После шестого исчезновения женщин из жизни моего отца я увидела на телефоне Рейчел одну деталь — и побледнела

В шесть сорок утра Рейчел перестала быть моей подругой, хотя ещё ночью смеялась, рассказывая, каким замечательным оказался мой отец.

Я стояла у её двери на четвёртом этаже, нажимала на звонок и слышала, как внутри работает телевизор. На коврике лежала её красная сумка, а за дверью дважды скрипнула половица.

— Рейчел, открой, пожалуйста.

Ответа не было.

Я позвонила ещё раз. Пальцы у меня дрожали так сильно, что ключи звенели о медный брелок в форме кораблика. Его мне подарил отец в день, когда мама умерла. Я всегда носила его с собой, будто маленький якорь, удерживающий меня на месте.

Рейчел была шестой женщиной, исчезнувшей после свидания с ним.

До неё были Светлана, Марина, Ольга, Лидия и Тамара. Каждая говорила одно и то же: мой отец Виктор удивительно бережный, внимательный и совсем не похож на мужчин его возраста. Каждая обещала позвонить утром. И каждая исчезала до завтрака.

Мой отец не понимал, что происходило.

— Я что-то говорил не так? — спрашивал он, сидя на кухне перед нетронутым чаем.

— Пап, они просто испугались.

— Шесть женщин испугались одинаково? После одного и того же вечера?

Он крутил на пальце старое обручальное кольцо, которое не снимал двенадцать лет. Мама умерла от болезни, и после её смерти отец будто выключил в себе половину света. Только этой зимой он впервые зарегистрировался на сайте знакомств.

И всё снова повторилось.

Накануне вечером Рейчел позвонила мне из ресторана. За её спиной играла музыка, а на столе горела свеча в стеклянном стакане.

— Алина, он правда чудесный, — прошептала она. — Почему ты не рассказывала, что он умеет так слушать?

— Потому что я сама не понимаю, что происходит.

— Он показал мне фотографию твоей мамы. Представляешь, он говорил о ней без злости. Просто скучает.

Я почувствовала неприятный холод под рёбрами.

— Рейчел, если он покажется тебе странным, сразу уходи.

— Ты сейчас говоришь как дочь преступника.

— Я говорю как дочь человека, которого боюсь потерять.

В два часа ночи она прислала мне сообщение: «Он проводил меня до машины. Алина, с ним всё хорошо. Не переживай».

Утром телефон молчал.

В половине пятого вечера Рейчел всё-таки позвонила. Голос у неё был чужой, будто она говорила из холодного подвала.

— Я не могу объяснить по телефону.

— Тогда скажи, где ты.

— Завтра. Перед работой. И, пожалуйста, никому не говори, что я тебе звонила.

— Рейчел, что он сделал?

Она долго молчала.

— Он ничего. Вот именно это и страшно.

На следующий день я ждала её у здания, где она работала. В семь пятьдесят пять она вышла из такси, прижимая к груди папку. Увидев меня, остановилась.

— Ты следила за мной?

— Я пыталась тебя найти.

— Не подходи ближе.

Ветер трепал край её серого шарфа. Рейчел посмотрела на меня так, словно впервые увидела.

— Открой телефон, — сказала она.

— Что там?

Она разблокировала экран, нашла один файл и протянула мне аппарат. На видео была тёмная лестничная площадка. Внизу стоял мой отец. Потом в кадр вошёл человек в чёрном пальто, поднял лицо к камере и произнёс всего одну фразу.

Я ещё не успела расслышать слова, когда Рейчел резко схватила меня за запястье и прошептала:

— Если ты сейчас узнаешь его голос, нам обеим конец…

ЧАСТЬ 2

— Если ты сейчас узнаешь его голос, нам обеим конец…

Рейчел отпустила мою руку, но я всё ещё чувствовала на коже её пальцы. Видео продолжалось. Человек в чёрном пальто стоял на лестнице спиной к камере, а мой отец сидел на ступеньке, опустив голову.

— Что он сказал? — спросила я.

— Послушай сама.

Рейчел увеличила звук. Из динамика донёсся хриплый голос:

— Виктор больше никого не приведёт в этот дом. Я позабочусь.

Я узнала голос не сразу. Он был ниже, чем обычно, и запись шипела. Но потом человек повернулся, и на его руке блеснули часы с квадратным циферблатом.

— Это Борис, — сказала я.

— Кто?

— Адвокат отца. Он ведёт все его дела после смерти мамы.

Рейчел оглянулась на пустую улицу.

— Ты уверена?

— У него такие часы. Отец подарил их ему на годовщину своей фирмы.

— Тогда почему Борис следил за мной?

Я не знала, что ответить.

Мы зашли в маленькую пекарню напротив работы Рейчел. Внутри пахло корицей, за стеклом остывали булочки, а кофейный автомат гудел так громко, что приходилось наклоняться друг к другу.

— После ужина твой отец ушёл в туалет, — сказала Рейчел. — Я осталась одна. Через минуту ко мне подсел Борис.

— Он был в ресторане?

— Сказал, что случайно оказался рядом. Потом назвал девичью фамилию моей матери, адрес, где я училась, и даже то, что у меня есть кредит.

У меня свело желудок.

— Откуда он всё это знал?

— Он сказал, что мне лучше исчезнуть до утра, если я не хочу, чтобы мой отец узнал о некоторых неприятностях.

— Моему отцу?

— Он произнёс: «Виктор переживёт ещё одну женщину. Но вы не переживёте его дочь».

Я вспомнила каждое исчезновение. Светлана, которая плакала в телефонной будке. Марина, оставившая у отца свой зонт. Ольга, чья страница внезапно исчезла. Все они думали, что причина во мне, в отце или в чём-то, чего не могли назвать.

— Почему ты не сказала сразу?

Рейчел сжала бумажный стаканчик. Крышка хрустнула.

— Потому что Борис прислал мне фотографию твоего подъезда. На ней была ты, входящая домой. Вчера вечером он прислал ещё одну.

Она показала экран.

На фотографии я спала на диване в гостиной. Снимок был сделан через окно.

Мне стало трудно дышать.

— Мы должны пойти в полицию.

— С чем? С одним видео, на котором лицо почти не видно?

— А остальные женщины?

— Никто из них не хочет возвращаться. Они боятся.

Я позвонила отцу. Он не ответил. Позвонила ещё раз. Телефон оказался выключен.

Через двадцать минут мы приехали к нему. Дверь была заперта, но изнутри доносился запах горелой бумаги. На кухонном столе лежала чашка, перевёрнутая набок, а рядом валялся ключ от кабинета.

— Отец! — крикнула я.

Тишина.

Рейчел указала на пол. Там виднелась тонкая полоса грязи, ведущая от окна к кабинету. Я вставила ключ в замок и повернула его.

В кабинете всё было перевёрнуто. Ящики открыты, папки разбросаны, а на стене пустовало место, где ещё вчера висел семейный снимок.

На столе лежал лист бумаги, прижатый медным корабликом — точно таким же, как мой брелок.

Я развернула его. Почерк принадлежал отцу.

«Алина, если ты это читаешь, не верь тому, что скажет Борис. Он уже знает, где спрятан оригинал».

В этот момент в коридоре щёлкнул замок. Рейчел побледнела. Я обернулась и увидела, как дверная ручка медленно опускается…

ЧАСТЬ 3

Дверная ручка медленно опустилась, и в кабинет вошёл Борис.

Он не выглядел испуганным. На нём было то самое чёрное пальто, а квадратные часы тускло блеснули под лампой.

— Как невежливо входить в чужой дом без приглашения, — сказал он.

— Где мой отец?

— Виктору стало плохо. Я отвёз его в клинику.

— Почему его кабинет разгромлен?

Борис посмотрел на разбросанные папки.

— Он искал документы. В его возрасте люди часто путаются.

Рейчел включила запись на телефоне. В кабинете снова прозвучало: «Виктор больше никого не приведёт в этот дом. Я позабочусь».

Лицо Бориса изменилось.

— Это подделка.

— Тогда почему на записи ваши часы? — спросила я.

— У половины города такие часы.

— А почему вы знали девичью фамилию матери Рейчел?

Он резко шагнул к ней, но я встала между ними.

— Не приближайтесь.

Борис усмехнулся.

— Ты понятия не имеешь, во что вмешалась.

— Вмешалась в исчезновения шести женщин.

— Они сами ушли.

— После ваших угроз.

Рейчел открыла другой файл. На экране появилась переписка. Номера были скрыты, но сообщения сохранились: «До утра вы исчезнете», «Не пытайтесь говорить с Алиной», «Виктору нельзя доверять женщинам».

Борис побледнел.

— Откуда это у вас?

— Каждая из шести женщин передала мне копии, — ответила Рейчел. — Они наконец согласились рассказать правду.

Я почувствовала, как внутри рушится последняя надежда, что всё происходило случайно.

— Вы отправляли им сообщения от имени моего отца, — сказала я.

— Докажите.

— Уже доказано.

Рейчел достала из папки распечатку. Внизу стояла подпись независимого специалиста: сообщения отправлялись с телефона Бориса, а фотографии были сняты камерой, установленной напротив дома каждой женщины.

— Зачем? — спросила я.

Борис молчал.

— Зачем вы разрушали жизнь моего отца?

Он посмотрел на пустое место на стене.

— Ваша мать оставила договор. Если Виктор вступит в новый брак, управление семейной компанией перейдёт к независимому попечителю. А если он подпишет бумаги о недееспособности, управление перейдёт ко мне как к доверенному лицу.

У меня перехватило дыхание.

— Вы хотели объявить его неспособным принимать решения.

— Он сам разрушал свою жизнь. Я лишь не позволял ему совершить ещё одну ошибку.

В этот момент на телефоне Рейчел зазвонил неизвестный номер. Она включила громкую связь.

— Алина? — голос отца был слабым. — Не верь Борису. Он не сказал тебе главного.

— Пап, где ты?

— В клинике Святой Анны. Но послушай меня. В сейфе нет оригинала договора. Я спрятал его там, где Борис никогда не станет искать.

— Где?

Отец закашлялся.

— В доме твоей матери. Под половицей у окна. И ещё… Алина, Борис не просто хотел получить компанию. Он знает, почему твоя мать на самом деле умерла…

Связь оборвалась.

Рейчел медленно подняла глаза.

— Что он имел в виду?

Борис стоял у двери. Впервые он выглядел старым.

Потом его телефон зазвонил. Он посмотрел на экран, и кровь отхлынула от его лица.

— Кто звонит? — спросила я.

Он ничего не ответил. Только прошептал:

— Они нашли тело…