра социальный работник приходит сюда. Андрей показывает вашу усталость, беспорядок и заявление врача, которого вы никогда не видели. Майю временно забирают к отцу. Потом он подаёт на развод и приводит любовницу в квартиру.
Я почувствовала, как внутри меня что-то обрушилось, но голос остался ровным.
— Кто она?
Дверь в комнату открылась. На пороге стояла женщина в кремовом пальто. Она держала руку на животе.
— Виктория, — произнес Андрей.
Она посмотрела на него, потом на меня.
— Ты сказал, что жена уже согласилась на лечение.
Елена закрыла лицо ладонями.
— Беременна? — прошептала она.
Виктория опустила глаза.
— Двенадцать недель.
Андрей шагнул к ней.
— Вика, я всё объясню.
— Ты говорил, что она опасна для ребёнка, — сказала Виктория. — Но она выглядит спокойнее тебя.
Я достала из коробки последний лист. Это была копия договора с частной клиникой, где Андрей заранее оплатил обследование для меня и указал в качестве плательщика Викторию.
— Ты хотел избавиться от меня, чтобы получить Майю и квартиру, — сказала я.
— Я хотел начать нормальную жизнь!
— На поддельных бумагах?
В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветился номер клиники.
Я ответила.
— Госпожа Морозова, — сказала администратор, — мы нашли ещё одну запись. Завтра ваш муж должен привезти туда не вас, а ребёнка. И он уже оформил для Майи новый документ…