Я накрыла стол для двадцати трёх гостей, но за десять минут до ужина отец написал одно сообщение — и моя мать побледнела

За десять минут до начала праздника моя мать прислала фотографию из ресторана, где дети моей сестры сидели рядом с именинницей, а моя дочь плакала над трёхъярусным тортом.

— Мам, они правда ушли без нас? — спросила Ава, не отрывая взгляда от телефона.

На экране бабушка Елена поднимала бокал, а рядом с ней улыбались шестилетний Миша и девятилетняя Лиза — дети моей сестры Ирины. Те самые дети, ради которых мой отец написал мне: «Праздник только для взрослых».

Я стояла посреди кухни, где пахло уткой, розмарином и карамелью. На столе остывали двадцать три тарелки. В углу блестел медный нож для торта с выгравированной буквой «А» — маленький подарок, который я купила дочери после её первого кулинарного конкурса.

Ава готовилась к этому вечеру три дня. Она просыпалась раньше меня, записывала температуру соуса, спорила с поставщиком сливок и до ночи выводила на торте белым кремом: «Бабушке Елене — 67 лет любви».

Я набрала номер отца.

— Папа, что происходит?

В трубке звучали музыка, звон бокалов и довольный смех.

— Мы решили не рисковать, — ответил он. — Ресторан уже всё подал.

— Ты даже не предупредил нас заранее.

— Не начинай. Пусть Ава заморозит свои блюда.

— Она готовила их для бабушки.

Отец тяжело вздохнул, словно я мешала ему наслаждаться вечером.

— Елена не собирается пробовать еду, приготовленную подростком.

— А дети Ирины там почему?

Он не ответил. В трубке послышался голос моей сестры:

— Скажи ей, что никто не хочет быть подопытным кроликом.

Потом связь оборвалась.

Ава услышала всё. Она медленно сняла фартук, на котором остались белые следы муки.

— Может, выбросим? — прошептала она. — Так будет проще.

— Даже не думай.

В этот момент мой телефон снова завибрировал. Пришло банковское уведомление: с моей корпоративной карты списали тысячу триста двадцать семь долларов и девяносто центов. Название ресторана совпадало с тем, что виднелось на фотографии.

Я открыла приложение и увидела ещё одну строку: к оплате добавили «праздничное обслуживание» и «дегустационный набор шефа».

— Мам, это ты оплатила? — Ава посмотрела на меня.

— Нет.

— Но карта у папы.

Отец иногда пользовался ею для закупок моей фирмы. Только он обещал сообщать о каждой трате. Я почувствовала, как внутри поднимается холодная, ясная злость.

Я позвонила в ресторан. Администратор сначала говорил сухо, но, услышав моё имя, замолчал.

— Вы владелец карты? — спросил он.

— Да. Кто оформлял заказ?

— Ваша сестра. Но… лучше вам приехать. Тут есть одна деталь.

Ава схватила медный нож и завернула его в полотенце.

— Я поеду с тобой.

— Ты не обязана снова видеть их.

— Обязана. Это мой торт.

Через двадцать минут мы остановились у ресторана. За стеклом отец смеялся, Ирина фотографировала стол, а бабушка держала бокал обеими руками.

Я уже взялась за ручку двери, когда администратор выбежал нам навстречу и протянул тонкую папку.

— Подождите, — прошептал он. — Прежде чем войти, вы должны увидеть, кто подписал заказ…

ЧАСТЬ 2

…Я раскрыла папку прямо под козырьком ресторана. На верхнем листе стояло название моей фирмы, номер корпоративной карты и подпись Ирины.
«Заказчик подтверждает, что блюда приготовлены профессиональной кухней компании “Лаванда”».

У меня перехватило дыхание.

— Я никогда не подтверждала этот заказ, — сказала я.

— Мы тоже не знали, что карта чужая, — ответил администратор Павел. — Ваша сестра сказала, что вы подарили матери праздник.

Ава сжала полотенце с ножом.

— А что значит “профессиональная кухня”? — спросила она.

Павел опустил глаза.

— Ирина принесла фотографии блюд и сказала, что это меню её новой службы питания. Мы должны были напечатать буклеты для гостей.

Я почувствовала, как злость уступает место тревоге. Фотографии? Все снимки блюд лежали только в телефоне Авы и на странице моей фирмы. Дочь снимала каждую тарелку для своего портфолио.

— Покажите мне буклет.

Павел достал из ящика несколько листов. На них были фотографии утки, тарталеток и торта. Под каждой стояло имя Ирины.

Ава побледнела.

— Это мои рецепты.

— Я знаю, — тихо сказал Павел. — Поэтому и позвонил вам.

Внутри ресторана отец заметил нас и резко поднялся. Его стул скрипнул по полу.

— Что вы здесь устроили? — спросил он, выходя в холл.

— Ты списал с моей карты деньги за праздник, на который нас не пустили.

— Не драматизируй. Всё равно это семейные расходы.

— А почему в буклете стоит имя Ирины?

Он посмотрел на листы, потом на сестру. Ирина подошла, поправляя браслет на запястье.

— Мы хотели сделать сюрприз, — сказала она.

— Украсть портфолио моей дочери — это сюрприз?

— Не говори так громко. Здесь гости.

Ава шагнула вперёд.

— Ты сказала бабушке, что я готовлю еду из дешёвых продуктов?

Ирина усмехнулась.

— Я сказала, что праздник должен быть безопасным.

Бабушка услышала это и медленно поставила бокал. Её лицо изменилось.

— Ирина, подойди ко мне.

Сестра замерла.

— Мама, сейчас не время.

— Именно сейчас.

Елена посмотрела на Павла.

— Кто принёс вам эти фотографии?

— Ваша дочь, — ответил он. — И ещё она оставила копию одного документа.

Отец резко повернулся к нему.

— Какого документа?

Павел достал из папки конверт, запечатанный сургучем. На нём было написано имя Авы рукой бабушки.

Я взглянула на Елену. Она закрыла глаза, будто надеялась, что конверт никогда не появится.

— Бабушка, что там? — спросила Ава.

Елена поднялась, опираясь на край стола.

— Я хотела объявить это после ужина.

Ирина побледнела.

— Ты не можешь.

— Могу. И больше не позволю вам говорить за меня.

Павел протянул конверт Аве. Дочь взяла его, но не стала открывать.

— Пусть прочитает сама, — сказал отец. — Не устраивайте спектакль.

Тогда Елена посмотрела прямо на него.

— Ты уже устроил его, Николай. Только забыл, что я тоже умею читать подписи.

Она достала из сумочки второй лист и положила его на стол. Отец увидел нижнюю строку, и у него дрогнули пальцы…

ЧАСТЬ 3

…На листе была копия договора, который отец подписал за три недели до юбилея. Он передавал Ирине право пользоваться названием моей фирмы для нового ресторанного проекта, пока я «временно не смогу руководить делами».

Я перечитала строку дважды.

— Я никогда такого не подписывала.

— Конечно, не подписывала, — сказала Елена. — Поэтому я попросила нотариуса проверить документ.

Отец резко выхватил лист.

— Это рабочая договорённость.

— С моей подписью? — спросила я.

— Ты дала мне доверенность на закупки.

— На закупки, а не на передачу фирмы.

Павел положил рядом журнал заказов. В нём были дата, время и подпись Ирины. Оказалось, она заранее забронировала зал, заказала буклеты и попросила выставить всё на мою карту. Ей нужен был не семейный ужин. Ей требовалась готовая репутация моей компании.

Ава раскрыла конверт. Внутри лежало письмо бабушки и банковское подтверждение: Елена собиралась оплатить внучке год обучения в кулинарной академии, но только если та сама приготовит праздничное меню и представит его гостям.

— Я хотела увидеть, как ты держишься под давлением, — сказала Елена. — Но не знала, что твой отец увезёт всех в ресторан.

Ава подняла глаза.

— Значит, ты не считала меня опасной для гостей?

— Я считала тебя смелой. И очень талантливой.

Ирина отступила к стене.

— Ты собиралась отдать ей деньги? После всего, что я сделала для семьи?

— Ты сделала одно, — ответила Елена. — Ты показала, что готова присвоить чужую работу, лишь бы тебя похвалили.

Отец сжал договор.

— Если вы сейчас устроите скандал, фирма потеряет клиентов.

Я посмотрела на него.

— Фирма уже потеряла доверие. Из-за тебя.

Он хотел возразить, но Павел спокойно добавил:

— Я отправил копии заказа и договора вашей бухгалтеру. И предупредил её, что корпоративная карта использована без подтверждения.

Отец резко повернулся к нему.

— Ты не имел права.

— Имел. Я не хочу, чтобы ресторан оказался участником чужой аферы.

Елена взяла Аву за руку.

— Поедем домой. Твой ужин ещё можно спасти.

Но в этот момент мой телефон зазвонил. На экране был номер бухгалтера фирмы.

— Марина, что случилось?

Её голос дрожал.

— Я нашла ещё одну платёжную ведомость. Николай снял деньги не только на сегодняшний вечер. Ирина получила крупный перевод вчера утром.

Я взглянула на отца.

Он стоял возле праздничного стола, среди детей, бокалов и буклетов с чужим именем.

— Сколько? — спросила я.

Марина назвала сумму.

У Ирины выскользнул браслет, звякнув о пол.

А потом отец тихо сказал:

— Вы всё равно не понимаете, зачем я это сделал…