ЧАСТЬ 4
…Я понял, о ком она говорит, ещё до того, как Изабелла произнесла имя.
— У Михаила Ланского, — сказала она.
Михаил был единственным человеком, которого я не смог купить. Мы воевали с ним шесть лет назад, после чего он потерял брата и половину своих предприятий. С тех пор он не появлялся на моих улицах.
— Почему он помогает тебе?
— Потому что его брат погиб из-за приказа, который подписал Павел. А ты решил, что приказ отдал я.
В комнате стало тесно.
Я посмотрел на документы. Среди поддельных распоряжений лежала копия того самого приказа. Внизу стояла моя фамилия, но рядом — едва заметная точка, которую ставил Павел, когда подшивал бумаги. Я помнил её по тысячам папок.
Павел бросился к телефону.
Я схватил его за воротник.
— Куда собрался?
— Убрать свидетелей.
Он сказал это спокойно, будто речь шла о закрытии счета.
Вот чего хотел Павел. Не просто денег. Он хотел, чтобы я остался прежним — слепым, жестоким и готовым уничтожать любого, кого назовут предателем. Тогда ему не пришлось бы прятаться за моим именем.
— Где машина? — спросил я.
Мария развернула карту.
— Северный причал. Дорога через старый элеватор.
— Я еду один.
Арсений шагнул вперёд.
— Нет, господин Мороз.
Я посмотрел на него.
— Вы только что сказали мне не доверять людям. А теперь собираетесь спорить?
— Я собираюсь напомнить: пані Изабелла просила вас не брать оружие.
Я достал пистолет из внутренней кобуры и положил его на стол рядом с её обручальным кольцом.
— Тогда поеду без него.
Павел рассмеялся.
— Ты правда думаешь, что она вернётся к тебе после всего этого?
— Нет, — ответил я. — Я еду не за тем, чтобы она вернулась.
Мы отправились через семь минут. За рулём сидела Мария. Павел ехал между нами, связанный ремнём от старой дорожной сумки. Арсений остался в доме и должен был передать документы журналистам, если мы не вернёмся через полчаса.
У элеватора нас ждали два внедорожника.
Из них вышли люди Руснак.
Павел дёрнулся к двери, но Мария ударила его металлическим фонарём по плечу. Я выскочил наружу и поднял пустые руки.
— Валентина! — крикнул я.
Она появилась между машинами в белом пальто. На её шее висело то самое ожерелье, которое я когда-то купил за деньги, уже предназначенные для другого дела.
— Где Изабелла? — спросил я.
— Внутри склада.
— Жива?
— Пока да.
— Ты знала о плане Павла?
Валентина посмотрела на него.
— Я знала, что он использует нас обеих. Но не знала, что он решит убрать Изабеллу.
Павел сплюнул кровь.
— Не слушай её, Данило. Она первая пришла ко мне и предложила этот союз.
Валентина сняла ожерелье и бросила его на грязный снег.
— Я пришла просить тебя остановить Павла. Ты не ответил ни на один мой звонок. Ты был занят тем, что играл в счастливого мужа и любовника одновременно.
Её слова попали точно туда, куда не доставала ярость.
Из склада донёсся металлический удар.
Я вошёл внутрь один.
Изабелла стояла у дальней стены. Руки свободны, но за спиной у неё был человек Павла. На полу лежал раскрытый чемодан с бумагами.
— Остановись, — сказал мужчина.
Я остановился.
— У тебя есть выбор, Данило, — крикнул Павел снаружи. — Отдай мне все счета и скажи людям, что Изабелла воровка. Или она умрёт.
Изабелла посмотрела на меня. В её волосах застряла солома, на щеке была царапина.
— Не делай то, что он хочет.
— Я знаю.
— Нет, ты пока только думаешь, что знаешь.
Она кивнула на чемодан.
— Там не только доказательства против Павла. Там документы, которые показывают, как ты сам годами отмывал деньги через благотворительный фонд моей матери.
Я почувствовал, как земля ушла из-под ног.
— Ты знала?
— Узнала сто семнадцать дней назад.
— Почему не сказала?
— Потому что если бы сказала, ты бы приказал уничтожить документы. Не из злобы. Из привычки спасать себя первым.
Это было хуже любого обвинения, потому что я не мог ему возразить.
Снаружи послышался крик Валентины:
— Павел, журналисты уже получили копии!
Павел рванулся к двери склада. Его человек отвлёкся, и Изабелла ударила его локтем. Я перехватил нападавшего, а Павел попытался скрыться между контейнерами.
Он добежал до края причала и обернулся.
— Ты всё потеряешь, Данило! Деньги, имя, людей!
— Я уже потерял то, ради чего всё это строил.
— Из-за неё?
— Из-за себя.
Павел отступил и провалился одной ногой между досками. Я успел схватить его за рукав. Он повис над чёрной водой.
— Подними меня! — закричал он.
Я держал его, чувствуя, как ткань рвётся под пальцами.
— Скажи, где остальные документы.
— В сейфе под твоим кабинетом!
— Кто ещё замешан?
Он назвал семь имён. Среди них были люди из трёх союзных семей и два моих старых директора.
Я вытащил его на причал.
Павел лежал на досках и жадно хватал воздух.
— Ты всё равно не станешь лучше, — прошептал он.
— Возможно.
Я встал.
— Но сегодня я хотя бы не позволю тебе спрятаться за моей фамилией.
Через час документы были переданы журналистам и финансовым инспекторам. Я сам подписал распоряжение о заморозке двадцати трёх компаний. Не потому, что стал невиновным. Потому что дальше скрывать правду было бы ещё одной формой предательства.
Павел потерял не только доступ к счетам. Люди, которые называли его незаменимым, отвернулись, когда поняли: без моего имени он был всего лишь человеком с ключом от чужого сейфа.
Валентина уехала до рассвета. Перед этим она вернула мне коробку с ожерельем.
— Продай его, — сказала она. — И отдай деньги Марии.
— А ты?
— Я буду отвечать за то, что сделала. Но не за то, что придумал он.
Я кивнул. Это был единственный честный ответ, который мог ей дать.
Изабелла не вернулась в наш дом.
Она приехала туда только один раз — забрать оставшиеся документы матери. Я ждал её в библиотеке, стоя у стола, где лежали её кольцо и мой незаряженный пистолет.
— Ты действительно оставил оружие? — спросила она.
— Да.
— А людей?
— Большинство распустил. Остальных отправил охранять тех, кому мы задолжали.
Она посмотрела на меня с усталостью.
— Ты хочешь, чтобы я сказала, что горжусь тобой?
— Нет.
— Тогда чего ты хочешь?
Я достал из кармана её обручальное кольцо и положил на край стола.
— Чтобы оно больше ничего тебе не угрожало.
Изабелла долго смотрела на кольцо.
— Я любила тебя одиннадцать лет, Данило. Но любовь не делает клетку безопасной.
— Знаю.
— Ты не можешь вернуть эти одиннадцать лет.
— Знаю.
Она взяла кольцо, но не надела его.
— Мария сказала, что ты отдал ей документы фонда.
— Все.
— Даже те, которые могли уничтожить тебя?
— Особенно их.
Изабелла сжала кольцо в ладони.
— Тогда, возможно, когда-нибудь я смогу снова поговорить с тобой. Не как жена. Просто как человек, который когда-то знал тебя настоящего.
Я не попросил большего.
Она ушла с папкой под мышкой и янтарным гребнем в волосах. У самой машины остановилась и обернулась.
— Данило!
— Да?
— Номер восемьсот четырнадцать был не квартирой Валентины.
Я почувствовал, как внутри всё оборвалось.
— А чем?
Изабелла впервые за всю ночь едва заметно улыбнулась.
— Комнатой, где я хранила доказательства того, что ты всё-таки способен выбрать не себя.
Она уехала, оставив меня среди папок, обрушившейся империи и пустого места на пальце.
На столе лежал мой пистолет, который я когда-то подарил ей как обещание защищать.
Теперь рядом с ним не было кольца.
Только записка Изабеллы: «Живи так, чтобы тебе больше не требовалось оружие».
Пропустили начало?
