Я бросила лёд в костюм мафиозного босса после его унижения, но когда назвала имя его отца, он перестал улыбаться

Хрустальный бокал разбился у моих ног, а я смотрела на Джованни Росси так, будто именно этого момента ждала всю жизнь.

Осколок полоснул меня по челюсти. Тёплая кровь скользнула под воротник чёрного платья, но я не пошевелилась. В зале ресторана «Ла Корона» замерла музыка. Скрипач застыл с поднятым смычком, политики за соседними столиками опустили глаза, а официантка у окна выронила серебряную вилку.

— Неуклюжая мусорщица, — произнёс Джованни по-итальянски и бросил салфетку мне на грудь.

Он сказал это спокойно. Именно поэтому стало страшнее.

Джованни Росси не кричал, когда хотел, чтобы человек исчез. Он просто смотрел, и через несколько часов нужный приказ уже исполнялся где-нибудь в тёмном переулке.

Я наклонилась, собрала с мраморного пола несколько тающих кубиков льда и поднялась.

— Твой отец учил тебя лучше, Джованни.

Его лицо изменилось.

Я шагнула ближе и прижала лёд к его дорогим брюкам. Тёмное пятно расползлось по ткани, будто на сером шёлке проступила тень.

Кто-то ахнул.

Лука и Маттео, телохранители, мгновенно положили руки под пиджаки.

Я бросила оставшийся лёд в его бокал с красным вином.

— Теперь мы оба оскорблены.

Я развернулась и ушла на кухню, пока ноги ещё слушались.

Только за качающимися дверями мой страх вырвался наружу. Сердце било так сильно, что в ушах гремело. Пахло чесноком, горячим маслом и дымом от печи. Поварята смотрели на меня, словно я только что подожгла весь ресторан.

Эмилио, шеф-повар, схватил меня за локоть.

— Уходи, Изадора. Сейчас же.

— Я собиралась.

— Нет. Ты собиралась уйти раньше, пока не решила бросить вызов человеку, который владеет половиной побережья.

Я добежала до раздевалки и распахнула шкафчик.

Рюкзака не было.

Исчезли кошелёк, телефон, паспорт и деньги, которые я откладывала четыре года. На крючке осталась только моя служебная карточка — пластик с потёртой фотографией и треснувшим углом.

Я почувствовала, как холод поднимается от живота к горлу.

— Эмилио! — крикнула я, возвращаясь на кухню. — Кто забрал мои вещи?

Он медленно вытирал стойку полотенцем. На его большом пальце дрожала капля воды.

— В ресторане Росси никто ничего не крадёт.

— Тогда где мой рюкзак?

Эмилио посмотрел на меня, и в его глазах была не жалость. Предупреждение.

— Кто-то знал, что ты сегодня спровоцируешь Джованни. Кто-то заранее позаботился, чтобы после этого тебе некуда было бежать.

Задняя дверь открылась. В мокром переулке стояли Лука и Маттео.

— Босс хочет поговорить, — сказал Лука.

— Я ему не принадлежу.

— Это ему и объяснишь.

Я коснулась пальцами маленького медальона на шее. Потёртая серебряная крышка была тёплой от тела, а внутри лежала фотография моей матери, умершей двадцать лет назад.

Возможно, сегодня я потеряю всё остальное. Но не это.

Меня вернули в зал. Джованни сидел один, прикрыв испорченные брюки скатертью. Рядом с его рукой лежал серебряный ключ.

— Сядь, — приказал он.

Я осталась стоять.

Он подвинул ключ ко мне.

— Твои вещи в камере хранения на вокзале. Заберёшь их и уедешь сегодня ночью. После этого никогда не произноси имя моего отца.

Свобода находилась в нескольких сантиметрах от моей руки.

Я взяла ключ, почувствовала его холод и опустила в бокал с вином.

Джованни медленно поднял взгляд.

— Чего ты хочешь?

Я наклонилась к нему и прошептала:

— Чтобы ты узнал, почему твой отец умер. И кто на самом деле приказал его убить…

ЧАСТЬ 2

— Чтобы ты узнал, почему твой отец умер. И кто на самом деле приказал его убить…

Джованни не моргнул, но его пальцы сжались на краю стола. На белой скатерти осталась тонкая красная полоса от разбитого бокала.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

— Тогда почему ты побледнел?

— Я не бледнею.

— Ты сейчас именно это и делаешь.

В зале было так тихо, что я услышала, как за окном дождь бьёт по стеклянному навесу. Джованни медленно поднялся. От него пахло дорогим табаком и холодным кедровым деревом.

— Кто тебя послал?

— Никто.

— Все говорят так, пока не начинают кричать.

— А ты всегда угрожаешь женщинам, которые знают больше тебя?

Лука сделал шаг вперёд, но Джованни остановил его движением руки.

— Оставьте нас.

— Босс…

— Я сказал, выйдите.

Телохранители ушли к дверям. Они не закрыли их, но в этом не было необходимости. Весь ресторан принадлежал Джованни, как и люди за столиками, и улица за окнами.

Он достал из кармана зажигалку. Серебряная, с выгравированной буквой «В». Я узнала её сразу. Такую же виделa в руках его отца много лет назад, когда тот прятался в подсобке маленькой гостиницы у моря.

— Ты знала Витторио? — спросил Джованни.

— Знала.

— Ты была ребёнком.

— Мне было пятнадцать. Я была достаточно взрослой, чтобы запомнить, как он стоял на коленях перед моей матерью и просил её никому не доверять.

Его взгляд впервые дрогнул.

— Моя мать умерла от болезни.

— Твоя мать умерла, потому что ей не дали лекарство вовремя. А мой отец исчез через три дня после того, как попытался рассказать правду о счетах твоей семьи.

Джованни сжал зажигалку.

— Мой отец погиб от сердечного приступа.

— Так написали в газетах.

— И ты решила, что можешь прийти в мой ресторан и переписать историю?

— Нет. Я пришла забрать то, что твой отец оставил мне.

Он резко наклонился.

— Где это?

Я коснулась медальона.

— Там, где ты не догадаешься искать.

Джованни посмотрел на украшение, и в его лице появилось не раздражение, а настоящий страх.

В этот момент на кухне погас свет. Раздался хлопок, затем короткий звон разбитого стекла. Кто-то закричал.

Джованни толкнул меня за колонну и вытащил пистолет. Я ударилась плечом о мрамор, медальон больно впился в кожу.

— Что происходит? — прошептала я.

— Ты привела за собой людей?

— Я пришла одна.

Из кухни донёсся запах горелого металла. Через несколько секунд в зал вбежал Эмилио, прижимая ладонь к окровавленному предплечью.

— В подсобке нашли это, — выдохнул он.

Он протянул Джованни чёрный телефон без крышки. На экране мигало непрочитанное сообщение.

Джованни взглянул на него и стал совсем неподвижным.

— Прочитай вслух, — сказала я.

— Не вмешивайся.

— Если это связано с моим отцом, я уже вмешалась двадцать лет назад.

Он нажал на экран.

«Полночь. Старый маяк. Привези девушку. Если она заговорит, первой умрёт твоя сестра».

У меня перехватило дыхание.

— У тебя есть сестра?

Джованни не ответил. Он смотрел на сообщение, будто буквы поднимались перед ним из могилы.

Эмилио вдруг схватил меня за руку.

— Изадора, уезжай через кухонный двор.

— Не могу.

— Можешь. И должна.

Джованни резко повернулся к нему.

— Ты знал о её отце?

Эмилио молчал.

— Эмилио, — повторил Джованни уже тише. — Сколько лет ты мне лгал?

Шеф-повар опустил глаза.

— Столько, сколько просил ваш отец.

Джованни направил пистолет на стол, но не на человека. Его рука дрожала.

Я открыла медальон. Под фотографией матери находилась тонкая выдвижная пластинка. Из неё выпал крошечный свёрток с бумагой.

— Это ключ, — сказала я. — Но не от двери.

— От чего тогда?

Я развернула бумагу. На ней было написано всего три слова и дата завтрашнего дня.

«Доверяй только Изадоре».

Подпись была сделана рукой Витторио Росси.

Джованни смотрел на неё, когда его телефон зазвонил. Номер был неизвестным.

Он ответил.

Из динамика раздался женский голос, полный боли:

— Джо, пожалуйста, не приезжай один. Они уже знают, где я…

Связь оборвалась. А затем в ресторане погасли все свечи…

ЧАСТЬ 3

Связь оборвалась. А затем в ресторане погасли все свечи…

В темноте Джованни выругался и схватил меня за запястье.

— В подвал. Быстро.

— Твоя сестра…

— Она жива. Пока.

Эмилио вывел нас через узкий проход за винными шкафами. За стеной слышались шаги и глухие удары. В подвале пахло влажным камнем, виноградной пылью и старым деревом. Джованни зажёг маленькую лампу, и жёлтый свет упал на его напряжённое лицо.

— Открой медальон, — сказал он.

— Ты мне не доверяешь.

— Я доверяю только тому, что может спасти мою сестру.

— А двадцать минут назад собирался вышвырнуть меня из города.

— Я ошибся.

Это были первые слова Джованни, похожие на признание.

Я достала из медальона тонкий ключ, спрятанный под фотографией. Эмилио провёл нас к винному шкафу и нажал на резную виноградную гроздь. В стене щёлкнул скрытый замок. Открылась узкая ниша.

Внутри лежала жестяная коробка, перевязанная коричневой лентой. На крышке сохранилась выцветшая печать нотариуса.

Джованни остановился.

— Этого не может быть.

— Твой отец оставил коробку моей матери в ночь перед смертью.

— Почему она молчала?

— Потому что на следующий день исчез мой отец. А через неделю мать получила фотографию его тела.

Эмилио отвернулся. Он знал эту историю.

Джованни сам сорвал ленту. Внутри лежали бухгалтерские страницы, карта банковских переводов и маленький диктофон с круглой кнопкой записи.

— Включи, — сказала я.

— Если это ловушка…

— Тогда ты наконец услышишь, как звучит правда.

Он нажал кнопку.

Сначала послышалось шипение. Потом голос Витторио.

— Если эту запись слушает Джованни, значит, меня уже нет. Сын, я слишком долго думал, что могу удержать семью от бездны. Я ошибался. Рафаэль использовал наши счета, чтобы перевозить людей и оружие. Когда Марко Марино нашёл доказательства, Рафаэль приказал убрать его. Если со мной что-то случится, не верь моему брату. Он сделает вид, что защищает тебя. На самом деле он ждёт твоей смерти.

Джованни побледнел.

Эмилио прошептал:

— Рафаэль приехал в город две недели назад.

Запись продолжалась.

— Изадора знает, где спрятана последняя книга. Я доверил её матери ключ. Если Изадора пришла к тебе, значит, Рафаэль уже рядом. Не мсти ему. Отдай всё следователям. И помни: власть, построенная на страхе, однажды начнёт бояться сама себя.

Диктофон щёлкнул и замолчал.

Джованни стоял, опираясь ладонями о деревянный стол. На его лице не осталось прежней уверенности.

— Рафаэль — мой дядя, — сказал он.

— Он убил моего отца.

— И, вероятно, моего.

— Твой отец знал, что случится.

— Но ничего не сделал.

— Он пытался.

Джованни поднял на меня глаза.

— Почему ты не отдала коробку полиции?

— Потому что у Рафаэля люди в полиции. Мне нужен был ты.

— Для чего?

— Чтобы ты сам открыл дверь, которую он считал запертой.

Наверху раздался сильный удар. Посыпалась штукатурка. Затем в подвале зазвонил телефон Джованни.

На экране высветилось имя «Рафаэль».

Джованни включил громкую связь.

— Ты забрал девочку? — спросил Рафаэль.

— Где моя сестра?

— На маяке. Привези Изадору, и она вернётся домой.

— Ты убил моего отца?

На линии повисла тишина.

Потом Рафаэль рассмеялся.

— Твой отец был слабым. Я просто помог ему перестать мешать.

Джованни закрыл глаза. Я увидела, как в нём сталкиваются ярость и ужас.

— Ты слышал? — спросила я.

— Да.

— Запись сохранена. Этот разговор тоже.

Рафаэль перестал смеяться.

— Кто ещё в подвале?

— Люди, которые больше не боятся тебя, — ответила я.

В ту же секунду снаружи завыла сирена. Но это была не полиция Росси. Я сама отправила копию записи в прокуратуру через старый телефон Эмилио, как только мы открыли коробку.

Джованни посмотрел на меня.

— Ты всё подготовила заранее.

— Я четыре года ждала этой ночи.

На экране телефона появилось новое сообщение. Отправитель был неизвестен.

«Мы нашли сестру. Но она не на маяке. Она в доме Джованни. И рядом с ней уже стоит человек, которому он доверяет…»

Джованни поднял голову. В его глазах впервые появился настоящий ужас…