На моём дне рождения муж поднял надо мной хлыст, но после звонка одному человеку его отец перестал улыбаться

Тридцатый удар хлыста пришёлся мне по спине, когда любовница моего мужа подняла бокал под хрустальной люстрой и улыбнулась. Я висела на деревянной балке в собственном доме, запястья стягивала грубая верёвка, а пятьдесят гостей смотрели на меня так, будто перед ними разыгрывали не преступление, а дорогой спектакль.

Айзек Вэнс опустил кожаный хлыст и поправил запонку.

— Может, теперь ты поймёшь своё место, Флора.

Я не закричала. Боль жгла спину, но сильнее резало другое: никто не отвернулся. Его мать Венди стояла у башни с шампанским, перебирая бриллианты на шее. Отец, Артур, молча держал бокал. А Кловер, женщина, с которой Айзек спал восемь месяцев, медленно провела пальцем по серебристой ткани своего платья.

Всё началось с бокала красного вина. Я случайно задела её локоть за ужином, и пятно расползлось по дорогому платью. Случайно — так думали они. Я же три недели знала об их романе: сообщения, счета из гостиниц, фотографии, подарки, которые муж прятал в кабинете. Я уже собиралась уйти, когда мой день рождения превратился в публичную казнь.

— Извинись, — приказал Айзек.

— Перед ней?

— Перед всеми.

Кловер чуть склонила голову.

— Я не хотела, чтобы вечер закончился так, Флора. Но некоторые женщины понимают только жестокие уроки.

Я почувствовала, как верёвка режет кожу, и подумала о своих пяти братьях. Айзек знал, что у меня есть семья, но называл их бандитами из прошлого. Он не знал, что Ной руководит международной охранной компанией, Лео владеет перевозочными фирмами, Джулиан защищает тех, кого другие боятся, Маркус ищет деньги там, где их прячут, а Калеб умеет находить людей, которые не хотят быть найденными.

Восемь лет я не позволяла им вмешиваться. Каждый раз, когда Ной спрашивал, счастлива ли я, я отвечала: «Да». Я защищала Айзека даже перед теми, кто любил меня больше него.

— Извинись! — повторил муж.

— Я сожалею, — сказала я тихо.

Он улыбнулся. Кловер подняла бокал.

— Наконец-то.

— Я сожалею, что вы решили, будто это конец.

Улыбка Айзека дрогнула.

Молодой официант по имени Итан забрался на стул и перерезал верёвку. Я рухнула на мрамор, но заставила себя подняться. Ноги дрожали. Спина горела. Я дошла до стола, где лежал мой телефон.

— Кому ты собралась звонить? — усмехнулся Айзек.

Я нажала имя Ноя. Он ответил до второго гудка.

— Флора?

— Сделай так, чтобы семья Вэнсов попросила пощады.

В трубке повисла тяжёлая пауза.

— Что он с тобой сделал?

— Расскажу, когда приедешь.

— Ты в безопасности?

Я посмотрела на верёвку, всё ещё свисавшую с балки.

— Пока да.

Айзек рассмеялся, Венди назвала меня истеричкой, а Артур резко спросил:

— Что именно ты сказала своему брату?

Ответить я не успела. Снаружи раздался металлический грохот. Железные ворота захлопнулись, и в окна ударили фары пяти чёрных машин. Я взяла пальто, но в этот момент парадная дверь распахнулась, и на пороге появился Ной. В руке он держал тонкую кожаную папку и смотрел не на меня, а на Артура. Затем он сделал шаг к столу и поднял защёлку папки…

ЧАСТЬ 2

Защёлка щёлкнула, но Ной не открыл папку. Он сначала подошёл ко мне, снял с себя тёмный пиджак и осторожно накинул его мне на плечи. На ткани пахло кедром и холодным воздухом. Я вдруг поняла, что всё это время держалась только потому, что знала: он придёт.

— Где врач? — спросил он.

— Не нужен.

— Флора, у тебя кровь на спине.

— Я сказала, что не нужен.

Ной посмотрел на Айзека.

— Тогда поговорим о другом.

Айзек выпрямился.

— Ты ворвался в мой дом.

— Нет. Я вошёл в дом моей сестры.

В зале кто-то поставил бокал. Звук показался громче выстрела. Лео и Маркус остались у входа, Джулиан закрыл собой проход к лестнице, а Калеб молча оглядывал гостей, будто запоминал каждого.

Венди шагнула вперёд.

— Это семейный праздник. Убирайтесь, пока я не вызвала охрану.

— Вызовите, — ответил Маркус. — Только сначала спросите охрану, почему она уже подписала новые договоры с моими компаниями.

Лицо Венди изменилось.

Айзек резко повернулся к отцу.

— Что он несёт?

Артур поставил бокал на стол, но промахнулся мимо подставки. Стекло звякнуло.

— Это пустая угроза.

— Угрозы здесь звучали раньше, — сказал Ной. — Сейчас будут факты.

Он раскрыл папку и положил на стол несколько листов. Я увидела знакомую печать нотариуса и свою девичью фамилию. Сердце ударило так сильно, что боль в спине на секунду исчезла.

Айзек наклонился.

— Что это?

— Не твоё дело, — ответила я.

Кловер усмехнулась, но голос её стал тоньше.

— Она просто пытается напугать нас после небольшой сцены.

— Небольшой? — Итан неожиданно заговорил из-за стула. — Я видел, как вы привязали её.

Венди повернулась к нему.

— Ты всего лишь разнорабочий.

— Я был официантом. И я не слепой.

Ной кивнул ему.

— Спасибо, Итан. Останься здесь.

Айзек шагнул ко мне.

— Ты три недели шпионила за мной, а теперь прячешься за братьями?

— Я собирала доказательства, — сказала я. — Но не для мести.

— Тогда для чего?

Я посмотрела на листы. На первой странице стояла дата, поставленная за месяц до нашей свадьбы. Ниже — подпись Артура и печать моего отца.

— Чтобы понять, почему деньги моей семьи исчезали каждый год после нашего брака.

Артур побледнел.

Кловер отступила, задев юбкой столик. Несколько гостей начали незаметно отходить к стенам.

— Флора, ты не понимаешь, — сказал Артур.

— Я слишком хорошо понимаю.

Маркус разложил передо мной банковские выписки.

— Двадцать семь переводов. Один и тот же получатель. Фирма-прокладка зарегистрирована на человека, который умер семь лет назад.

Айзек взглянул на мать.

— Вы говорили, что у нас временные трудности.

— Не вмешивайся, — прошипела Венди.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается не ярость, а холодная ясность. Роман был предательством. Избиение — преступлением. Но в папке скрывалось нечто, из-за чего Ной привёз всех братьев сразу.

— Почему на этих документах стоит моя подпись? — спросила я.

Ной закрыл папку ладонью.

— Потому что её подделали. И человек, который это сделал, всё ещё находится в этой комнате.

В этот момент с верхней галереи донёсся торопливый стук каблуков. Кловер подняла голову и прошептала:

— Нет. Она не должна была приезжать сегодня…

Дверь кабинета Артура медленно открылась, и наружу вышла пожилая женщина с тростью. Она посмотрела прямо на меня и сказала: «Я подписывала эти бумаги. Но не те, которые вы думаете…»

ЧАСТЬ 3

Женщина спустилась по лестнице медленно, цепляясь пальцами за резные перила. Я узнала её не сразу: Мэри Эллис, бывшая секретарша моего отца. После его смерти она исчезла, и все говорили, что уехала лечиться.

Артур рванулся к ней.

— Мэри, вам нельзя вставать.

— Мне нельзя было молчать, — ответила она.

Ной встал между ними.

— Говорите, Мэри.

Она достала из кармана маленькую медную печать и положила её рядом с документами. На металле был выцарапан герб семьи Стерлинг.

— После смерти вашего отца, Флора, Артур пришёл ко мне с доверенностью. Он сказал, что вы согласились передать управление семейным фондом мужу. Но настоящая доверенность лежала в сейфе вашего отца. Я видела её. Она запрещала Вэнсам приближаться к вашим активам.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Почему вы поставили подпись?

Мэри закрыла глаза.

— Я не ставила. Артур взял мой старый бланк и подделал её. А потом заставил меня молчать, пригрозив моему сыну.

Артур ударил ладонью по столу.

— Это ложь!

— Тогда почему ты хранил поддельные листы в моём кабинете? — спросил Маркус.

Он достал из папки снимок сейфа и связку ключей.

Айзек смотрел на отца, будто впервые видел его лицо.

— Вы украли деньги Флоры?

Венди схватила его за руку.

— Мы спасали компанию.

— Вы использовали её имя.

— Ты получил всё благодаря этому браку! — выкрикнула Венди. — Если бы не деньги Стерлингов, ты бы до сих пор был никем!

В комнате стало так тихо, что я услышала, как у Кловер дрогнуло стекло в пальцах.

Айзек повернулся ко мне.

— Ты знала?

— Я знала о Кловер. О деньгах догадалась позже.

— И собиралась уйти?

— Я собиралась забрать только своё имя.

Ной положил перед Артуром последний лист.

— Здесь признание Мэри, заверенное нотариусом. Здесь отчёт Маркуса. А здесь — распоряжение совета фонда: управление возвращается Флоре сегодня.

Артур опустился на стул.

Кловер бросила бокал на пол.

— Вы обещали, что она ничего не узнает!

Айзек медленно посмотрел на неё.

— Что ты сказала?

Кловер поняла ошибку слишком поздно. Она пыталась схватить сумочку, но Калеб уже забрал её со стола. Внутри лежали ключ от кабинета Артура и копия ещё одной доверенности.

— Она приносила мне бумаги, — прошептала Кловер. — Я не знала, что это незаконно.

— Ты знала достаточно, — сказал Джулиан.

Я смотрела на Айзека. Он хотел власть, деньги и женщину, которая всегда соглашалась с ним. Теперь у него не осталось ни одного из этих трёх вещей.

Но Ной вдруг достал телефон. На его лице появилась тревога.

— Флора, есть ещё кое-что. Сегодня утром фонд получил уведомление о переводе последнего семейного актива. Если операция завершилась, вернуть его будет почти невозможно.

— Кто подписал распоряжение?

Ной посмотрел на Айзека.

— Ты.

Айзек отшатнулся.

— Я ничего не подписывал.

Маркус взглянул на дату и резко поднял голову.

— Подпись поставлена час назад. Но распоряжение ушло не из этого дома. Оно отправлено из клиники Святого Августина.

Я вспомнила, что Артур весь вечер не выпускал из кармана телефон. Он побледнел и прошептал:

— Там лежит не только последний счёт. Там лежит человек, который знает, кому на самом деле ушли деньги…

Ной уже набирал номер, а за окнами пять машин одновременно включили фары. И тогда я поняла: сегодняшний кошмар только добрался до следующей двери…