На первом ужине мать жениха отняла у дочери тарелку, а её записка заставила меня вернуться ночью — он побледнел

За десять минут до десерта мать моего жениха вырвала тарелку из рук дочери и сказала, что той «и так положено». Я ещё не знала, что через час сама окажусь втянута в семейную тайну, из-за которой наша свадьба перестанет иметь значение.

— Не ешь курицу, Диана. Ты прекрасно знаешь, что тебе можно, — произнесла Эльвира.

Она забрала у девушки тарелку с запечённым мясом и поставила перед ней миску жидкого бульона с несколькими ложками риса. На столе у остальных лежали салат, хлеб и картофель с розмарином. В доме было душно, но Диана сидела в толстовке с длинными рукавами и держала руки под столом.

Я приехала в дом семьи жениха в районе Ла-Пас, в Пуэбле, впервые по-настоящему знакомиться с его родными. Мы с Хулианом встречались одиннадцать месяцев и уже выбрали октябрьскую дату свадьбы. Он обещал спокойный вечер, разговоры о гостях и тост за наше будущее.

— У Дианы желудок слабый, — быстро объяснил Хулиан, заметив мой взгляд. — Мама следит за её питанием.

Диана промолчала. Только ложка тихо ударилась о край миски.

Я работала бухгалтером у небольших фирм и привыкла замечать то, что люди старались спрятать в цифрах. Поэтому не пропустила, как отец семейства Томас дважды проверил телефон, а Хулиан после второго звонка вышел во двор.

— Покупатель ждёт до четверга, — сказал он, вернувшись. — Потом всё сорвётся.

Томас посмотрел на Диану. Девушка застыла, не донёсши ложку до рта.

— Обсудим завтра, — резко сказала Эльвира.

Через несколько минут она велела Диане надеть в четверг приличную блузку и идти к нотариусу.

— Это бумаги по дому бабушки, — пояснил Хулиан. — Ничего важного.

Его бабушка Аурелия умерла год назад и оставила после себя помещение в центре города. Хулиан рассказывал, что оно почти пустует и приносит одни расходы. Диана якобы занималась документами, хотя он смеялся, что она путает даже счета за свет.

Томас подвинул дочери синюю папку.

— Подпиши сегодня.

— Я уже прочитала, — тихо ответила Диана.

— Значит, в четверг проблем не будет.

У меня похолодели пальцы. Хулиан накрыл мою ладонь своей, будто хотел успокоить, но его рука была влажной.

Когда мы встали из-за стола, на пол упала чайная ложка. Мы с Дианой одновременно наклонились за ней. Рукав её толстовки сполз, и я увидела на внутренней стороне предплечья тёмный след, похожий на отпечаток пальцев.

Она мгновенно закрыла кожу.

— Ударилась о дверь, — прошептала Диана.

— Я не спрашивала, — ответила я.

Тогда она впервые посмотрела мне прямо в глаза.

У машины Хулиан сам открыл мне дверь.

— Диана тяжело переживает смерть бабушки, — сказал он. — Если начнёт говорить странности, сначала спроси меня.

Я кивнула и промолчала о сложенной записке, которую Диана незаметно сунула в карман моего пиджака.

Дома, в двадцать один семнадцать, я развернула бумагу.

«Вернись в десять. Дверь во двор не заперта. Я покажу, что Хулиан заставляет меня подписать. Никому в доме не говори».

В углу был нарисован прямоугольник — такой же, как на синей папке.

Я отправила подруге своё местоположение, положила телефон в сумку и снова взяла ключи. В десять ноль две я стояла у калитки. За стеной лаяла собака, а в окне кухни горел одинокий жёлтый свет. Я вошла во двор и увидела Диану у летней кухни. Она держала папку обеими руками, а за её спиной скрипнула половица. Диана резко обернулась, протянула мне папку и прошептала: «Если я не успею сказать, откройте страницу…»

ЧАСТЬ 2

…но договорить она не успела. Дверь кухни распахнулась, и на пороге появился Хулиан.
— Я так и думал, что ты вернёшься, — сказал он.

На его запястье блеснули часы, которые я подарила ему на годовщину. Стекло было треснуто, будто он только что ударил ими о стену. Диана прижала папку к груди.

— Инес приехала ко мне, — сказала она.
— В десять ночи? — Хулиан усмехнулся. — Ты уже втягиваешь её в свои фантазии?
— Она имеет право знать, что подписывает моя сестра.
— Не произноси этого так, будто мы тебя обманываем.

Эльвира появилась в коридоре босиком. В руке она держала металлическую ложку, сжатую так крепко, что побелели суставы.

— Инес, вам лучше уехать, — произнесла она. — Диана больна и пытается разрушить семью.

Я не двинулась.

— Тогда почему она пишет мне тайком?

Хулиан шагнул ко мне. В его голосе ещё оставалась мягкость, но глаза уже стали холодными.

— Ты бухгалтер. Ты знаешь, как люди пугаются бумаг, которых не понимают. Дай папку отцу, и утром мы всё объясним.

— Почему утром? — спросила я. — Что происходит в четверг?

Томас спустился по лестнице. На нём была рубашка без воротника, а под ногтями темнела земля, словно он только что работал во дворе.

— Нотариальная формальность, — сказал он. — Диана передаёт помещение компании, чтобы закрыть старый долг.

— Какой долг?
— Не ваше дело.
— Я не ваша жена, но собираюсь выйти замуж за человека, который прячет от меня долги.

Хулиан дёрнулся.
— Осторожнее.

Диана протянула мне папку.
— Откройте раздел с приложениями. Там настоящая сумма.

Эльвира рванулась вперёд, но я прижала папку к груди. На обложке остался жирный след от её пальца.

Мы прошли в маленькую столовую. Часы над холодильником показывали десять двадцать три. Томас запер дверь, а Хулиан встал между мной и выходом.

— Ты обещал, что не приведёшь сюда посторонних, — прошипел он Диане.
— Инес не посторонняя. Она должна была стать твоей женой.
— Именно поэтому она не должна всё испортить.

Я раскрыла папку. Внутри лежали копии свидетельства о смерти Аурелии, выписка из реестра и договор, напечатанный на шести страницах. В последней строке стояла подпись Дианы, но чернила казались свежими. Рядом лежала расписка о получении денег.

— Это не моя подпись, — сказала Диана.
— Ты подписывала при нотариусе, — ответил Томас.
— Я подписала только заявление о временном управлении.

Я вытащила из сумки карандаш и приложила его к строкам. Подпись была похожа на её фамилию, но последняя буква уходила вверх слишком резко. Я видела такую подделку раньше — в документах фирмы, где цифры меняли после утверждения.

Хулиан наклонился ко мне.
— У тебя есть выбор. Ты выходишь за меня и забываешь эту сцену или уходишь прямо сейчас, но тогда наша свадьба закончена.

Мне хотелось ударить его папкой. Вместо этого я спросила:
— Кто должен получить деньги?

Томас отвернулся. Эльвира уронила ложку, и та звякнула о плитку.

— Покупатель уже заплатил аванс, — сказал Хулиан.

В этот момент за стеной зазвонил телефон. Хулиан достал его из кармана, взглянул на экран и побледнел.

— Откуда у вас этот номер? — раздался из динамика незнакомый мужской голос. — Я только что получил копию доверенности и знаю, кому на самом деле принадлежит помещение…

Связь оборвалась. Хулиан медленно поднял глаза на Диану, а она, сжав край папки, сказала: «Он всё-таки нашёлся…»

ЧАСТЬ 3

…На кухне стало так тихо, что я услышала, как в раковине капает вода. Хулиан схватил телефон.

— Кто это был?
— Человек, которого ты считал умершим, — ответила Диана.

Томас резко поднялся.
— Хватит спектакля.

Диана открыла папку на странице с приложениями и достала не договор, а нотариально заверенную копию завещания. Бумага была сложена вчетверо, на сгибе виднелась красная печать.

— Бабушка Аурелия оставила помещение не мне, — сказала она. — Она оставила его мне и своему деловому партнёру Раулю Мендосе. В равных долях.

Я почувствовала, как у меня немеют губы.

— Но Хулиан говорил, что всё досталось семье.
— Он говорил это всем, — ответила Диана. — Рауль уехал лечиться после инсульта. Томас решил, что он не сможет вернуться и оспорить продажу.

— Мы не продавали, — процедил Томас. — Мы спасали компанию.
— Вы заложили чужую половину без разрешения, — сказала я.

Диана вынула ещё один лист. На нём стояла подпись Хулиана как свидетеля и его собственноручная пометка: «Получено от покупателя для погашения задолженности семьи».

Хулиан побледнел сильнее.

— Это черновик.
— На нём твоя подпись, — сказала я.
— Я подписал получение денег, а не продажу.
— Ты сам объяснил, кому они ушли, — ответила Диана.

Эльвира прижала ладонь ко рту.
— Томас, ты говорил, что покупатель ждёт только разрешения Дианы.

— Замолчи, — бросил он.

Диана достала из внутреннего кармана толстовки маленький ключ и положила его на стол.

— В помещении бабушки есть металлический шкаф. После похорон я нашла там письма Рауля и копию первоначального договора. Он предупреждал, что Томас выводил деньги из компании через фиктивные закупки.

Томас ударил ладонью по столу.
— Ты ничего не понимаешь!
— Понимаю, — тихо сказала Диана. — Ты не хотел потерять фирму. Поэтому заставлял меня подписать доверенность, а когда я отказалась, запирал меня в кладовой.

Я посмотрела на её руку. След на предплечье больше не казался случайным.

— Хулиан знал? — спросила я.

Он открыл рот, но Эльвира опередила его:
— Он привёз ей мазь.

Мой жених повернулся к матери.
— Зачем ты это сказала?
— Потому что ты обещал, что не тронешь её.

Правда вышла наружу не одним признанием, а обломками, которые уже невозможно было собрать обратно.

В половине одиннадцатого во двор въехал белый автомобиль. Из него вышел худой мужчина с тростью. Он держал в руке кожаную папку и остановился у двери кухни.

— Рауль? — прошептал Томас.

— Я не умер и не потерял память, — ответил мужчина. — А ещё я приехал не один. У меня есть решение банка приостановить сделку до проверки всех подписей.

Хулиан отступил.

Рауль посмотрел на меня.
— Вы Инес, бухгалтер?
— Да.
— Тогда вы должны увидеть счета. Деньги, которыми они гасили долг, уходили не в компанию. Они переводились на счёт, открытый на имя человека, который завтра собирается жениться.

Хулиан бросился к столу, но Диана заслонила папку. В этот момент на телефоне Инес вспыхнуло сообщение от её подруги: «Проверь перевод от сегодняшнего вечера. Он пришёл на твой счёт».

Я открыла приложение и увидела сумму, которую никогда не получала. Отправителем значилась фирма Томаса. Хулиан наклонился к экрану — и понял, что его последняя попытка переложить вину уже началась…