ЧАСТЬ 4
Я не успела спросить, кто звонил. Связь оборвалась.
Снаружи завыл ветер, а затем заревел двигатель. К приюту приближались ещё машины.
— Сколько их? — спросила я.
Деклин выглянул в щель между досками.
— Шесть. Нет… восемь.
— Ты говорил, что приехал один.
— Я говорил, что приехал первым.
Элиан держался за бок. Кровь просачивалась сквозь полотенце, которым я прижала рану.
— Женщина сказала правду, — произнёс он. — Среди них будет Мара Вейр.
— Кто это?
— Моя сестра.
Я посмотрела на него.
— Ты сказал, что ты последний из королевской линии.
— Я сказал, что я король. Это не одно и то же.
В сарае стало тесно от дыхания двадцати пяти ликанoв. Теперь я уже не могла обманывать себя, называя их волками. Они понимали каждое слово. У старой самки на лапе дрожали когти, а молодой серый зверь тихо поскуливал, когда слышал приближающиеся машины.
Я взяла папку и снова просмотрела документы.
В графе назначения стоял адрес моего приюта. Ниже — подпись Деклина. Но рядом с ней имелась ещё одна отметка: маленький знак полумесяца, выжженный в пластике.
— Что это значит?
Деклин отвернулся.
Элиан ответил вместо него:
— Печать внутреннего совета. Её ставит только наследник короны.
— Значит, ты приказал привезти их сюда?
— Нет, — сказал Элиан. — Но кто-то хотел, чтобы мы так думали.
Снаружи раздался металлический стук. Кто-то устанавливал переносной прожектор. Свет прорезал щели в стенах.
— Кора, — сказал Деклин, — под полом есть старый дренажный тоннель. Он выводит к ручью. Можно вывести стаю по одному.
— А ты?
— Я задержу их.
Я посмотрела на него и вдруг увидела не альфу из своих кошмаров, а человека с обмороженными пальцами и шрамом у виска. Но жалость не отменяла того, что он сделал.
— Ты пойдёшь последним, — сказала я. — И если попробуешь сбежать раньше, я сама надену на тебя цепь.
Он кивнул.
Мы начали переносить клетки к люку. У меня болело всё тело, но метка под ключицей горела ровным жаром. Когда я касалась каждого зверя, он успокаивался. Не потому, что я приказывала. Потому, что они узнавали во мне омегу, способную вести их через страх.
В этот момент дверь распахнулась.
На пороге стояла женщина в белом пуховике. Её лицо было похоже на лицо Элиана, только жёстче.
— Брат, отойди от омеги, — сказала она. — Кора Хастингс, я Мара Вейр. И я приехала забрать не Элиана.
— Тогда кого?
Мара посмотрела на меня.
— Тебя. Ты не просто омега Силвер-Пайнс. Ты дочь прежнего короля. Твой отец не погиб. Его держат в лаборатории «Эджес», и только твоя метка может открыть камеру.
Деклин шагнул к ней.
— Ты сказала, что её отец умер.
— Я сказала это, чтобы он не искал его вслепую.
Элиан сжал кулак.
— Ты всё это время знала?
— Я знала, что «Эджес» охотится за её кровью. А ты, Деклин, знал больше всех. Твоя подпись на перевозке — не попытка спасти стаю. Ты хотел привести Кору к лаборатории и заставить её открыть камеру.
Деклин побледнел.
Я повернулась к нему.
— Это правда?
Он смотрел на меня так, будто надеялся, что ложь ещё может кого-то защитить.
— Твой отец жив, — сказал он. — Я видел его три года назад. Он приказал мне спрятать тебя. Я не смог.
— Поэтому изгнал меня?
— Потому что совет хотел использовать тебя. Я думал, если ты исчезнешь, они потеряют след.
— А потом три года гнался за мной.
— Потому что понял: они нашли тебя.
В его голосе не было привычной власти. Только усталость. Но правда всё равно резала.
Мара достала из кармана маленький металлический цилиндр.
— Внутри координаты лаборатории. Мы можем уйти через тоннель, но у нас меньше часа. Группа снаружи — наёмники «Эджес». Они не станут разговаривать.
— Почему я должна тебе верить?
Мара положила цилиндр на мою ладонь.
— Не должна. Просто реши, кого ты оставишь в клетках.
За стеной прогремел выстрел. Доски над моей головой взорвались щепками. Старый белополосый волк бросился вперёд, закрывая меня собой.
Я поняла: выбора мне не оставили. Но право выбрать, кого спасать первым, всё ещё было у меня.
— Элиан, веди стаю в тоннель. Мара, покажи путь. Деклин останется со мной.
— Кора… — начал Элиан.
— Ты хотел королеву? Тогда слушай её.
Он замер, а затем опустил голову. Двадцать четыре ликанa последовали за ним. Последним двинулся старый волк, задержав на мне внимательный взгляд.
Мы с Деклином остались у двери.
— Ты действительно собираешься задержать их? — спросила я.
— Я знаю план сарая. И знаю, где лежат сигнальные заряды.
— А если снова решишь, что лучше знаешь мою судьбу?
Он достал из-за пояса складной нож и положил его на пол.
— Тогда используй его против меня.
Снаружи раздался голос:
— Кора Хастингс! Мы знаем, что ты внутри. Отдай нам дочь короля, и никто не пострадает!
Я посмотрела на щель в стене. В луче прожектора стоял мужчина, которого я видела на старой фотографии Деклина. Начальник службы безопасности «Эджес». Мой бывший наставник, Роуэн Келл.
Он улыбался.
Я вспомнила его последнюю фразу перед побегом: «Твоя кровь принадлежит стае».
— Ты знала его? — спросил Деклин.
— Он научил меня бояться самой себя.
Я подняла с верстака медный жетон Элиана и вложила его в ладонь Деклина.
— Когда я скажу, бросишь его в печь.
— Зачем?
— Потому что он ищет не только меня. Он ищет знак короля. Если жетон исчезнет, Роуэн решит, что Элиан всё ещё здесь.
Деклин понял первым.
Мы распахнули боковую дверцу, и он бросил в снег пустую клетку, накрытую моим красным комбинезоном. Наёмники рванулись к ней.
Роуэн закричал:
— Не стрелять! Она нужна живой!
И именно тогда Деклин поджёг бочку с топливом.
Вспышка осветила снег, но не коснулась тоннеля. Наёмники отступили, ругаясь и закрывая лица.
Мы побежали к ручью.
У выхода меня ждала Мара. За ней — Элиан и вся стая. Они стояли в ледяной расселине, а над ними нависала гора.
— Лаборатория в двадцати километрах, — сказала Мара. — Но сначала нужно решить, что делать с ним.
Она указала на Деклина.
Он опустился на колено перед Элианом.
— Я подписал приказ. Я привёл ловушку к Коре. За это я отдам вам всё, что знаю о «Эджес».
Элиан посмотрел на меня.
— Его судьба принадлежит тебе.
Три года я мечтала услышать, как Деклин просит прощения. Но теперь его просьба ничего не могла вернуть: ни мою стаю, ни украденное имя, ни годы, которые я провела, вздрагивая от каждого мотора на дороге.
Я подняла папку.
— Ты пойдёшь с нами до лаборатории. Покажешь каждую дверь и каждую камеру. После этого уйдёшь. Не ко мне. Не в стаю. Сам решишь, кем станешь без права командовать.
Деклин сжал губы.
— Ты могла приказать меня убить.
— Могла. Но тогда мой отец останется заперт, а Роуэн продолжит охоту.
На рассвете мы добрались до бетонного корпуса, спрятанного под заброшенной шахтой. Внутри пахло хлоркой, горячим металлом и страхом.
Роуэн ждал нас у главной камеры. Он держал пистолет у виска седого мужчины за стеклом.
Я узнала его сразу, хотя видела только на детских фотографиях.
Мой отец.
— Подойди, Кора, — сказал Роуэн. — Открой замок. И он будет жить.
Я приложила ладонь к панели. Метка вспыхнула, и замок начал раскрываться.
Деклин шагнул вперёд.
— Не делай этого.
— Я должна.
— Нет, — сказал он. — Ты должна заставить его открыть камеру самому.
Я посмотрела на Роуэна.
— Если моя кровь так нужна, зачем ты держишь отца под замком?
Он усмехнулся.
— Потому что он отказался назвать тебя.
За стеклом отец поднял голову. Его голос прозвучал едва слышно, но я расслышала:
— Не верь ему. Кровь открывает двери, но не даёт права владеть теми, кто за ними.
Роуэн дёрнул пистолетом.
И тогда Деклин бросился не на него, а на аварийный рычаг. Вся система погрузилась в красный свет. Двери камер распахнулись одновременно.
Из соседних помещений вырвались пленённые ликанoвые семьи. Началась суматоха. Мара вывела детей. Элиан обезоружил Роуэна. Я разбила панель управления тем самым металлическим цилиндром, который дала мне Мара.
Роуэн кричал, что без него все погибнут.
Никто не остановился.
Мой отец вышел из камеры и коснулся моего лица. Пальцы у него были тонкими, дрожащими, но ладонь оставалась тёплой.
— Я думал, ты погибла.
— Я тоже думала, что потеряла тебя.
— Тебя заставили бежать?
Я взглянула на Деклина, стоявшего у разбитой панели, весь в крови и копоти.
— Меня заставили поверить, что я одна.
Отец перевёл взгляд на него.
— А он?
— Он сделал выбор за меня. Потом помог мне вернуть право выбирать самой.
Деклин ничего не сказал. Он снял с шеи знак альфы и положил его на пол у моих ног.
Элиан поднял его.
— Стая Силвер-Пайнс больше не признаёт тебя альфой.
— Я знаю.
— И всё же ты спас королевскую кровь.
— Я спас Кору.
Я посмотрела на него, но не приблизилась.
— Этого недостаточно для прощения.
— Знаю.
Мара позвала меня из коридора. Там двадцать пять ликанoв ждали моего решения. Не как пленники. Как те, кто однажды постучал в мой сарай и не получил отказа.
Я подошла к двери клетки, где всё началось. На её металлической табличке всё ещё оставалось слово «Король».
Я сняла табличку и перевернула её. На чистой стороне написала: «Живой».
Элиан увидел надпись и тихо спросил:
— А кто поведёт их дальше?
Я услышала за спиной голос отца:
— Та, кто вынесла их из метели.
Я не ответила сразу. Впереди меня ждали освобождённые семьи, разрушенная лаборатория и имя, которое больше нельзя было прятать. Позади оставался человек, отнявший у меня три года, но отдавший мне последний шанс спасти отца.
Я взяла со стола журнал приюта и открыла последнюю страницу.
«Пятьдесят один живой».
Элиан протянул мне руку.
— Кора Хастингс, ты войдёшь в стаю как омега или как королева?
Я посмотрела на серебристую шерсть старого волка, на отца, на Мара и на Деклина, который впервые стоял без знака власти.
— Как та, кто сама выбрала дорогу.
И старый волк коснулся носом моей ладони, будто поставил под этим выбором печать.
Пропустили начало?
