Я отменил предложение после её фотографии с бывшим, но через два дня она принесла дорогие часы — и побледнела

В ту ночь, когда я собирался сделать Изабель предложение, она выложила фотографию бывшего и подписала её словами: «Некоторые отношения никогда не заканчиваются». Я прочитал это трижды, хотя каждое слово уже успело врезаться под рёбра.

Было около девяти вечера, я сидел на диване в своей квартире в Бэк-Бэй и ещё не снял галстук после работы. На журнальном столике лежала папка с планом рождественского вечера: список гостей, схема рассадки, письмо фотографу. В ящике комода, под зимними носками, лежало кольцо, которое я выбирал почти месяц.

На фотографии улыбался Кэмерон — мужчина, с которым Изабель встречалась три года до меня. Она говорила, что их история закончилась спокойно и окончательно. «Это прошлое, Алекс. Даже вспоминать нечего», — сказала она однажды, когда я спросил, почему у неё до сих пор хранится его старый адрес.

Теперь под его лицом стояла её подпись. А ниже десяток сердечек и комментариев.

«Вы всегда были идеальной парой».

«Я знала, что вы снова будете вместе».

Я почувствовал, как ледяная вода растекается по животу. Позвонить ей я не смог. Написать длинное сообщение — тоже. Поэтому оставил единственное слово: «Возможно».

Через минуту мой телефон завибрировал.

— Что значит «возможно»? — написала Изабель. — Ты сердишься?

Я положил телефон экраном вниз.

В шесть дней до Рождества я отменил всё. Ресторан удержал половину предоплаты, фотограф прислал короткое: «Понимаю». Моя мать позвонила сразу после сообщения гостям.

— Алекс, что случилось? — спросила она, стоя у себя на кухне, пока я слышал в трубке звон ложек. — Ты заболел?

— Просто планы изменились.

— Изабель что-то сделала?

Я посмотрел на комод, где под носками лежала коробка с кольцом.

— Я пока не знаю.

Изабель звонила дважды. Потом ещё раз. Я не ответил. Около полуночи вышел на балкон с бокалом виски. Внизу шёл снег, но на холод я почти не реагировал. В голове звучала только её подпись: «Некоторые отношения никогда не заканчиваются».

На следующее утро в офисе я ошибся в таблице, которую мог заполнить с закрытыми глазами. Мой друг Джейк заметил это и перехватил меня у кофейного автомата.

— Ты выглядишь так, будто три ночи спал на вокзале.

— Изабель выложила фотографию Кэмерона.

— И поэтому ты отменил предложение?

— Подпись видел?

Джейк замолчал. Он знал, что я готовил.

— Спроси её напрямую.

— Если ответ мне не понравится?

— Тогда ты узнаешь это сейчас, а не после свадьбы.

В тот же день я заехал к Изабель домой. Её квартира была заперта, но под дверью лежал конверт от курьерской службы. Внутри находился только чек из дорогого ювелирного магазина и записка, написанная незнакомым почерком: «Он забрал вещь. Сегодня в десять».

Я перечитал строку, и пальцы у меня похолодели.

В десять вечера кто-то постучал в мою дверь. Я увидел Изабель на экране домофона. Она стояла, прижимая к груди небольшую чёрную коробку, а на лице было выражение, которого я никогда у неё не видел.

— Алекс, открой. Пожалуйста.

Я поднял защёлку. Дверь начала распахиваться, и Изабель протянула коробку вперёд, будто принесла не подарок, а улику…

ЧАСТЬ 2

Внутри коробки лежали часы. Не обычные дорогие часы, а тяжёлые старинные часы из жёлтого золота, с потёртым кожаным ремешком и маленькой царапиной возле цифры семь.
Она положила их на мою ладонь.
— Они стоят больше тридцати тысяч долларов, — сказала Изабель. — И Кэмерон оставил их у меня вчера.
Я отдёрнул руку.
— Почему ты приносишь мне его часы?
— Потому что это не подарок. Это плата за молчание.
В прихожей пахло мокрой шерстью и её горькими духами. Изабель сняла перчатки, но пальцы продолжали дрожать.
— Объясни фотографию.
— Я выложила её, чтобы он понял: я готова говорить.
— С бывшим человеком ты разговариваешь через социальную сеть?
— Кэмерон следит за каждым моим письмом. Он проверяет счета, телефон, даже курьеров. Я не знала, как заставить его прийти туда, где его увидят другие.
Я усмехнулся, хотя внутри всё сжалось.
— А я? Я тоже должен был случайно увидеть пост и догадаться, что это секретный сигнал?
— Я собиралась рассказать после рождественского вечера.
— После того, как я встану перед всеми на колено?
Она опустила взгляд.
— Я боялась, что если скажу раньше, ты уйдёшь.
Эта честность ударила сильнее любой лжи.
Я бросил часы на стол. Крышка сзади открылась от удара, и под механизмом блеснула тонкая металлическая пластинка.
— Что это?
Изабель побледнела.
— Я не знала.
На пластинке был выгравирован номер банковского сейфа и дата, совпадавшая с днём, когда из её компании исчезли деньги.
Изабель работала в фирме, которая продавала дорогие украшения. Месяц назад там обнаружили недостачу почти на миллион долларов. Её доступом к внутренней системе воспользовались, и руководство уже готовило увольнение.
— Ты думаешь, Кэмерон украл деньги? — спросил я.
— Я знаю, что он был рядом с каждым переводом. Но доказательств нет.
— А часы?
— Он сказал, что если я отнесу их в ломбард, то получу достаточно денег, чтобы уехать. Потом он назвал это последним шансом «спасти нас».
В этот момент в дверь снова постучали.
Изабель вздрогнула так резко, что коробка упала на пол.
На экране домофона стоял Кэмерон. В одной руке он держал белый бумажный пакет, в другой — телефон.
— Открой, Изабель, — произнёс он через динамик. — Или я отправлю твоему Алексу всё, что знаю о той ночи.
Я посмотрел на неё.
— Какой ночи?
— Не открывай, — прошептала она.
Кэмерон нажал звонок ещё раз.
— Алекс, она не сказала тебе, кто подписал первый перевод? Конечно, не сказала. Она никогда не рассказывает всю историю.
Изабель схватила меня за рукав.
— Он хочет, чтобы ты поверил ему.
— Тогда пусть войдёт и попробует.
Я нажал кнопку замка.
Кэмерон поднялся по лестнице медленно, будто уже считал эту квартиру своей. На его пальце сверкал массивный перстень, а на губах появилась уверенная улыбка.
— Наконец-то, — сказал он, входя. — Теперь мы можем поговорить о том, кому на самом деле принадлежит эта история…

ЧАСТЬ 3

Кэмерон положил бумажный пакет на мой стол и достал распечатанный договор.
— Изабель украла деньги у компании, — сказал он. — Я помогал ей скрывать следы. Если она не заплатит, документы уйдут руководству.
— Лжёшь, — сказала она.
— Тогда объясни, почему первый перевод подписан твоим именем.
Он бросил лист передо мной. Внизу действительно стояла подпись Изабель. Я наклонился ближе. В цифре семь был слишком длинный хвост, а буква «б» уходила влево. Она всегда писала иначе.
— Это подделка, — сказал я.
Кэмерон рассмеялся.
— Ты финансовый аналитик, а не эксперт по почерку.
— Зато я умею смотреть на движение денег.
Я достал телефон и открыл фотографии выписок, которые Изабель прислала мне утром. Три перевода ушли на счёт благотворительного фонда, зарегистрированного на имя, похожее на её девичью фамилию. Но через два часа каждый платёж возвращался на другой счёт — тот, который принадлежал фирме Кэмерона.
— Ты использовал подставной фонд, — сказал я. — А потом подделал разрешение Изабель.
Улыбка на его лице стала тоньше.
— Осторожнее.
В дверь позвонили. На пороге стояла пожилая женщина в зелёном пальто. Изабель шагнула к ней.
— Миссис Уорд?
— Я больше не буду молчать, — ответила женщина.
Она работала бухгалтером в компании и принесла папку с оригиналами переводов. На каждом документе стояла подпись Кэмерона как временного директора финансового отдела.
— Он заставил меня провести платежи, — сказала она. — Когда я отказалась, пригрозил, что обвинит моего сына в краже. Но вчера я нашла копии приказов. Изабель никогда не имела права утверждать такие суммы.
Кэмерон схватил папку.
— Ты понятия не имеешь, что делаешь.
— Имею, — ответила миссис Уорд. — Потому что записала номера всех счетов и отправила копии владельцу компании.
Изабель закрыла лицо ладонями. Я почувствовал не облегчение, а злость: она несла этот страх одна, пока я планировал ужин и выбирал музыку для предложения.
Кэмерон повернулся ко мне.
— Она использовала тебя. Ей нужны были твои связи и деньги.
— Тогда почему она принесла мне часы?
Он замолчал на мгновение.
Под крышкой часов оказался не только номер сейфа. Там лежала крошечная пластинка с выгравированной датой и инициалами владельца. Миссис Уорд посмотрела на неё и побледнела.
— Это код сейфа бывшего владельца компании, — сказала она. — Там хранились документы о продаже долей.
Кэмерон резко выхватил часы со стола.
Изабель бросилась к нему, но он оттолкнул её. Она ударилась плечом о книжный шкаф, и у меня внутри что-то оборвалось.
— Отдай часы, — сказал я.
— Ты не понимаешь, что там. Если сейф откроют, рухнет не только моя карьера.
— Чья ещё?
Кэмерон вытер кровь с разбитой губы и усмехнулся.
— Спроси у своего отца, Алекс.
Я застыл.
Мой отец умер семь лет назад. Он никогда не работал в моде и не имел отношения к компании Изабель.
Но Кэмерон уже смотрел не на меня, а на часы.
В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветился номер, которого я не видел с похорон отца. Женщина на другом конце представилась нотариусом и сказала, что нашла в сейфе документ, подписанный моим отцом, — и Кэмерон ещё не знал, что этот документ изменит не только судьбу Изабель…