ЧАСТЬ 4
Из телефона всё ещё доносился сухой треск оборвавшейся связи.
Я смотрел на экран и не мог понять, почему в заявке на кредит стояло моё имя.
— Что она сказала? — спросила Роза.
— Кто-то пытается получить доступ к счёту жильцов.
Миссис Картер выхватила телефон у меня.
— Ной, ты когда-нибудь подписывал бумаги на кредит?
— Нет.
— Даже когда устраивался на склад?
— Там была анкета для зарплатного счёта. Я подписал только её.
Дэниел стоял у стены, рядом с раскрытой металлической коробкой. На его лице уже не было прежней уверенности. Он смотрел на красную книжку, словно надеялся, что цифры в ней исчезнут, если достаточно долго не моргать.
— Покажи мне заявку, — сказал он.
— Зачем?
— Потому что я знаю, кто её оформил.
Роза резко повернулась к нему.
— Ты?
— Не я один.
Миссис Картер сжала телефон.
— Дэниел.
— Я взял копии документов из кладовой, — сказал он. — Паспортные данные жильцов, номера счетов, договоры. Мне нужен был залог, чтобы перекрыть один долг.
— Ты использовал документы людей, которые тебе доверяли?
— Я собирался всё вернуть.
— Когда? После продажи дома?
Он провёл ладонью по лицу. На пальцах осталась пыль с кирпичной стены.
— Я не хотел продавать дом.
— Тогда зачем подделал мою подпись? — спросила миссис Картер.
Дэниел отвернулся.
— Потому что компания дала мне срок до пятницы. Я задолжал им деньги.
— Какая компания?
Он не ответил.
Роза шагнула к нему.
— Та, что должна была купить дом?
— Они не покупали дом. Они покупали мой долг.
Всё сложилось не сразу. Дэниел не управлял сделкой. Он оказался в ловушке, которую сам же помог построить. Частная фирма выдала ему деньги под обещание оформить продажу здания, а потом стала требовать документы жильцов, чтобы открыть кредитные линии на их имена.
Но оставался вопрос: почему в заявке оказался я?
Я вспомнил первое утро после увольнения. Дэниел тогда пришёл в дом и предложил помочь с работой на складе. Он забрал у меня копию удостоверения личности, чтобы «оформить пропуск». Через два дня склад закрылся.
— Ты получил мои документы тогда, — сказал я.
Дэниел поднял глаза.
— Да.
— Ты уже тогда собирался использовать их?
— Нет. Я надеялся, что ты действительно выйдешь на работу.
— А потом?
— Потом всё посыпалось.
Миссис Картер подошла к сыну. В её руке всё ещё был лист старого фонда.
— Сколько денег ты взял?
Он молчал.
Она открыла красную книжку и перелистнула страницы.
— Здесь записан каждый перевод. Сто сорок восемь тысяч долларов. За последние восемнадцать месяцев.
Роза тихо ахнула.
Я посмотрел на Дэниела.
— Ты украл деньги жильцов, чтобы закрыть свой долг?
— Я не крал, — прошептал он. — Я брал взаймы.
— У людей, которых собирался выселить.
— Я хотел вернуть всё после сделки.
Миссис Картер ударила ладонью по металлической коробке. Звук разнёсся по подвалу.
— Ты хотел продать обещание, которое дал твой отец!
Дэниел вздрогнул.
— Отец оставил мне только долги и этот проклятый дом.
— Он оставил тебе выбор.
В этот момент телефон снова зазвонил. На экране был тот же банковский номер.
Миссис Картер включила громкую связь.
— Говорите.
— Мы остановили заявку, — сказала женщина. — Но есть проблема. Для отмены требуется личное подтверждение Ноя. Кроме того, в системе уже зарегистрировано уведомление о смене управляющего домом. Подписант — Дэниел Картер.
— Он не управляющий, — сказала миссис Картер.
— Тогда вам нужно прибыть до четырёх часов. После этого уведомление уйдёт в реестр.
Я посмотрел на настенные часы.
Было 11:47.
У нас оставалось чуть больше четырёх часов.
Дэниел медленно поднял голову.
— Если вы откажетесь, они заберут не только дом. Они заберут всё, что осталось от фонда.
— И почему мы должны тебе верить? — спросил я.
Он опустился на деревянный ящик. Крышка под ним жалобно скрипнула.
— Потому что у меня есть имя человека, который всё это начал.
Миссис Картер смотрела на него так, будто перед ней стоял не сын, а чужой.
— Назови его.
Дэниел вытащил из внутреннего кармана маленькую карточку и положил её на раскрытую красную книжку.
На карточке было имя управляющего банком, который много лет назад помогал её мужу оформлять жилищный фонд.
Роза побледнела.
— Он умер прошлой весной.
— Это имя его дочери, — сказал Дэниел. — Она работает в компании, которая сейчас требует дом.
Я взял карточку и перевернул её.
На обороте была написана дата — та самая, когда меня уволили со склада.
И рядом стояла короткая пометка: «Ной — подходящий свидетель».
Я почувствовал, как холод возвращается в ноги.
— Свидетель чего? — спросил я.
Дэниел поднял на меня глаза.
— Того, что дом никогда не должен был принадлежать моей матери.
Мы приехали в банк в 13:26. Миссис Картер держала металлическую коробку обеими руками, будто несла не документы, а хрупкую часть своей семьи. Роза ехала следом на старом зелёном автомобиле и везла копии записей нотариального архива.
Дэниел сел рядом со мной на заднее сиденье.
Мы почти не разговаривали.
Перед входом он остановил меня.
— Если они предложат тебе деньги, бери.
— За что?
— За то, чтобы ты сказал, что видел меня в подвале один.
Я посмотрел на него.
— Ты хочешь, чтобы я соврал?
— Я хочу, чтобы ты не потерял всё из-за меня.
— Я уже потерял три месяца зарплаты.
— Ты ещё можешь потерять квартиру.
— А ты можешь потерять мать.
Он опустил глаза.
В банковском кабинете нас встретила женщина лет сорока в белом костюме. Её звали Эвелина Прайс. Рядом стояли два сотрудника и мужчина с серебряной ручкой — тот самый, что ушёл из подвала.
— Госпожа Картер, — сказала Эвелина, — вы пришли слишком поздно.
— Но всё-таки пришла.
— Ваша подпись стоит на соглашении.
— Покажите оригинал.
Эвелина подала ей папку.
Миссис Картер положила рядом старый акт из металлической коробки.
— Сравните подписи.
Эвелина улыбнулась.
— Сходство очевидно.
— А теперь сравните дату, — сказала Роза.
Она разложила на столе копии нотариального журнала. В день, указанный в соглашении, миссис Картер находилась в больнице после операции. В архиве была её подпись о получении лекарств.
Эвелина перестала улыбаться.
— Это ничего не доказывает.
— Доказывает ещё как, — сказал мужчина с серебряной ручкой. — Я проверил номер нотариального бланка. Он был аннулирован за два года до указанной даты.
Эвелина повернулась к нему.
— Вы обещали, что документы чистые.
— Я обещал проверить их после сделки. А теперь вижу, что меня пытались использовать вслепую.
Миссис Картер положила ладонь на красную книжку.
— Где деньги фонда?
Эвелина посмотрела на Дэниела.
— Спросите у него.
— Он переводил их вам, — сказал я.
Все повернулись ко мне.
Я достал телефон и показал банковское уведомление, которое мне прислали утром. В нём был указан номер счёта, на который должны были перечислить деньги после оформления моего кредита. Номер совпадал с одним из переводов в красной книжке.
Дэниел закрыл лицо ладонями.
— Я не знал, что они используют мой счёт как промежуточный.
— Но ты знал, что деньги идут к ним, — сказала мать.
— Да.
Это признание повисло тяжёлым камнем.
Миссис Картер выпрямилась.
— Тогда слушай внимательно. Я не буду подписывать продажу. Но и покрывать тебя не стану.
Он поднял голову.
— Мама…
— Ты вернёшь всё, что можешь. Не словами. Работой, продажей машины, любым честным способом. А пока фонд переводится под контроль жильцов.
— У меня ничего не останется.
— У тебя останется имя. Если ты перестанешь его продавать.
Дэниел зажмурился.
Эвелина встала.
— Вы думаете, что выиграли?
— Нет, — ответил я. — Мы просто не дали вам забрать дом сегодня.
Мужчина с серебряной ручкой передал миссис Картер заявление об отзыве сделки. Она подписала его твёрдой рукой. Затем подписала отдельное распоряжение о заморозке фонда до собрания жильцов.
Когда очередь дошла до меня, банковская служащая спросила:
— Вы подтверждаете, что не подавали заявку на кредит?
— Подтверждаю.
— И что ваши документы были использованы без согласия?
Я посмотрел на Дэниела.
Он кивнул.
— Подтверждаю.
Мы вышли из банка около пяти. Воздух был резким, а в руках у меня осталась только копия заявления и та самая первая бумага с тремя строками.
Миссис Картер развернула её у тротуара.
— Первое дело — кладовая. Второе — подвал. Третье — собрать жильцов и рассказать им всё.
— Вы заранее знали, что я найду коробку?
— Я надеялась, что найду человека, который не отвернётся, увидев неприятную правду.
— Поэтому предложили мне работу вместо выселения?
— Поэтому.
— А долг?
Она посмотрела на меня.
— За подвал вычтем всё до последнего часа. За остальное я дам тебе настоящую работу управляющего. Не милость.
Я усмехнулся, хотя глаза жгло.
— Вы уверены, что хотите поручить мне весь дом?
— Нет. Но я уверена, что дом уже однажды выбрал тебя.
Вечером жильцы собрались в прачечной. На длинном столе лежали копии старого акта, списки переводов и новая папка с заявлениями. Роза читала вслух каждую страницу, а миссис Картер отвечала на вопросы.
Дэниел стоял у дальней стены.
Когда собрание закончилось, к нему подошла мать.
— Ты будешь приходить сюда каждую субботу, — сказала она.
— Я понял.
— Не для меня. Для тех, чьи деньги ты взял.
— Я знаю.
Она достала из кармана янтарное кольцо и на секунду сняла его с пальца.
— Это было у твоего отца в день, когда он подписал акт. Я хранила его, потому что думала: однажды ты поймёшь, зачем он это сделал.
Дэниел протянул руку, но она не отдала кольцо.
— Сначала верни людям их подписи, счета и спокойствие. Потом поговорим о наследстве.
Он кивнул.
Через несколько минут я снова спустился в подвал. Металлическая коробка стояла на столе, открытая. Внутри остался последний лист, который мы ещё не прочитали.
Я развернул его.
Это было письмо от мужа миссис Картер, написанное за неделю до смерти.
«Если однажды деньги станут важнее людей, не спасай стены. Спаси тех, кто в них живёт».
Я перечитал строку дважды.
Сверху послышались шаги. Кто-то крикнул, что в прачечной снова закончились жетоны. Роза начала смеяться. Миссис Картер громко спорила с Дэниелом о списке ремонтных работ.
Я сложил письмо и положил его обратно в коробку.
На стене рядом с нишей осталась тонкая царапина от тяжёлого ящика. Я провёл по ней пальцами, а затем взял ведро, кисть и новую папку с графиком работ.
На первой странице было написано моё имя.
Ниже — должность, которую я не просил.
«Ответственный за дом и фонд жильцов».
Я поднялся на первую ступеньку, когда из-за стены снова загрохотали трубы.
И сверху сразу крикнула миссис Картер:
— Ной, не вздумай чинить их один! Дом уже достаточно раз проверял тебя на прочность!
Пропустили начало?
