ЧАСТЬ 4
— Господин Воронцов, — раздался в кабинете сухой голос, — мы получили подтверждение, что автором разработки является Алиса Морозова. Объясните, почему в договоре стоит ваша подпись.
Габриэль сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Это недоразумение.
— Недоразумение не присылает нам чужой код и не требует перечислить аванс на личный счёт.
Николь отшатнулась от него.
— Какой аванс?
Он бросил на неё короткий взгляд, полный злости.
— Не вмешивайся.
Именно тогда я поняла: дело было не только в тщеславии. Габриэль задолжал деньги за аренду мастерской, потратил кредит на мотоцикл и обещал компании готовую разработку. Он не хотел просто выглядеть талантливым. Ему нужно было, чтобы проект спас его от долгов.
Но это не оправдывало ни одной его лжи.
— Сколько ты получил? — спросила я.
Он молчал.
— Сколько, Габриэль?
— Ничего. Они только собирались заплатить.
— Тогда почему в заявке указан мой код?
— Потому что без него у меня не было шанса.
Эта честность прозвучала хуже любой новой лжи.
Я вспомнила его смех у палаток, бутылку воды в руке, Николь у его плеча. В тот вечер он был уверен, что я вернусь, потому что семь лет он принимал мою любовь за пожизненный договор.
И теперь стоял передо мной не великий злодей, а испуганный человек, который слишком долго пользовался тем, что я сама отдавала ему.
— Тебе нужно вернуть компании всё, что ты получил, — сказала я.
— У меня нет таких денег.
— Тогда продай мотоцикл.
Он вздрогнул.
— Ты знаешь, сколько он для меня значит?
— Теперь знаешь, что значит для меня моя работа.
В кабинете стало тихо. Мама сидела у стены и держала мою дорожную сумку с серебряной звездой. Я заметила, как она провела пальцем по вышитому краю, будто проверяла, не расползлась ли нитка.
— Алиса, — сказал Габриэль, — я могу всё исправить. Давай останься. Мы оформим проект вместе.
— Ты уже оформил его один.
— Я испугался, что ты уедешь.
— Поэтому решил украсть то, что могло уехать вместе со мной?
Он опустил голову.
Николь долго смотрела на него, потом сняла с руки тонкий браслет, который он подарил ей на прошлой неделе.
— Ты говорил, что это просто дружба, — сказала она. — А теперь я вижу, что для тебя всё было сделкой.
— Николь…
— Не произноси моё имя так, будто я ещё должна тебя спасать.
Она положила браслет на стол и вышла. Габриэль не пошёл за ней.
Через час он подписал соглашение: отказался от любых прав на разработку, признал авторство Алисы и обязался вернуть компании аванс после продажи мотоцикла. Университет снял его заявку с конкурса. Это не было красивым наказанием. Просто каждое решение наконец вернулось к тому, кто его принял.
Перед уходом он остановил меня в коридоре.
— Ты правда всё это время могла уехать?
— Да.
— Почему не уехала?
Я посмотрела на его руки. На большом пальце остался след чёрного графита — такой же, какой много лет назад появлялся на моих пальцах, когда мы собирали первый прототип.
— Потому что думала, что любовь требует отказаться от себя.
Он провёл ладонью по лицу.
— А теперь?
— Теперь я знаю, что отказ от себя — это не любовь. Это страх, которому дали твоё имя.
Он кивнул, но не попросил меня остаться. Возможно, впервые понял: просьба ничего не изменит, если за ней нет поступка.
Утром мама проводила меня до аэропорта. В сумке лежал паспорт, письмо о стипендии и та самая папка с документами. Перед регистрацией мне позвонил Виктор Сергеевич.
— Алиса, комиссия хочет, чтобы ты представила проект сама. Не как бывшая девушка Габриэля. Как автор.
Я посмотрела на экран, где уже открылась схема приложения.
— Я готова.
— Тогда начни с того, почему создала его.
Я улыбнулась.
— Потому что однажды поняла: человеку иногда нужен не тот, кто говорит громче всех, а тот, кто действительно его слышит.
В самолёте я достала из сумки маленькую металлическую звезду. Она оторвалась от бокового кармана, и мама вложила её мне в ладонь перед посадкой.
— Пришей, когда доберёшься, — сказала она.
Я сжала звезду и убрала её рядом с папкой.
Через несколько часов я вошла в лабораторию, где меня ждали чужие лица, белые столы и мой собственный проект на большом экране. Виктор Сергеевич передал мне маркер.
— Алиса, начинайте.
Я подошла к доске и написала своё имя.
Под ним — название разработки.
А потом добавила первую строчку кода, которую когда-то спрятала в заметках Габриэля: «Если тебя не слышат, создай способ говорить».
И в пустой лаборатории наконец зажглась зелёная точка готовой системы.
