ЧАСТЬ 4
Имя на экране было «Майкл Таунсен».
Я сначала решил, что это ошибка.
Клэр тоже смотрела на телефон, не моргая.
Тревор медленно повернулся.
— Удали это, — сказал он.
Клэр не ответила.
На экране было не только имя. Под ним стояла короткая строка: «Я жив. И я готов говорить».
Генри опустился на деревянный ящик.
— Этого не может быть.
— Ты сам сказал, что он погиб, — произнесла Клэр.
— Я видел машину после аварии.
— Но не тело, — сказал я.
Тревор рванулся к телефону, однако Клэр отступила и убрала его за спину.
— Ты знал, что Майкл выжил?
— Нет.
— Тогда почему приказал Генри молчать все эти годы?
Тревор замер.
Он понял, что его выдала не улика, а привычка отвечать слишком быстро.
Генри поднял голову.
— Майкл действительно был в машине. Но перед столкновением он успел выпрыгнуть. Его нашли рыбаки. Он был без документов, с тяжёлой травмой головы и не помнил собственного имени.
Клэр прижала ладонь к груди.
— Почему он не вернулся?
— Потому что Тревор нашёл его первым, — сказал Генри. — Он сказал Майклу, что ты погибла вместе с ним в другой машине. Майкл поверил.
Тревор отступил.
— Это ложь.
— Тогда почему ты каждый год переводил деньги в клинику на побережье? — спросил Генри.
Тревор побледнел.
Я вспомнил слово «маяк» в назначении платежа. Это была не только схема вывода денег. Часть средств уходила на содержание человека, которого Тревор хотел держать подальше от Клэр.
— Ты не убил Майкла, — сказал я. — Ты спрятал его.
— Я спасал его от тюрьмы, — процедил Тревор.
— Ты спасал себя от разоблачения.
На телефон Клэр пришёл новый видеозвонок. Она нажала кнопку, и на экране появился мужчина с седыми волосами, шрамом над бровью и тем же упрямым взглядом, что был на старой фотографии.
Клэр перестала дышать.
— Майкл?
Мужчина кивнул.
— Прости, сестрёнка.
Клэр закрыла глаза. Я увидел, как она пытается удержать себя, но её плечи дрогнули.
— Ты жив.
— Жив. И я помню достаточно.
Тревор бросился к выходу.
Генри перегородил ему дорогу.
— Отойди.
— Нет.
— Ты не понимаешь, с кем связался.
— Я слишком хорошо понимаю.
Клэр включила громкую связь.
— Майкл, скажи ему.
— Тревор приехал ко мне в клинику девять лет назад. Он сказал, что Клэр погибла из-за меня, и показал газету с ложной заметкой. Я поверил. Потом память начала возвращаться. Я вспомнил его перстень, запах бензина и фразу: «У тебя больше нет сестры».
Тревор сжал кожаную папку.
— Ты ничего не докажешь.
— Докажу, — ответил Майкл. — Я сохранил браслет с эмблемой компании, который был на мне после аварии. На внутренней стороне осталась гравировка с номером служебной машины Тревора.
Клэр посмотрела на меня.
— Дерек, что ещё у нас есть?
Я разложил на столе договор, копию платежа, журнал подтверждений и лист с подписью Тревора.
— Достаточно, чтобы совет не просто остановил голосование. Достаточно, чтобы снять с вас все обвинения и заблокировать передачу компании его доверенным владельцам.
Тревор рассмеялся.
— Вы думаете, совет выберет вас? Они выберут стабильность.
— Тогда мы дадим им факты, — ответила Клэр.
Утром в главном офисе собрались все члены совета. На длинном экране сменялись таблицы, регистрационные данные и платежи. Я стоял рядом с Клэр, держа в руках тот самый стеклянный маяк, который она принесла с пляжа.
Тревор вошёл последним.
— Это фарс, — сказал он. — Дерек Уолш — обычный аналитик, которого Клэр решила использовать, чтобы сохранить кресло.
Я подключил к экрану копию договора.
— Тогда объясните, почему ваша подпись стоит под распоряжением о переводе денег на фирмы, созданные за день до приобретения «Меридиана».
Он посмотрел на документ.
— Подделка.
— А почему ваш код подтверждения появляется в ночных операциях?
— Мой доступ украли.
— Почему вы сами сказали вчера, что Майкл погиб, хотя официального заключения о его смерти никогда не существовало?
В комнате стало тихо.
Клэр повернулась к совету.
— Майкл жив. Он разговаривает с нами из клиники.
На экране появился её брат. Некоторые члены совета поднялись со своих мест.
Тревор отступил к стене.
— Он психически нестабилен.
— Возможно, — ответил Майкл. — Но я прекрасно помню, как ты стоял возле моей машины.
Генри вошёл следом за ним в видеозвонок.
— И я подтверждаю все платежи, которые подписывал под угрозами.
Тревор повернулся к нему.
— Ты предатель.
— Нет, — сказал Генри. — Я был трусом. Но сегодня я решил перестать им быть.
Это признание стало последним ударом. Совет отменил голосование, заморозил полномочия Тревора и передал управление финансовым расследованием независимой группе, которую выбрала сама Клэр. Она не стала немедленно обращаться в суд. Сначала ей нужно было вернуть людям зарплаты, восстановить счета и помочь Генри перевезти дочь в безопасное место.
Тревор потерял именно то, ради чего всё затеял: контроль над компанией. Но Клэр не позволила ему превратить дело в красивую месть.
Она продала принадлежащие ему акции и направила деньги в фонд помощи сотрудникам, чьи семьи пострадали из-за его схемы.
Генри сохранил должность только при одном условии: он лично рассказал каждому сотруднику, как позволил страху стать частью бухгалтерии. После этого он ушёл из финансового отдела и занялся внутренней безопасностью компании.
А Майкл вернулся в Санта-Барбару через несколько дней. Клэр встретила его у реабилитационного центра. Они долго стояли друг напротив друга, не решаясь прикоснуться.
— Ты всё ещё хранишь тот маяк? — спросил Майкл.
— Хранила.
— А теперь?
Клэр посмотрела на меня.
— Теперь он принадлежит Дереку.
Я не ожидал этого.
— Мне?
— Ты заметил его первым. Как и всё остальное.
Она протянула мне брелок. Стекло было тёплым от её ладони.
— Я не хочу, чтобы он напоминал о Треворе, — сказала Клэр. — Пусть напоминает о том, что одна маленькая деталь иногда удерживает целую компанию от падения.
— Тогда я поставлю его на свой стол.
— Только не рядом с отчётами. Ты будешь отвлекаться.
— Я умею разделять важное и красивое.
Клэр улыбнулась.
— Это ты так называешь нашу первую встречу на пляже?
— Я сказал правду.
— Ты сказал «вами», когда я спросила про вид.
— И не собираюсь отзывать ответ.
Она посмотрела на меня, потом на брата, который впервые за девять лет смеялся вместе с ней.
Позже, когда заседание закончилось, я вернулся в свой кабинет. На столе лежал новый приказ: меня назначили руководителем отдела внутреннего контроля. Рядом Клэр оставила короткую записку.
«Завтра в десять. Без пляжной формы. Но с тем же честным ответом».
Я поставил стеклянный маяк возле лампы. Внутри него преломился свет, и на стене появилась маленькая полоска океана.
А под ней Клэр написала всего два слова: «Смотрю на тебя».
Пропустили начало?
