На третью ночь медового круиза я услышала разговор за лестницей — и рука моего мужа дрогнула над бокалом

Я лежала на полу собственной яхты и слышала, как муж обсуждает, в какую часть океана бросит меня этой ночью.
Три дня медового круиза я провела в полусне. Роскошная яхта «Аврора», подаренная мне отцом, скользила по бирюзовой воде, а я едва могла дойти от кровати до ванной. Флинн уверял, что это морская болезнь, и каждую ночь приносил две белые таблетки на серебряной ложечке.
— Выпей, любимая, — говорил он, гладя меня по лбу. — Утром станет легче.
Я верила ему. Ещё неделю назад он был моим женихом, человеком, который целовал мне руки перед алтарём. Теперь его голос за дверью звучал так, будто речь шла не обо мне, а о сломанном чемодане.
В тот день, около пяти часов, я проснулась от сухости во рту и тяжёлого гула в голове. Лекарство лежало в ванной, поэтому я заставила себя встать. Пол качнулся под ногами. Я схватилась за резную стену из красного дерева и добралась до лестницы.
На средней площадке силы исчезли. Я опустилась возле латунных перил, прижала ладонь к холодному металлу и услышала звон бокалов снизу.
— Как идёт дозировка, Флинн? — спросил мой свёкор Эйдан.
— Две таблетки на ночь, а сегодня я добавил ещё немного в её суп, — ответил муж. — К полуночи она не сможет открыть глаза.
Я перестала дышать.
— Значит, сегодня? — уточнила Фиона, его мать. Та самая женщина, которая называла меня дорогой дочерью.
— Сегодня. После полуночи начнётся шквал. Команда уйдёт в кают-компанию. Я выведу её на корму под предлогом свежего воздуха, толкну за борт — и течение всё сделает за нас.
Бокал звякнул о стол.
— А триста миллионов? — спросил Эйдан.
— Доверенность уже подписана. После признания Эвелин пропавшей деньги уйдут на мои счета в Швейцарии.
Фиона засмеялась.
— Она действительно решила, что вышла за принца.
Я закрыла рот обеими руками, чтобы не закричать. Но следующая фраза заставила меня вцепиться ногтями в ладонь.
— А её родители? — спросила Фиона.
— На следующей неделе они поедут в горы, — спокойно сказал Эйдан. — Машина уже подготовлена. Обрыв, лёд, отказ тормозов. Семья Стерлингов исчезнет целиком.
Внизу снова подняли бокалы. На них блестел герб моего отца.
Я отползла от лестницы, чувствуя, как лекарственный туман снова затягивает сознание. Мама и отец собирались уехать через четыре дня. Если я позвоню им обычным способом, заговорщики поймут, что я всё слышала. Если останусь здесь, до полуночи меня не станет.
В каюте я заперлась и достала из шкафа маленький медный футляр с гравировкой якоря. Отец подарил его мне перед свадьбой и сказал: «Если когда-нибудь почувствуешь, что вокруг слишком много улыбок, открой его не при свидетелях».
Внутри лежал старый спутниковый передатчик и короткая записка с одним номером.
Я дрожащими пальцами набрала его. Сигнал прерывался, за стеной послышались шаги. Кто-то остановился у моей двери.
— Эвелин? — мягко позвал Флинн. — Я принёс тебе ужин.
Я спрятала передатчик под подушку. Ручка двери медленно опустилась, а в моей руке уже тянулся к замку медный футляр…

ЧАСТЬ 2

Дверь открылась, и Флинн вошёл с подносом. На тарелке дымился суп, рядом стоял бокал воды.
— Ты побледнела, — сказал он. — Тебе хуже?
— Немного. Я случайно услышала разговор внизу.
Он замер всего на миг, но затем улыбнулся.
— Наверное, тебе приснилось.
— Мне приснилось, что ты собираешься убить меня?
Флинн поставил поднос. Серебряная ложка звякнула о фарфор.
— Ты принимаешь лекарства и путаешь сон с реальностью.
Я смотрела на его руки. На большом пальце была тонкая царапина, будто он недавно вскрывал металлический замок.
— Тогда попробуй суп сам.
Его улыбка исчезла.
— Не устраивай сцен.
— Попробуй.
За дверью скрипнула палубная доска. Флинн бросил туда быстрый взгляд.
— Ты всегда была неблагодарной, Эвелин. Отец оставил тебе состояние, а ты даже не умеешь доверять мужу.
— А ты даже не умеешь притворяться, что любишь меня.
Он резко схватил меня за запястье. Боль прошла до плеча, но я не закричала.
— В полночь ты сама выйдешь на корму, — прошептал он. — Или я сделаю так, что тебя найдут уже сейчас в ванной, захлебнувшейся от собственной слабости.
Шаги за дверью приблизились. Флинн отпустил меня и снова стал заботливым супругом.
— Отдохни, дорогая.
Когда он ушёл, я достала передатчик. На его крышке загорелась крошечная янтарная точка. Связь установилась.
— Говорите, — раздался хриплый мужской голос.
— Меня хотят убить. Я на «Авроре». Они собираются сбросить меня в море после полуночи.
— Назовите имя.
— Эвелин Стерлинг.
На другом конце повисла пауза.
— Код доступа?
Я посмотрела на гравировку якоря. Под ней были четыре едва заметные цифры — дата рождения моего отца.
— Семнадцать ноль три шестьдесят девять.
Голос изменился.
— Мисс Стерлинг, почему вы активировали аварийный канал? Ваш отец запретил его использовать без подтверждения угрозы.
— Он ошибся только в одном. Угроза уже внутри яхты.
Я рассказала о лекарствах, деньгах и горной дороге. Собеседник слушал молча, затем спросил:
— Есть ли кто-то из команды, кому вы доверяете?
Я вспомнила матроса Матео, который утром незаметно убрал мой суп и предупредил повара, что я больше ничего не ем.
— Матео Ривера.
— Найдите его. Но никому больше не верьте. На яхте есть человек, который контролирует связь.
В коридоре щёлкнул замок. Я спрятала передатчик, но дверь распахнулась. На пороге стояла Фиона, держа в руке мой паспорт.
— Как мило, — сказала она. — Ты решила сбежать?
В её пальцах был не паспорт, а сложенный лист, который я никогда не видела. Фиона развернула его и тихо произнесла:
— Тогда тебе следует знать, что твой отец подписал перед свадьбой…

ЧАСТЬ 3

— …не брачный договор, а разрешение на немедленный перевод управления всеми активами, — закончила Фиона.
Она протянула лист. Бумага была плотной, с гербом нотариальной палаты. Внизу стояла подпись моего отца.

— Это подделка, — сказала я.

— Твой отец сам передал её Флинну, — ответила Фиона. — Он думал, что защищает дочь от неразумных трат.

В дверь вошёл Эйдан. Следом появился Флинн, а за ним — Матео. У матроса была разбита губа, на белой рубашке темнело пятно крови.

— Он пытался добраться до радиорубки, — сказал Эйдан. — Видимо, тоже решил стать героем.

Матео поднял глаза на меня.

— Я видел, как мистер Флинн подмешивал порошок в ваш суп, — сказал он. — И видел, как он запирал сейф с документами.

Флинн шагнул к нему.

— Замолчи.

— Нет, — ответил Матео. — Я молчал три дня. Потому что у меня дочь, а ваш отец угрожал отправить её мать в тюрьму. Но сегодня вы сказали, что убьёте и родителей мисс Стерлинг. За это я больше не буду молчать.

У меня подогнулись колени. Главная тайна оказалась страшнее самого убийства: Флинн не просто хотел наследство. Он уже получил доступ к семейным счетам и собирался уничтожить моих родителей, чтобы никто не отменил доверенность.

— Где мои родители? — спросила я.

Эйдан усмехнулся.

— В гостинице у перевала. Завтра они отправятся в горы.

— Нет, — сказал Флинн и впервые посмотрел на отца с настоящим страхом. — Они уехали сегодня утром.

В каюте повисло тяжёлое молчание.

Фиона повернулась к мужу.

— Ты сказал, что поездка через неделю.

— Так и было.

— Тогда кто дал им маршрут?

Я вспомнила слова отца перед свадьбой и включила передатчик.

— Оператор, соедините меня с охраной Стерлингов.

Хриплый голос ответил мгновенно:

— Мисс, мы получили ваш сигнал. Ваши родители уже в безопасности. Но есть другая проблема.

Флинн рванулся к устройству. Матео перехватил его, и оба врезались в стол.

— Какая? — спросила я.

— Несколько минут назад с вашего семейного счёта ушёл первый перевод. Получатель — компания, зарегистрированная на имя вашей матери.

Я почувствовала, как холод поднимается от пола к горлу.

— Моя мать не переводила деньги.

— Мы знаем. Она сейчас рядом с вашим отцом и говорит, что никогда не открывала эту компанию.

Эйдан побледнел.

Фиона медленно отступила к стене.

А затем из кармана Флинна выпал второй документ. На нём стояла подпись, которую я узнала сразу. Не моя. Не отца.

Подпись принадлежала человеку, которому я доверяла всю жизнь…