Я отправила мужа с любовницей в наше свадебное путешествие, но один мой спокойный жест заставил его побледнеть

В два часа ночи мой муж увидел на своём телефоне сообщение любовницы — и понял, что я прочитала каждое слово.

Я сидела на кухне, прижимая ладонь к огромному животу, когда тяжёлая дверь дома щёлкнула. Маттео вошёл бесшумно, как всегда. На нём был расстёгнутый у горла угольный пиджак, на воротнике блестела капля дождя, а от кожи пахло ванилью и гарденией.

Я знала этот запах три месяца.

Он остановился, увидев меня под жёлтым светом лампы.

— Ты не спишь?

— Не смогла.

Маттео направился к холодильнику. На мраморной столешнице лежали два билета на остров Санторини. Наше отложенное свадебное путешествие и поездка перед рождением ребёнка. Через сорок восемь часов мы должны были улететь.

— Самолёт в полдень, — сказал он, наливая себе виски. — Врач разрешил тебе лететь ещё две недели.

В этот момент его запасной телефон завибрировал рядом с моей рукой.

На экране высветилось имя Харпер.

«Уже скучаю. До сих пор чувствую тебя на губах».

Маттео повернулся. Сначала он посмотрел на телефон, потом на меня. Я увидела, как напряглась мышца у его скулы.

Но он не стал оправдываться.

— Нора, только не начинай. День был отвратительным. Я хочу спать.

— Я ничего не начинаю.

Я взяла билеты и медленно пододвинула их к его стакану.

— Возьми её с собой.

Он нахмурился.

— Что ты сказала?

— Возьми Харпер в наше путешествие. Ей, кажется, как раз нечем заняться, а тебе очень хочется её видеть.

— Это глупая сцена. Ты моя жена. Ты носишь моего ребёнка. Мы летим вместе, и разговор окончен.

— Я не полечу.

Ребёнок толкнулся под рёбрами. Я переждала боль, не отводя взгляда.

Маттео резко поставил стакан на стол. Кристалл треснул, и осколок впился ему в ладонь.

— Я даю тебе всё! Дом, охрану, деньги. Люди убивают за то, что у нас есть, а ты считаешь себя вправе ставить мне условия?

— Я не ставлю условий.

— Тогда что ты делаешь?

— Сдаюсь.

Это слово напугало его сильнее, чем крик. Маттео привык покупать моё прощение украшениями, обещаниями и ночными признаниями, которые утром ничего не стоили. Он искал на моём лице слёзы, но увидел только усталость.

— Прекрасно, — процедил он. — Сиди здесь и жалей себя. Я уеду на две недели. Может, за это время ты научишься ценить то, что имеешь.

Он поднялся по лестнице, даже не заметив, что оставил на белой салфетке маленькую каплю крови.

Я дождалась, пока его шаги исчезнут, и вошла в кладовую. С верхней полки достала коробку от старого чайника. Внутри лежали запасной телефон, деньги, которые я понемногу откладывала полгода, и маленький накопитель с копиями счетов Маттео.

Я не наказывала мужа.

Я готовила побег.

Через четыре дня он уже пил у бассейна на вилле в Санторини и был уверен, что выиграл. А я сидела в его кабинете, вводила последний пароль и смотрела, как на экране открывается первая из четырёх тайных счетов.

В этот момент внизу хлопнула дверь. Кто-то поднялся по лестнице и остановился прямо перед кабинетом. Ручка медленно повернулась, а моя рука потянулась к папке с документами…

ЧАСТЬ 2

Дверь открылась, и на пороге появился Артур, начальник охраны. В руке он держал чашку чая, но смотрел не на меня, а на светящийся экран.

— Госпожа Росси, вы просили вас не беспокоить.

— Я передумала.

Он заметил накопитель.

— Маттео знает, что вы здесь?

— Маттео сейчас фотографирует Харпер у бассейна.

Артур сжал фарфоровую чашку так, что побелели пальцы.

— Если он узнает, вы не успеете уехать.

— Поэтому мне нужен не совет, а помощь.

Я развернула к нему экран. На нём были счета, переводы и названия компаний, которые существовали только на бумаге. Артур долго молчал.

— Вы понимаете, что это значит?

— Лучше, чем он думает.

Я сняла ровно пятую часть денег с каждого счёта. Не достаточно, чтобы сработала тревога, но достаточно, чтобы купить ребёнку безопасность и исчезнуть. Затем открыла папку с договорами.

— Мне нужен человек, который подтвердит, кто подписывал эти документы.

— Я не предатель.

— Вы были свидетелем, как Маттео заставил моего отца молчать. А потом он оставил его умирать, когда тот отказался переписывать цифры.

Артур опустил глаза.

— Ваш отец сам выбрал эту жизнь.

— А я не выбирала её для своего ребёнка.

В Санторини Маттео позвонил домой. На звонок ответила горничная и сказала, что я отдыхаю. Он перезвонил через час, но мой телефон уже лежал в коробке вместе с разбитой сим-картой.

— Она пытается заставить меня нервничать, — сказал он Харпер.

— Тогда почему ты нервничаешь?

— Потому что она беременна и ведёт себя странно.

Харпер усмехнулась.

— Нора никуда не денется. Ты всегда возвращал её подарками.

Маттео посмотрел на море. Ветер трепал край белой скатерти, а в бокале плавал растаявший лёд.

В Бостоне Артур всё-таки достал из внутреннего кармана конверт.

— Я сохранил это после смерти вашего отца.

— Почему отдаёте сейчас?

— Потому что сегодня утром Маттео прислал мне распоряжение. Он велел перевезти вас в загородный дом, если вы начнёте задавать вопросы.

Я вскрыла конверт. Внутри лежал лист с подписью моего мужа и одной короткой фразой: «После родов ребёнок остаётся у семьи Росси».

У меня похолодели пальцы.

— Он собирался забрать ребёнка?

— Если вы уйдёте, да.

Я спрятала бумагу в папку.

— Тогда мы не убежим тайком.

Артур нахмурился.

— Что вы задумали?

Я посмотрела на камеру над дверью. Её красный огонёк мигнул один раз.

— Я хочу, чтобы он сам приехал и услышал правду от человека, которого считал мёртвым…

ЧАСТЬ 3

— Это невозможно, — сказал Артур. — Я лично видел, как вашего отца увезли из клиники.

— Вы видели, как его увезли. Вы не видели, что было потом.

Через два часа в подземном гараже дома остановился старый фургон. Из него вышел худой мужчина в коричневом пальто. Он опирался на трость, а на левой щеке у него тянулся белый шрам.

Я узнала его сразу.

— Папа.

Он обнял меня осторожно, будто боялся задеть живот.

— Прости, Нора. Я должен был прийти раньше.

— Ты позволил мне думать, что умер.

— Маттео хотел, чтобы ты поверила именно в это. Он угрожал не мне. Он угрожал тебе.

Мы поднялись в кабинет. Артур запер дверь и положил на стол бухгалтерскую книгу с обгоревшими краями.

— Маттео не просто крал деньги, — сказал отец. — Он переписывал счета на имена людей, которые уже не могли возразить. Моё имя стояло под последней схемой. Я отказался подписывать. Тогда он устроил пожар в архиве и объявил, что я погиб.

Я перелистнула книгу. На последней странице стояла подпись Маттео. Рядом — дата, за три дня до нашей свадьбы.

— Зачем он женился на мне?

Отец посмотрел на меня с такой болью, что я сразу поняла ответ.

— Твой дед оставил тебе долю в компании. Маттео хотел получить её после рождения наследника. Все бумаги уже подготовлены.

В этот момент дверь кабинета распахнулась.

Маттео стоял на пороге. За ним была Харпер, всё ещё в белом платье для ужина, и двое охранников.

— Как трогательно, — сказал он. — Мёртвый бухгалтер воскрес.

Я поднялась из-за стола.

— Ты знал, что отец жив.

— Я знал, что он прячется.

— И всё это время собирался забрать моего ребёнка.

Маттео усмехнулся, но улыбка быстро исчезла, когда Артур положил перед ним копию распоряжения.

— Ты велел перевезти Нору силой, — сказал Артур. — Я оставил себе второй экземпляр.

— Ты забыл, кто платит тебе.

— Нет. Я вспомнил, кто однажды спас мою дочь.

Маттео перевёл взгляд на Харпер. Она побледнела.

— Ты говорил, что Нора сумасшедшая и хочет отнять у тебя всё.

— Не вмешивайся.

— Ты обещал, что после поездки мы начнём новую жизнь.

— Харпер.

Она отступила, зацепив каблуком ножку кресла.

Я положила перед Маттео папку с переводами.

— Я забрала двадцать процентов. Остальные деньги уже заморожены у людей, которые ждут объяснений.

Он схватил папку, увидел подписи и резко поднял глаза.

— Ты не умеешь читать эти документы.

— Меня учил отец.

В ту же секунду зазвонил его телефон. Маттео ответил, слушал несколько секунд и медленно опустил руку.

— Что случилось? — спросила Харпер.

Он посмотрел на меня.

— Твой отец нашёл не всё, — сказал он. — Есть ещё один счёт. На имя Норы. И если его открыть, Маттео потеряет не деньги, а имя Росси.

Отец побледнел.

— Нора, не открывай его. Там лежит причина, по которой Маттео до сих пор не трогал тебя.

Я услышала короткий сигнал нового сообщения. На экране появилась фотография детской медицинской карты и подпись: «Ребёнок не принадлежит семье Росси»…