Моя невеста пригрозила исчезновением дочери горничной, но её спокойная улыбка дрогнула, когда я вошёл в кабинет

В тот вечер трёхлетняя Мия прижала ладошку к моей груди и прошептала, что Вивьен пугает её маму не три недели, а с тех пор, как умерла моя мать.

Я застыл у письменного стола, чувствуя под пальцами холодный край кожаной папки. За окном особняка сгущались сумерки, а в камине потрескивали дрова, будто кто-то торопливо ломал сухие ветки. Мия смотрела на меня огромными глазами и держала медный свисток в форме птицы. Я подарил его ей прошлой весной, когда она впервые осмелилась подойти ко мне.

— С тех пор, как бабушка ушла? — переспросил я.

Мия кивнула.

— Вивьен говорила маме, что дядя Лоренцо скоро станет плохим. И тогда все уйдут.

У меня перехватило дыхание. Я присел перед девочкой и заставил себя говорить спокойно.

— Она сказала, что я плохой?

Мия покачала головой и ткнула пальцем в свисток.

— Не ты. Она. Она сказала, что если мама расскажет, птица больше не будет петь.

В этот момент в коридоре скрипнула половица. Я поднял голову, но там никого не было. Только длинная полоска света от люстры лежала на паркете, а у стены стояла серебряная ваза с увядшими белыми розами.

Я позвонил Елене и попросил прийти в кабинет. Она вошла через минуту, бледная, с полотенцем, зажатым в руке. Елена всегда вытирала им посуду после ужина. Даже сейчас ткань была влажной, и с её края капала вода.

— Вы слышали? — спросила она.

— Мия рассказала мне всё, что смогла.

Елена закрыла глаза.

— Господин Лоренцо, я не хотела втягивать вас. Вивьен сказала, что вы мне не поверите.

— Почему?

— Потому что она показывала письма от вашей матери. Говорила, что синьора Бьянка перед смертью просила её следить за домом и за вами. А потом утверждала, что ваша мать считала меня воровкой.

Я почувствовал, как внутри поднимается ледяная злость. Мать действительно не любила Елену, но никогда не называла её воровкой. После её смерти Вивьен сама принесла мне папку с якобы последними распоряжениями Бьянки.

— Что именно она вам угрожала сделать?

Елена посмотрела на Мию.

— Уволить. Забрать комнату. Лишить меня рекомендаций. А потом… сказала, что с ребёнком могут произойти несчастья.

— Почему вы молчали три месяца?

— Потому что она показала мне заявление, будто я украла ваши часы. Подпись была моей. Но я её не ставила.

В дверь постучали. Вошла Вивьен в кремовом платье, с жемчужной заколкой в волосах. Она улыбалась так ласково, что от этой улыбки у меня свело челюсть.

— Дорогой, гости уже приехали. Твой адвокат ждёт в библиотеке.

— Зачем?

— Чтобы обсудить нашу свадьбу и распоряжения твоей матери.

Елена отступила к стене. Вивьен бросила на неё быстрый взгляд.

— Оставь нас.

— Елена останется, — сказал я.

Её пальцы коснулись жемчужной заколки.

— Ты опять позволяешь слугам вмешиваться в наши дела?

— А ты опять угрожаешь моей семье?

Улыбка исчезла. Всего на секунду, но я успел увидеть настоящее лицо.

— Будь осторожен, Лоренцо. Иногда люди слышат то, чего не было.

— Иногда они просто понимают слишком поздно.

Я достал из стола ключ от внутреннего архива. Мать запрещала открывать его до окончания помолвки, но теперь этот запрет казался ловушкой. Вивьен шагнула ко мне.

— Что ты собираешься искать?

— Правду.

Она резко схватила меня за запястье, но тут же отпустила. За дверью раздался голос адвоката.

— Господин Лоренцо, я принёс документы, которые вы просили.

Вивьен первой повернула ручку. На пороге стоял адвокат Марко Сальви, прижимая к груди тонкую папку. Увидев Елену, он побледнел.

— Вы сказали, что она не придёт, — прошептал он.

Вивьен медленно закрыла дверь и протянула руку к папке…

ЧАСТЬ 2

Пальцы Вивьен почти коснулись папки, но я перехватил её руку. На коже у неё блеснул тонкий браслет с маленьким ключом, которого раньше я никогда не замечал.

— Марко, положите документы на стол, — сказал я.

Адвокат не двинулся.

— Вивьен сказала, что вы всё уже знаете.

— Я знаю только, что вы оба лжёте. Теперь положите папку.

В кабинете стало так тихо, что я услышал, как Мия водит медным свистком по деревянной поверхности стола. Елена прижала ладонь ко рту. Вивьен смотрела на меня и впервые не пыталась изображать нежность.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказала она.

— Тогда объясни.

— Твоя мать оставила указания. Ты должен был передать управление фондом человеку, которому она доверяла.

— Тебе?

Она промолчала.

Марко положил папку на стол. На обложке стояла дата за два дня до смерти моей матери. Я знал тот день: Бьянка уже не вставала с постели и не могла подписывать бумаги. Но подпись на папке выглядела почти настоящей.

— Это распоряжение о семейном фонде, — тихо сказал Марко. — После свадьбы господин Лоренцо передаёт Вивьен право распоряжаться счетами.

— После свадьбы? — переспросила Елена.

— А если свадьба не состоится? — спросил я.

Марко отвёл взгляд.

— Тогда вступает в силу другое положение.

— Какое?

Вивьен резко повернулась к нему.

— Замолчи.

— Нет, — сказал я. — Теперь он договорит.

Адвокат вытер лоб носовым платком. На его запястье дрожали часы с треснувшим стеклом.

— В случае отказа от брака вы будете объявлены недееспособным из-за… эмоционального истощения после смерти матери. Временным управляющим назначается Вивьен.

У меня в ушах зашумело. Всё сходилось: её заботливые вопросы, таблетки, которые она приносила мне по вечерам, разговоры о том, что я стал забывчивым и подозрительным. Даже семейный врач вдруг начал советовать мне отдохнуть от работы.

— Ты собиралась запереть меня в клинике, — сказал я.

— Я собиралась спасти тебя от самого себя.

— А Елена и Мия?

Вивьен усмехнулась.

— Они не имеют к этому отношения.

Мия издала тихий звук и спряталась за мою ногу. Я опустил руку ей на голову. Волосы у неё пахли яблочным шампунем, и от этого простого запаха ярость стала почти невыносимой.

— Она имеет к этому отношение, — сказал я. — Ты угрожала ребёнку.

— Ребёнок всё выдумывает.

— Тогда почему ты боишься её свистка?

Вивьен замерла.

Я сам не знал ответа, но заметил, как её взгляд метнулся к медной птице. Мия крепче сжала игрушку.

— Покажи ему, — прошептала Елена.

— Что показать? — спросил я.

Елена достала из кармана маленькую карту памяти, завёрнутую в кусочек кухонной фольги.

— Мия нашла её под шкафом в комнате для белья. Там стояла старая игрушка с записывающим устройством. Вивьен заставила меня говорить по телефону, но не заметила, что устройство включилось.

Марко сделал шаг назад.

— Вы не можете использовать это без разрешения.

— А вы не можете подделывать подпись моей матери, — ответил я.

Я включил компьютер. На экране вспыхнуло окно с файлами. Один назывался датой смерти Бьянки. Второй — сегодняшним числом. Вивьен бросилась к столу, но я встал между ней и клавиатурой.

— Если там ничего нет, тебе нечего бояться.

Она ударила меня ладонью по щеке. Мия вскрикнула. Елена схватила Вивьен за плечо, а Марко выронил папку. Листы рассыпались по ковру.

Вивьен тяжело дышала.

— Ты всё равно ничего не докажешь. У тебя нет свидетелей.

Я посмотрел на Мию. Девочка подняла медного свистка к губам, но не подула. Вместо этого из игрушки донёсся едва слышный голос.

— Если Лоренцо не подпишет бумаги, откройте ворота после полуночи…

Вивьен побелела.

Запись оборвалась на шорохе. Затем в динамике прозвучал голос, который я узнал сразу. Это была Вивьен. Но следующая фраза принадлежала не ей.

— А если он проснётся? — спросил неизвестный мужчина.

Вивьен наклонилась к экрану и прошептала:

— Тогда сделаем так, чтобы он больше никогда не проснулся…

ЧАСТЬ 3

В кабинете зазвонил телефон. Все вздрогнули, будто звук пришёл из самой стены. На экране высветился номер службы безопасности дома.

— Не отвечайте, — быстро сказала Вивьен.

Я нажал кнопку громкой связи.

— Господин Лоренцо, это Рауль. Я у северных ворот. Здесь обнаружен автомобиль без номеров. Двигатель работает, внутри никого.

Елена побледнела.

— Вот почему она говорила о воротах, — прошептала она.

— Оставайтесь на месте, — сказал я Раулю. — Никого не выпускайте.

Вивьен отступила к окну. За стеклом шёл дождь, и капли ползли по нему длинными дорожками, похожими на трещины.

— Ты устроил спектакль из детской игрушки, — сказала она. — Эта запись ничего не доказывает.

— Тогда прослушаем всё.

Я вставил карту памяти в компьютер. Запись началась с шелеста ткани, потом послышался голос Елены.

— Я не стану говорить господину Лоренцо, что его мать одобряла вас. Она никогда этого не говорила.

Следом раздался холодный голос Вивьен:

— Ты скажешь. Иначе Мия однажды выйдет за ворота и не вернётся.

Мия закрыла уши. Я почувствовал, как во мне ломается последняя надежда на ошибку.

На записи Вивьен называла даты, суммы и имена. Она договорилась с Марко подделать документы Бьянки. Семейный врач должен был подтвердить мою мнимую недееспособность. После свадьбы Вивьен собиралась перевести деньги фонда на счета фирмы, зарегистрированной на её брата.

Марко схватился за спинку стула.

— Я не знал о ребёнке, — сказал он.

— Ты знал достаточно, — ответил я.

На записи прозвучал мужской голос.

— А если он не подпишет?

— Сначала напугаем, — сказала Вивьен. — Потом подмешаем лекарство. Он проснётся в больнице и будет благодарен, что я рядом.

Елена заплакала беззвучно. Я стоял, глядя на экран, и видел своё отражение в чёрной рамке: разбитая губа, застывшие глаза, медный свисток в маленькой руке Мии.

— Ты хотела убить меня? — спросил я.

— Нет, — прошептала Вивьен. — Я хотела получить то, что ты обещал мне.

— Я обещал тебе жизнь со мной.

— Ты обещал мне власть над этой семьёй!

— Никогда.

— Твоя мать обещала!

— Моя мать умерла, не подписывая эти бумаги.

Я открыл другой файл. Это была видеозапись из старой комнаты Бьянки. На ней мать лежала в постели, а рядом сидел нотариус. Она говорила медленно, но ясно.

— Если Лоренцо когда-нибудь покажет эту запись, значит, я уже не могу защитить его сама. Вивьен не должна получить ни рубля и ни одного решения от его имени. Елена должна остаться в доме, если сама этого захочет. Она спасла меня в последнюю ночь.

Вивьен отшатнулась.

— Это подделка.

— Нотариус жив, — сказал я. — И он сейчас внизу.

Дверь открылась. На пороге стояли Рауль, нотариус и двое полицейских. Вивьен посмотрела на них, потом на меня.

— Ты всё подготовил заранее?

— Нет. Это сделала ты. Я только перестал отворачиваться.

Полицейский попросил её отойти от стола. Марко сел на стул и закрыл лицо ладонями.

— Лоренцо, — сказал он, — есть ещё кое-что. Перед тем как прийти сюда, Вивьен отправила копию документов человеку, который должен был начать процедуру утром.

— Кому?

Марко поднял глаза.

— В частную клинику. Она уже указала вас как опасного для себя и окружающих. Если вы не явитесь добровольно, за вами приедут.

Один из полицейских проверил телефон.

— Господин, звонок из клиники поступил только что. Они говорят, что машина уже выехала.

Вивьен впервые улыбнулась. Улыбка была маленькой, почти спокойной.

— Даже если меня заберут, Лоренцо, утром тебя всё равно увезут. И тогда никто не поверит твоим словам.

Я посмотрел на Мию. Она подняла медную птицу, и внутри неё щёлкнуло ещё одно записывающее устройство.

На экране появился новый файл, созданный несколько минут назад. Его название заставило Марко резко встать.

«Признание Вивьен. Прямая передача».

Но телефон Рауля тут же зазвонил снова.

— Господин Лоренцо, машина клиники остановилась у ворот. Водитель говорит, что у него приказ забрать вас силой…