В ресторане я спряталась от мужа под чужим столом, но после его требования незнакомец вдруг побледнел

В тот вечер мой муж вошёл в чужой кабинет и потребовал вернуть ему жену, а я босая лежала под массивным столом, прижав ладонь ко рту.

За десять минут до этого мы сидели в дорогом ресторане на берегу реки. На мне было тёмно-синее платье, которое Дерек выбрал сам, а на запястье — тонкий браслет с маленькой серебряной подвеской в форме напёрстка. Я носила его три года, потому что он напоминал мне о бабушке. Дерек терпеть его не мог.

— Сними его, — сказал он, улыбаясь официанту. — Эмили любит привлекать внимание.

— Это подарок.

Его пальцы сомкнулись под столом на моём запястье. Боль прошла до локтя, но я улыбнулась. Так было безопаснее.

Когда принесли десерт с надписью «С годовщиной», Дерек наклонился ко мне.

— Дома ты извинишься.

Я знала, что означали эти слова. Перед глазами вспыхнула ванная комната, разбитая чашка и его ботинок возле моей руки. В горле пересохло.

Дерек вышел ответить на звонок. Я ждала, пока дверь не закрылась, потом встала.

Сначала я пошла быстро. Затем побежала.

Один туфель слетел у служебного коридора. Холодная плитка резанула ступню, но я не остановилась. За спиной раздался крик:

— Эмили!

Я толкнула первую незапертую дверь и оказалась в кабинете. За широким ореховым столом сидел светловолосый мужчина в чёрной рубашке. У стены стояли двое охранников.

— Пожалуйста, — выдохнула я. — Не говорите ему, что я здесь.

Мужчина посмотрел на мою босую ногу, потом на красные следы вокруг запястья.

— Кто это сделал?

— Мой муж.

Я опустилась на колени и забралась под стол. Пыль пахла древесиной и дорогим табаком. Сердце било так громко, что мне казалось, его услышат в коридоре.

Дверь распахнулась.

— Моя жена где-то здесь, — сказал Дерек. — Она расстроена. Я заберу её домой.

Незнакомец даже не поднялся.

— А если она не хочет?

Дерек коротко рассмеялся.

— Она моя жена. Ей не положено решать.

В кабинете стало холоднее.

— Ей положено решать, — ответил мужчина.

Дерек шагнул вперёд.

— Вы знаете, кто я?

Один из охранников произнёс:

— Важнее другое. Знаете ли вы, кто перед вами?

— Александр Морретти, — прошептал Дерек.

Я не знала этого имени, но по тому, как изменилось его лицо, поняла: знала вся Чикаго.

Александр наклонился, чтобы видеть меня под столом.

— Эмили, никто не увезёт тебя против твоей воли.

Слёзы обожгли глаза. За три года мне впервые вернули право выбрать.

Но Дерек не отступил. Он поправил манжет, и из кармана выпала маленькая папка.

— Господин Морретти, — сказал он, — вам стоит узнать, что ваша гостья сделала до того, как спряталась здесь.

Александр поднял папку. Его взгляд остановился на моей фамилии, написанной чёрными чернилами, и пальцы медленно потянулись к застёжке…

ЧАСТЬ 2

Пальцы Александра коснулись застёжки, и металлический щелчок прозвучал громче, чем крик Дерека в коридоре.
Дерек шагнул к столу.
— Не открывайте это здесь.
— Почему? — спокойно спросил Александр.
— Потому что это семейное дело.
— В моём кабинете семейных дел нет.
Он распахнул папку. Я увидела знакомые листы с моей подписью. Её вывели размашисто, с длинным хвостом у последней буквы, но я сразу поняла: руку подделали. Настоящую подпись я ставила маленькой, почти прижимая ручку к бумаге.
— Она вывела деньги с вашего счёта, — сказал Дерек. — Я обнаружил это сегодня.
— Я не выводила.
Слова вырвались прежде, чем я успела испугаться.
Дерек повернулся ко мне.
— Ты подписала документы.
— Ты сказал, что это бумаги для страховки.
— Не лги.
Александр поднял ладонь.
— Оба замолчите.
Мне стало страшно не от его голоса, а от собственной ясности. На третью годовщину Дерек привёз меня сюда не ради ужина. Он хотел, чтобы я подписала что-то. Я вспомнила, как утром он запер мой телефон в ящике и положил передо мной три листа.
— Просто поставь подпись, Эмили. И не задавай вопросов.
Тогда я спрятала перьевую ручку в подкладку сумки. У неё был треснувший янтарный колпачок, и Дерек всегда смеялся над ней. Я не подписала ничего.
— Эти листы не мои, — сказала я.
Дерек побледнел.
— Ты была рядом, когда перевод оформляли.
— Я была рядом с тобой. Это не одно и то же.
Из-за двери донёсся осторожный стук. Вошла невысокая женщина с папкой счетов.
— Александр, я принесла реестр.
Дерек резко повернулся.
— Марта, выйдите.
Женщина сжала бумаги так, что угол впился ей в ладонь.
— Я больше не буду выходить.
Александр посмотрел на неё.
— Говорите.
— Три перевода прошли через фирму Дерека. Все от имени Эмили Картер. Но поручение пришло с его служебной почты, а подтверждение он забрал лично.
— Это ложь! — выкрикнул Дерек.
Марта вздрогнула, но не отступила.
— Я видела, как вы меняли страницы в бухгалтерской комнате.
Я вылезла из-под стола. Нога кровоточила, однако я держалась за край столешницы.
— Почему вы молчали?
— Потому что он пригрозил моей дочери, — ответила Марта. — Но сегодня он привёл вас сюда. И я поняла, что следующей обвинят именно вас.
Александр перевернул последний лист. Внизу стояла подпись, похожая на мою, а рядом — дата завтрашнего дня.
— Завтрашнего? — прошептала я.
Дерек отступил.
— Это черновик.
— Нет, — сказал Александр. — Это разрешение закрыть счёт и перевести всё имущество на имя Эмили. После этого долги останутся ей.
Он поднял глаза.
— Но есть вопрос важнее. Кто помог тебе получить доступ к моим счетам?
Дерек молчал. Затем его телефон зазвонил. На экране высветилось имя, от которого Александр резко изменился в лице…

ЧАСТЬ 3

Александр посмотрел на экран и протянул телефон Марте.
— Прочитайте вслух.
— «Сделка должна быть завершена до полуночи. Если Морретти узнает, Эмили станет виновной». Отправитель — Виктор Морретти.
Дерек дёрнулся.
— Это не то, что вы думаете.
— Это имя моего брата, — сказал Александр. — Он умер два года назад.
В кабинете будто выключили воздух. Я смотрела на сообщение и чувствовала, как поднимается холод от босой ступни.
Александр открыл внутренний карман папки. Там лежал лист с нотариальным заверением и подписью Виктора. Под ней стояла дата через месяц после его смерти.
— Виктор не мог подписать это, — сказал Александр. — Значит, кто-то использовал его архив и знал, что я не стану сразу проверять документы.
Марта медленно подняла руку.
— Я знаю кто.
Дерек бросился к ней, но охранник перехватил его за плечо.
— Говори, — приказал Александр.
— Ваш брат перед смертью попросил меня проверить счета фонда. Он подозревал, что деньги уходят через компанию Дерека. Я нашла несоответствия и сообщила Дереку, что передам всё вам.
— И он пригрозил вашей дочери.
— Да. А потом сказал, что Эмили подпишет признание. Я не знала, что он собирается привести её сюда.
Дерек вырвался.
— Она сама всё делала! Она хотела денег!
Я посмотрела на него.
— Тогда почему ты три года не позволял мне видеть наши счета?
Он открыл рот и замер, будто вопрос ударил сильнее кулака.
Александр положил рядом две подписи: мою настоящую — с заявления о найме, и поддельную — на переводе. Разница была очевидной.
— Ты собирался свалить на неё хищение, закрыть счета и исчезнуть, — сказал он.
— Я брал только то, что мне причиталось!
— Из фонда, который лечит детей?
Дерек молча опустил глаза.
Я почувствовала не победу. Только усталость, такую глубокую, что хотелось лечь прямо на холодный пол.
Александр повернулся ко мне.
— Эмили, ты можешь уйти. Я дам тебе охрану и деньги на первое время.
— А Дерек?
— Он больше не выйдет из этого кабинета владельцем своей компании.
В этот момент мой телефон, который Дерек держал в кармане, зазвонил. На экране высветился номер клиники.
Я ответила.
— Это Эмили Картер? — спросил незнакомый женский голос. — Простите, но мы нашли в ваших медицинских документах запись, которую кто-то пытался удалить. Вам нужно приехать сегодня. Речь идёт о вашем отце.
Я присела на край стола.
— Мой отец умер, когда мне было десять.
— Именно поэтому мы звоним. В архиве указано, что он оставил вам не только имя. И ваш муж уже приходил за этой папкой…