Я почти ослеп, пока жена заботливо поила меня соком, а потом слова девочки заставили её побледнеть

— Вы теряете зрение не из-за болезни, господин Сергей. Вам кто-то делает это нарочно!

Десятилетняя Аня сказала это посреди моей столовой, держа в руках щётку для пыли, и я услышал, как у Марины из пальцев выпало ведро. Вода растеклась по мраморному полу, а я, стоявший в двух шагах, увидел лишь мутное пятно и тёмную полосу её фартука.

— Аня, замолчи! — прошептала Марина. — Немедленно иди наверх.

— Но я видела, как госпожа Валерия каждое утро сыплет белый порошок в стакан папы.

Моё сердце ударило так сильно, что заболела грудь. Я повернул голову к жене. Двенадцать лет Валерия была человеком, который водил меня за руку по коридорам клиник, гладил мои виски во время ночных приступов и плакал вместе со мной, когда очередной врач разводил руками.

— Что ты сказала? — спросил я.

Валерия стояла у буфета. Я не видел её лица, но слышал, как звякнуло стекло.

— Это ребёнок, Сергей. Она могла перепутать лекарство с чем угодно.

— Я не перепутала, — упрямо ответила Аня. — Порошок лежит в маленькой жестяной коробке с лошадью. Госпожа Валерия прячет её за банкой корицы.

Я вспомнил эту коробку. Когда-то Валерия привезла её из поездки и сказала, что хранит там таблетки от головной боли. Именно после того, как она начала готовить мне утренний сок, зрение стало исчезать быстрее.

В полдень я сидел в кабинете, где пахло кожей и горьким кофе, и пытался рассмотреть документы на столе. Буквы расплывались, будто их залило водой. На краю папки лежала моя трость с серебряной рукоятью; я сжал её так, что металл впился в ладонь.

— Ты понимаешь, какое обвинение выдвигает твоя дочь? — холодно спросила Валерия.

— Я понимаю, что за полгода врачи не нашли причины.

— Потому что это редкое заболевание.

— А если нет?

Она резко отодвинула кресло.

— Ты подозреваешь меня после всего, что я для тебя сделала?

Я хотел ответить, но в этот момент в дверях появилась Аня. На её щеке была пыльная полоска, а в руке — маленький ключ.

— Папа, я знаю, где она это держит. Только там сегодня кто-то заперся…

Из кладовой донёсся глухой металлический стук. Валерия мгновенно замолчала. Я услышал, как её каблуки приблизились к двери.

— Сергей, не двигайся, — сказала она.

Но я уже протянул руку к замку, а Аня вставила ключ в скважину и повернула его. За дверью кто-то тяжело вдохнул, и в тот же миг на лестнице раздались быстрые шаги…

ЧАСТЬ 2

Я рванул дверь на себя, но Валерия схватила меня за запястье.
— Не надо, Сергей.
— Отпусти.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
Её пальцы дрожали. Это испугало меня сильнее любых слов.

Аня проскользнула внутрь первой. В кладовой пахло корицей, пылью и чем-то аптечным. На полке лежала жестяная коробка с нарисованной лошадью. Рядом стоял мой утренний стакан, хотя я давно выпил сок.

— Вот она! — крикнула девочка.

Я услышал звон металла. Марина закрыла рот ладонью.

— Валерия, что в коробке?
— Обычные витамины.
— Тогда почему ты не открываешь её?

Ответа не было. Я протянул руку, но Валерия толкнула коробку ногой. Она скользнула под шкаф.

В этот момент с лестницы сбежал мужчина. Я узнал голос Кирилла — своего делового партнёра, которому доверял управление семейной компанией.

— Валерия, мы должны уйти, — сказал он.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Почему Кирилл в моём доме?
— Он приехал поговорить о делах, — быстро ответила жена.
— В кладовой?
— Я искал документы, — вмешался Кирилл.

Он говорил ровно, но на конце каждого слова слышалось напряжение. Я наклонился и нащупал коробку. Крышка была закрыта. На её краю осталась белая пыль.

— Марина, вызови врача.
— Нет, — резко сказала Валерия.

Девочка вздрогнула. Марина посмотрела на меня, потом на дочь.

— Сергей, я должна была рассказать раньше.
— Что именно?
— Аня видела не только порошок.

Валерия бросилась к ней.
— Замолчи!

Марина заслонила дочь собой. Кирилл сжал кулаки.

— Ты обещала, что она ничего не заметит, — вырвалось у него.

В кладовой стало так тихо, что я услышал каплю воды в трубе.

— Что ты сказал? — спросил я.

Кирилл побледнел, но сразу усмехнулся.
— Ничего. Я сказал, что ребёнок всё преувеличивает.

Я попросил Марину отнести порошок в аптеку, но она покачала головой.

— Я уже пыталась. Аптекарь отказался говорить без доказательств. Но он оставил мне имя человека, который знает состав.

— Кто?

Марина достала из кармана сложенную квитанцию. Бумага хрустнула у меня между пальцами.

— Врач из вашей первой клиники. Он видел такие отравления.

Валерия шагнула ко мне.
— Если ты сейчас поверишь служанке и её дочери, наш брак закончится.

— Возможно, он закончился раньше, — ответил я.

Она ударила ладонью по столу.
— Ты ничего не докажешь.

Именно тогда я понял: она боится не моего подозрения. Она боится того, что кто-то уже успел проверить…

ЧАСТЬ 3

Врач приехал через сорок минут. Доктор Павел Орлов вошёл в кабинет с кожаным чемоданом и долго молчал, ощупывая края жестяной коробки.

— Где вы это нашли? — спросил он.
— В кладовой. Жена добавляла порошок в мой сок.
— Сергей, я обязан сказать прямо: это не витаминная смесь.

Валерия отступила к книжному шкафу. Кирилл дёрнулся к двери, но Марина встала перед ним, прижимая Аню к себе.

Доктор насыпал щепотку порошка на стеклянную пластинку и понюхал.
— Это лекарство, которое в малых дозах вызывает постепенное повреждение зрительного нерва. Боли, вспышки перед глазами, ухудшение ночью — всё совпадает.

У меня подкосились ноги. Я ухватился за серебряную рукоять трости.

— Вы знали? — спросил я Валерию.

Она заплакала, но слёзы уже не могли вернуть её прежнее лицо.
— Я не хотела, чтобы ты умер.
— Тогда зачем?

Кирилл выругался.
— Потому что ты собирался продать компанию и оставить нас ни с чем!

— Нас? — переспросил я.

Доктор достал из чемодана папку.
— Полгода назад в клинику пришёл человек от имени вашей жены. Он просил изменить заключение и записать ухудшение зрения на наследственную болезнь.

В папке лежала копия рецепта. Внизу стояла подпись Валерии. Рядом — счёт из частной лаборатории, оплаченный Кириллом.

— Я хотела только выиграть время, — прошептала Валерия. — Кирилл сказал, что после продажи компании ты бросишь меня без денег.

— Ты отравляла меня ради денег?

— Я думала, ты подпишешь доверенность, если ослепнешь окончательно.

Аня заплакала. Марина прижала её к себе.

Кирилл резко ударил кулаком по столу.
— Ты всё испортила! В понедельник он должен был передать мне управление.

Я поднял голову.
— Должен был?

Кирилл замер. Доктор достал ещё один лист.
— Ваша доверенность уже подготовлена. Но нотариус не заверил её: в документе обнаружилась дата, поставленная раньше самого текста.

Я почувствовал, как страх сменяется тяжёлой ясностью. Они не просто хотели причинить мне вред. Они собирались сделать меня беспомощным владельцем компании.

Телефон на столе зазвонил. Номер был незнакомым.

— Сергей? — спросил женский голос. — Я секретарь нотариуса. Мы нашли ещё один документ с вашей подписью. Если его не остановить сегодня, завтра ваш дом перейдёт другому человеку…