Муж объявил о свадьбе с моей сестрой ночью, но после моего короткого ответа его самодовольная улыбка исчезла

В два часа ночи мой муж прислал мне фотографию с кольцом на пальце моей младшей сестры — и написал, что теперь я жалкая неудачница.

Я сидела в кабинете нашего дома на побережье, а на экране ноутбука светились договоры о покупке очередного здания. Внизу, на фотографии, Тревор улыбался так, будто выиграл главный приз. Рядом стояла Хейли, моя двадцатидвухлетняя сестра, и демонстративно вытянула руку с платиновым кольцом.

«Только что поженились в Лас-Вегасе, — написал он. — Развлекайся одна в своём пустом доме».

Я перечитала сообщение трижды. Потом посмотрела на чашку с остывшим чаем. На её краю остался след красной помады, хотя я не красилась уже несколько дней.

Четыре года я оплачивала его долги, закрывала проигрыши и вкладывала деньги в его сеть фитнес-студий. Хейли тоже привыкла получать всё, чего хотела. Новый телефон, машину, обучение — родители всегда говорили, что я старшая и должна уступить.

Два дня назад Тревор поцеловал меня у гаража и сказал, что летит в Неваду на встречу с инвесторами. Хейли рассказала родителям, будто собиралась к подругам в Финикс.

Они солгали всем. Даже тем, кто защищал их годами.

Я снова взглянула на фотографию. Внутри не было слёз. Только холодное, почти ясное чувство, будто кто-то выключил шум в моей голове.

Я напечатала одно слово: «Хорошо».

Тревор ответил почти сразу:

— Вот и всё? Ты даже умолять не будешь?

— Ты уже всё решил.

— Не изображай сильную. Дом и деньги всё равно придётся делить.

Я ничего не написала.

В четыре утра приехал слесарь. Пока он менял замки, я открыла документы семейной компании. Дом, машины, инвестиционные счета и даже чёрный автомобиль Тревора принадлежали холдингу, единственным владельцем которого была я. Его дополнительные карты исчезли из банковского приложения. Доступ к корпоративным счетам заблокировался одним нажатием.

На экране мигнуло уведомление: «Попытка входа с неизвестного устройства».

Я сохранила снимок.

К пяти утра камеры уже не узнавали отпечатки Тревора, а охранные коды Хейли были удалены. Я поднялась наверх, положила телефон под подушку и легла. Мне казалось, что я наконец поставила точку.

В семь тридцать дом содрогнулся от удара в парадную дверь.

Я вскочила и босиком добежала до монитора. На крыльце стояли два заместителя шерифа, а за воротами мигали патрульные машины. Утренний туман цеплялся за металлические прутья, словно белая паутина.

Я открыла дверь.

— Госпожа Рид, — сказал старший, касаясь ладонью папки, — нам нужно поговорить о вашем муже.

— Он что-то сделал?

Младший посмотрел на меня, потом на дом.

— Он утверждает, что вы украли его имущество.

Я почти рассмеялась.

— Какое именно?

Старший раскрыл папку и достал первый лист.

— Это мы пытаемся выяснить. Но есть ещё один вопрос. В гостиничном сейфе нашли бумаги с вашей подписью, датированные сегодняшним днём…

Он потянулся к следующему листу, и в этот момент за воротами резко затормозила машина моей матери. Она вышла, прижимая к груди конверт, на котором почерком Хейли было написано всего несколько слов…

ЧАСТЬ 2

Старший заместитель шерифа развернул лист, но я смотрела не на него, а на мать. Она стояла у ворот в домашнем халате, с мокрыми от слёз щеками и коричневым конвертом в руках.

— Пустите её, — сказала я.

— Сначала нам нужно понять, безопасно ли здесь, — ответил заместитель.

Мать подняла конверт.

— Марина, Хейли оставила это у меня ночью. Сказала, чтобы я отдала только тебе.

— Где она?

Мать отвела глаза.

— Я не знаю.

В кабинете я положила конверт на стеклянный стол. Бумага была смята, на клапане виднелось пятно от её крема с запахом лаванды. На лицевой стороне стояло: «Если я исчезну, виноват Тревор».

Младший заместитель прочитал надпись и сразу вызвал коллегу по рации.

— Вы уверены, что это почерк Хейли? — спросил он.

— Я видела его тысячи раз.

Старший раскрыл папку.

— Ваш муж позвонил из Лас-Вегаса до рассвета. Сказал, что вы незаконно заблокировали общие счета и забрали его дом.

— Дом принадлежит моей компании.

Я показала выписки, свидетельства на недвижимость и брачный договор. Тревор подписал его четыре года назад, не прочитав даже страницу о раздельном имуществе.

— Машины тоже ваши? — спросил заместитель.

— Холдинга. А холдинг мой.

— Он это знал?

— Достаточно хорошо, чтобы тратить мои деньги.

Телефон старшего зазвонил. Он отошёл к книжному шкафу и слушал почти минуту, всё сильнее сжимая челюсть. Потом убрал телефон.

— Тревора задержали в казино после драки. В его номере нашли копии ваших финансовых документов.

— Что именно он пытался сделать?

Заместитель посмотрел на мать.

— Один документ разрешает перевести двенадцать миллионов долларов после вашей смерти. Получатель — Хейли.

У меня похолодели пальцы.

Три недели назад Хейли приходила в мой офис. Пока я разговаривала с инвесторами, она стояла возле шкафа, где хранились документы семейного фонда. Тогда я решила, что она просто любопытна.

— Подпись поддельная, — сказала я.

— Возможно. Но документ составлен человеком, который знал внутреннюю структуру фонда.

Мать закрыла лицо ладонями.

— Я думала, Тревор любит тебя.

— Он любил доступ к моим счетам.

Я вскрыла конверт. Внутри лежал один лист, исписанный торопливыми строками. Хейли писала, что Тревор заставил её выйти за него, обещая деньги и новую жизнь, но потом начал угрожать. Она услышала, как он говорил о «несчастном случае» и о том, что после моей смерти всё достанется ей.

Внизу была приписка: «Если я не отвечу до полудня, ищите меня там, где мы прятались детьми».

Мать резко подняла голову.

— Старый водосборник у каньона.

И тут за окном раздался звук, похожий на короткий металлический удар. Камера у боковых ворот погасла. Старший заместитель вытащил оружие, а я увидела на экране знакомый силуэт, стоявший у служебной калитки…

ЧАСТЬ 3

Заместитель рванулся в коридор, но я схватила его за рукав.

— Там не Тревор. Калитка выходит к дороге. Хейли могла добраться до каньона.

— А могла оставить приманку, — ответил он.

Мать сжала конверт так, что бумага хрустнула.

В этот момент на телефон пришло сообщение с неизвестного номера: «Не приезжай одна. Я в старом водосборнике. Он знает, что я здесь».

Мы отправились туда на двух машинах. Через двадцать минут, в восемь десять утра, я увидела ржавую бетонную башню среди сухих кустов. На её стене ещё сохранилась выцветшая нарисованная мелом звезда — наша детская отметка.

Хейли сидела за бетонным выступом, босая, с разбитой губой. В руке она держала связку ключей.

— Не подходи! — крикнула она.

— Это я.

— Тревор сказал, что ты всё равно придёшь одна и начнёшь меня спасать.

— А ты хотела, чтобы я пришла?

Она заплакала.

— Я хотела, чтобы он ошибся.

В безопасном месте Хейли рассказала всё. Тревор предложил ей брак через неделю после того, как узнал о новом контракте моего холдинга. Он обещал, что после свадьбы мы с ним «разделим активы», а затем показал поддельные бумаги, по которым Хейли должна была получить деньги после моей смерти.

— Я не знала, что он собирается убить тебя, — прошептала она. — Сначала думала, он просто хочет ограбить тебя.

— Кто подделал подпись?

Хейли опустила голову.

— Я.

Мать ахнула.

— Ты?

— Он держал мои документы и сказал, что отправит их родителям. Я поставила подпись на пустом листе. Потом поняла, что он сделал.

Я смотрела на сестру и чувствовала не только ярость. Под ней лежала старая, тяжёлая усталость от того, что я всегда должна была быть разумной за всех.

— Почему ты написала, что виноват Тревор?

— Потому что услышала его разговор с нотариусом. Он сказал, что после твоей смерти я стану бесполезной, а значит, меня тоже можно убрать.

Старший заместитель достал из папки ещё один документ.

— Мы нашли в номере список. В нём указано место, дата и сумма. Сегодня вечером он должен был вернуться к вашему дому.

Я думала, что худшее уже позади. Но Хейли вдруг посмотрела на меня с ужасом.

— Марина, там не всё. Нотариус был не настоящим. За ним стоял человек, которому Тревор задолжал больше двух миллионов.

— Кто?

Она назвала имя моего финансового директора, Оуэна Блейка.

И в ту же секунду телефон старшего заместителя снова зазвонил. Он выслушал сообщение, затем посмотрел на меня.

— Госпожа Рид, ваш финансовый директор только что вошёл в ваш дом по старому служебному коду. А на его руке кольцо, такое же, как у Тревора и Хейли…