Я очнулась на дне заброшенного колодца после исчезновения подруг, но слова спасателя заставили охотника побледнеть

— Не уходите… он вернётся за мной.

Я произнесла это едва слышно, но трое охотников наверху замерли так, будто лес внезапно перестал дышать. Луч фонаря скользнул по каменной стене и остановился на моём лице. Я давно не видела настоящего света и сначала решила, что это очередная галлюцинация.

— Господи, там женщина! — выдохнул мужчина с рыжей бородой.

— Как вас зовут? — спросил другой, наклоняясь над краем.

Голос застрял у меня в горле. Я попыталась подняться, но пальцы сорвались с мокрого камня.

— Линда… Линда Браун.

Они переглянулись.

Я увидела, как у самого молодого охотника дрогнула рука с фонарём.

Моё имя уже шесть недель звучало в новостях Арканзаса. Моё лицо печатали на листовках. Меня искали вместе с Алисой и Глорией — двумя женщинами, которые были для меня ближе родных сестёр.

— Где остальные? — спросил рыжебородый.

Я прижала к груди обрывок топографической карты. Бумага размокла от дождя и моих слёз, а на ней краснел круг, нарисованный дрожащей ручкой.

— Он забрал Алису и Глорию, — прошептала я. — Найдите их, пока он не закончил.

— Кто он?

Я закрыла глаза. В памяти снова всплыло утро пятнадцатого сентября.

В семь тридцать мы выехали из города на тёмно-синей машине Алисы. Она проверила рюкзаки трижды, Глория принесла слишком много сладостей, а я повесила на молнию фотоаппарата маленький медный свисток в форме птицы. Он звенел при каждом шаге.

— Никаких рабочих звонков, — сказала Глория на парковке.

— Никаких жалоб на мои шутки, — добавила я.

Алиса посмотрела на меня поверх карты.

— Тогда тебе придётся молчать весь поход.

Мы смеялись, пока ещё могли.

В девять пятнадцать остановились у придорожного кафе. Камеры записали, как Алиса проверяет колёса, а мы с Глорией спорим из-за последнего стакана кофе. В одиннадцать незнакомый турист увидел нас у тропы Белой Скалы.

Примерно через два часа появился мужчина. Около сорока лет, дорогая одежда, тяжёлый рюкзак и спокойная улыбка.

— Идёте к водопаду? — спросил он.

— На карте его нет, — ответила Алиса.

— Потому что это место знают только те, кто умеет искать.

Он говорил уверенно. Слишком уверенно.

Глория толкнула меня локтем.

— Тайный водопад звучит лучше, чем твоя лекция о комарах.

Алиса колебалась, но незнакомец пообещал, что обход займёт не больше часа. Мы свернули с основной тропы.

Лес сомкнулся вокруг нас. Вскоре под ногами появился ручей, а потом — узкая долина, где даже ветер звучал глухо. Мужчина достал флягу.

— Чистой воды хватит всем.

Я сделала несколько глотков и почти сразу почувствовала тяжесть в ногах.

— Почему деревья плывут? — спросила я.

Глория ухватилась за ствол.

— Линда, ты тоже это чувствуешь?

Алиса попыталась достать карту, но выронила её в грязь.

Незнакомец больше не улыбался. Он смотрел на нас спокойно, будто ждал именно этого.

Я услышала звон медного свистка на молнии. Один раз. Потом второй.

И провалилась в темноту.

Очнулась на холодном камне. Над головой виднелся крошечный круг света. Я звала Алису и Глорию, пока не сорвала голос, но отвечала только капающая вода.

Через несколько дней он сбросил мне кусок синей ткани. Я узнала куртку Алисы.

— Где она? — закричала я.

— Твои подруги больше не нуждаются в тебе, — спокойно сказал он.

Я вцепилась в ткань.

— Ты лжёшь!

Он наклонился к колодцу, и его лицо исчезло в тени.

Спустя шесть недель охотники вытащили меня наружу. Я уже почти теряла сознание, но успела сунуть следователю карту.

— Он говорил, что второго места никто не найдёт, — прошептала я. — Но я слышала поезда.

Следователь раскрыл папку, которую принёс с собой, и медленно потянулся к первому снимку…

ЧАСТЬ 2

На фотографии, которую следователь держал над моей койкой, был изображён заброшенный промышленный комплекс. Я узнала его не сразу: ржавые башни, провалившаяся крыша и лес, вплотную подступавший к бетонным стенам.

— Это место находится в сорока милях от тропы, — сказал следователь Томас Рид. — Рядом проходит грузовая ветка.

Я почувствовала, как холод возвращается в пальцы.

— Там Алиса и Глория?

— Мы пока не знаем.

— Тогда чего вы ждёте?

Томас положил ладонь на край стола.

— Вы едва пережили обезвоживание. Нам нужно понять, что именно вы помните.

Я ненавидела эту спокойную интонацию. Она напоминала голос мужчины над колодцем.

Три дня в больнице Фейетвилла я просыпалась от каждого щелчка двери. В палате пахло лекарствами и сушёной мятой, а на подоконнике стоял мой медный свисток. Спасатель нашёл его в кармане рюкзака.

— Он звенел, когда я шла, — сказала я медсестре.

— Теперь вы в безопасности.

— Нет, — ответила я. — Не пока они там.

Каждое утро я спрашивала одно и то же:

— Нашли их?

И каждый раз Томас отвечал:

— Пока нет.

Первого ноября я смогла рассказать больше. Вспомнила дорогу в машине: резкий запах растворителя, вибрацию под спиной и далёкий грохот поездов. Потом — металлическую дверь и ступени вниз.

— Лицо водителя вы видели? — спросил Томас.

— Нет. Но мужчина из леса был за рулём.

— Что он говорил?

Я посмотрела на свои исцарапанные руки.

— Что все нас забыли. Что Алиса и Глория ушли без меня.

— Вы ему верили?

— Иногда, — призналась я. — Когда вокруг только темнота, ложь начинает звучать как единственная правда.

Пока я говорила, специалисты проверяли нашу переписку и туристический форум, где Алиса за три недели до похода разместила маршрут. Она отметила стоянки, ручьи и запасные выходы.

Один неизвестный пользователь просматривал карту десятки раз. Он скачал все вложения, изучил даты и даже открыл фотографию нашего снаряжения.

— Имя? — спросила я.

Томас повернул ко мне экран.

— Дэвид Корвис. Сорок два года. Опытный следопыт. Владеет несколькими фирмами, связанными с лесозаготовкой.

Я вспомнила дорогую куртку и спокойные руки.

— Он нас выбрал заранее.

— Похоже на то.

Его компания владела старым карьером Блэквуд. Когда-то там обрабатывали древесину, потом комплекс закрыли. А рядом проходила железная дорога.

Четвёртого ноября перед рассветом группа захвата вошла на территорию. Я осталась в больнице, но Томас позвонил мне по защищённой линии.

— Мы нашли вход под складом.

Я сжала простыню.

— Там кто-то есть?

— Пока пусто. Но есть камеры, запасы и следы недавнего пребывания.

Затем в трубке раздался металлический скрежет, приглушённые команды и чей-то крик.

— Томас?

Он ответил не сразу.

— Линда… мы нашли комнату.

Через несколько секунд я услышала его голос снова:

— Это Алиса. Она жива.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать.

В соседнем помещении нашли Глорию. Обе были истощены, связаны и слишком слабы, чтобы стоять. Но они дышали.

— А Корвис? — спросила я.

— Исчез.

В подземном пункте управления нашли карты, мониторы и запись выпуска новостей о моём спасении. На одном экране тепловизор показывал фигуру с рюкзаком, уходившую к северному хребту.

— Он знает, что Алиса и Глория найдены, — сказал Томас.

— Вы сможете его догнать?

— Лес он знает лучше нас.

В этот момент в трубке раздался незнакомый голос. Тихий, почти дружелюбный.

— Линда, ты ведь хочешь услышать, почему я оставил тебя в живых?

Я узнала его сразу.

Томас резко отнял телефон от уха.

— Откуда у него этот номер?

На экране моего аппарата появилась новая фотография: дверь больничной палаты, снятая из коридора. Под ней было написано: «Ты думаешь, колодец был самым глубоким местом?»…

ЧАСТЬ 3

Я не успела ответить. Томас выдернул телефон из моей руки и прижал палец к экрану, сохраняя сообщение.

— Он рядом, — сказал он.

В палате стало тесно от людей. Медсестра закрыла жалюзи, охранник встал у двери, а я смотрела на фотографию, где был виден край моего больничного халата.

— Он мог попасть внутрь? — спросила я.

— Камеры проверяют сейчас.

— Он хочет, чтобы я испугалась.

— И у него почти получилось.

Через час меня перевели в защищённую комнату для беседы. За стеклом сидели Алиса и Глория. Они были бледными, с коротко остриженными волосами и синяками на запястьях, но смотрели на меня.

— Линда, — прошептала Алиса.

Я приложила ладонь к стеклу.

— Я здесь.

Глория подняла руку и показала маленький металлический жетон.

— Он оставил это в комнате. Сказал, что ты поймёшь.

На жетоне была выцарапана птица.

Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Такая же птица украшала мой медный свисток.

— Он забрал его у меня?

— Нет, — сказала Алиса. — Он сделал копию. Хотел, чтобы мы знали: следит за всеми вами.

Томас положил на стол папку.

— Мы проверили подземный комплекс. Нашли три комнаты, камеры, генератор и записи. Но главное — вот это.

Он включил файл.

На экране появился Корвис. Он сидел перед камерой в своей комнате управления и говорил ровным голосом:

— Они сами свернули с тропы. Я только дал им выбор.

Я почувствовала тошноту.

На записи Корвис показывал фотографии Алисы, Глории и меня, наши маршруты, переписку и расписание работы. Он следил за нами почти год. Выбрал нас не случайно: Алиса умела читать карты, Глория знала основы первой помощи, а я постоянно фотографировала всё вокруг.

— Зачем? — спросила я.

Томас остановил запись.

— Он продавал закрытые места богатым клиентам. Люди платили за возможность наблюдать, как жертвы пытаются выбраться из заранее подготовленных ловушек.

— Это невозможно, — прошептала Глория.

Алиса закрыла глаза.

— Он называл это испытанием.

Томас достал второй накопитель.

— Запись с камеры в колодце. Она доказывает, что Корвис возвращался и разговаривал с вами. Но есть ещё один момент.

Он включил видео.

Я увидела себя на дне колодца. Увидела, как мужчина бросает мне кусок куртки Алисы. Затем запись сменилась: Корвис тащил Глорию по бетонному коридору, а Алиса кричала из-за металлической двери.

— Он специально оставил мне ткань, чтобы я поверила, что они мертвы, — сказала я.

— Да.

На последнем кадре Корвис стоял перед картой и ставил красную отметку возле больницы.

Томас побледнел.

— Когда сделана эта запись?

— Судя по времени, через два часа после вашего спасения, — ответил техник.

В комнате зазвонил телефон. Не мой. Телефон Томаса.

Он выслушал сообщение, потом посмотрел на меня.

— Корвис не просто скрывается. Он подключился к системе городского водоснабжения возле больницы.

— Что он хочет?

Телефон снова завибрировал. На этот раз пришло видео. На нём была дверь палаты Алисы и Глории.

За кадром звучал голос Корвиса:

— Если хотите, чтобы они дожили до утра, привезите мне Линду к старому тоннелю. Одна. Без оружия.

Я встала, хотя колени дрожали.

— Я поеду.

— Нет, — отрезал Томас.

— Он убьёт их.

— Он хочет, чтобы вы так думали.

В этот момент в коридоре погас свет. Где-то хлопнула дверь. Сработала сирена, а на экране наблюдения появилась новая строка: «Время до открытия шлюзов — десять минут».

Томас схватил рацию.

— Закрыть все выходы! Никому не покидать здание!

Я смотрела на мигающие цифры и понимала: худшая часть его плана только начиналась…