Я объявила о разрыве перед его друзьями, а через месяц он приехал за мной — но у калитки вдруг побледнел

Габриэль рассмеялся так громко, что его друзья перестали жевать и повернули головы ко мне. Мы стояли у палаток на шестой день университетского лагеря, в половине девятого вечера, под навесом, где пахло мокрыми ветками и дешёвым кофе.

— Если тебя раздражает, что я дал Николь воды, проблема в тебе, — сказал он, поднимая бутылку. — Научись быть нормальной девушкой.

Пятнадцать человек смотрели на меня. У меня лопнула мозоль на пятке, губы пересохли, а в кармане лежало письмо из британского университета, которое я перечитывала весь день.

— В одном ты прав, — ответила я. — Проблема есть. Мы расстаёмся.

На две секунды стало тихо.

Потом Габриэль запрокинул голову и захохотал.

— Прекрасно! Хоть немного покоя будет.

Николь прикрыла рот ладонью, изображая удивление. Кто-то свистнул.

— Посмотрим, продержится ли Алиса дольше трёх дней, — сказал Габриэль. — Обычно она уже к утру просит прощения.

Я семь лет любила этого человека. Из-за него отказалась от учёбы за границей, выбрала факультет, который мне не нравился, и научилась считать ревность своей виной. Габриэль знал это. Поэтому улыбался так уверенно.

— Осторожнее, — хмыкнул его приятель Марк. — Её ещё кто-нибудь уведёт.

— Пусть попробует, — ответил Габриэль. — Она знает, что никто не будет любить её так, как я.

Николь подошла и медленно вытерла каплю пота с его шеи. Я смотрела на её пальцы и вдруг поняла: если бы это происходило с другой женщиной, я бы давно сказала ей уходить.

В общежитие я вернулась в десять вечера. На столе лежала моя старая дорожная сумка с вышитой на боковом кармане маленькой серебряной звездой — мама пришила её перед первой поездкой, чтобы я не перепутала багаж. Я достала паспорт и письмо о зачислении. Заявку можно было восстановить. Не хватало одной подписи и визы.

В полночь позвонила Николь. Я ответила машинально и увидела на экране стол, бутылки, смеющихся друзей. Телефон стоял у Габриэля перед лицом, а он не знал, что вызов ещё не прерван.

— Ты правда её заблокировал? — спросил Марк.

— Конечно. Алиса не выдержит и недели, — усмехнулся Габриэль. — Она плачет из-за каждой мелочи. Иногда человека надо лишить привычного, чтобы он понял, кто ему нужен.

— А если она не вернётся? — тихо спросила Николь.

Он притянул её к себе.

— Вернётся. Перед тем как потерять меня, Алиса сама попросит прощения.

Я завершила вызов и долго сидела, прижимая к ладони металлическую звезду на сумке. Затем позвонила маме.

— Я готова уехать, — сказала я.

— Тогда приезжай утром. Я кое-что нашла в твоих старых папках.

В её голосе было такое спокойствие, что мне стало страшнее.

На рассвете мама встретила меня у автобусной станции. В руках она держала коричневую папку с моим именем, а рядом стоял незнакомый мужчина в тёмном пальто.

— Алиса, — сказал он, открывая папку. — Если ты подпишешь этот лист, Габриэль больше никогда не сможет утверждать, что это его работа.

Я протянула руку к документу, но в этот момент за моей спиной резко хлопнула дверь автобуса…

ЧАСТЬ 2

Я обернулась, ожидая увидеть Габриэля. Но на площадку вышел водитель и протянул мне билет. Незнакомец успел закрыть папку.
— Кто это? — спросила я.
— Виктор Сергеевич, — ответила мама. — Он руководит лабораторией, куда ты когда-то отправляла свои разработки.

Я почти забыла об этом. На втором курсе мы с Габриэлем придумали приложение для помощи студентам с нарушениями слуха. Точнее, придумала его я. Он помогал показывать идею друзьям и называл себя соавтором.

— Габриэль прислал нам твою работу как свою, — сказал Виктор Сергеевич. — Мы узнали об этом только вчера.

У меня похолодели пальцы.
— Он не мог.
— Мог. И уже подал заявку на университетский конкурс.

Мама положила ладонь на моё плечо.
— Поэтому я просила тебя не выбрасывать старые письма и черновики.

В папке лежали распечатки, мои схемы, письма преподавателя и лист с подписью Габриэля. Под ней стояла дата — за три месяца до того, как он впервые показал проект друзьям. Он подписал документ, подтверждая, что разработка создана мной и передана ему только для технического оформления.

Я перечитала строчку дважды.

— Почему он говорил, что это его идея?
— Потому что ты позволила ему привыкнуть к твоей тени, — тихо сказала мама.

В девять утра я приехала в университет. В коридоре пахло влажными куртками и пылью от старых радиаторов. Габриэль ждал возле моего кабинета вместе с Николь.

— Ты уехала без предупреждения, — сказал он.
— Мы расстались. Я не обязана предупреждать тебя о каждом шаге.
— Не драматизируй. Я пришёл поговорить.

Николь скрестила руки.
— Он переживал всю ночь.
— Странно. По телефону ты смеялся.

Улыбка Габриэля дрогнула.
— Ты подслушивала?
— Ты оставил вызов включённым.

Он сделал шаг ко мне.
— Алиса, хватит играть в независимую. Ты не справишься одна.
— С чем именно? С отъездом или с твоей заявкой?

Николь резко повернулась к нему.
— Ты сказал, что она ничего не знает.

В коридоре стало тихо. Габриэль схватил её за локоть.
— Замолчи.

Я посмотрела на папку.
— Завтра конкурс. Ты собираешься представить мою работу?
— Это наша работа.
— Тогда объясни, почему в исходных файлах стоит моё имя, а в заявке — только твоё.

Он побледнел, но быстро усмехнулся.
— Один старый лист ничего не доказывает.

В этот момент из кабинета вышла заведующая кафедрой и позвала меня внутрь. Виктор Сергеевич уже сидел за столом, а рядом с ним стояла женщина, которую я видела впервые.

Она положила передо мной тонкую папку.

— Алиса, — сказала она, — сегодня утром Габриэль прислал нам исправленную версию заявки. И в ней есть одна фраза, которую он не должен был знать, если не читал твои личные записи…

ЧАСТЬ 3

Я вошла в кабинет и увидела на столе распечатку. В левом углу стояла дата, а внизу — мой пароль от облачного архива, написанный от руки.

— Откуда у него это? — спросила я.

Женщина представилась председателем конкурсной комиссии Ириной Павловной.

— Он прислал заявку ночью. Там сказано, что вы отказались от участия и передали ему все права.

— Я ничего не передавала.

Дверь распахнулась. Габриэль вошёл следом, за ним Николь. Он уже не улыбался.

— Алиса, давай без сцены.
— Это ты назвал моё имя в заявке?
— Я представлял общий проект.
— Почему тогда ты указал мой личный пароль?

Николь резко посмотрела на него.
— Ты говорил, что получил доступ от неё.
— Я и получил.
— Когда?

Габриэль промолчал.

Виктор Сергеевич достал из папки старый лист.

— Три года назад Алиса передала нам прототип и описание. Вот её черновики, вот письма с университетского адреса. А это подтверждение, подписанное вами, Габриэль: «Автор разработки — Алиса Морозова. Моё участие ограничено технической помощью».

Он положил документ перед всеми.

Лицо Габриэля стало серым.

— Я подписал это для внутреннего отчёта.
— Нет, — сказала я. — Ты подписал это, потому что тогда боялся, что я уйду из проекта.

Ирина Павловна перелистнула бумаги.

— Ваша заявка отклоняется. Работа возвращается автору. Университет Великобритании подтвердил Алисе стипендию и место в лаборатории Виктора Сергеевича.

У меня перехватило дыхание. Мама знала. Она не просто сохранила письмо — всё это время переписывалась с лабораторией, пока я убеждала себя, что уже слишком поздно.

— Ты собиралась уехать и ничего мне не сказать? — спросил Габриэль.
— Я собиралась наконец сказать правду себе.

Николь отступила от него.
— Ты украл её работу?
— Не украл. Я сделал так, чтобы нас заметили.
— Нас? — переспросила я. — Когда ты рассказывал всем, что я плачу из-за каждой мелочи?

Он протянул руку.
— Алиса, я хотел, чтобы ты стала сильнее.
— Ты хотел, чтобы я зависела от твоего разрешения.

Виктор Сергеевич убрал документы в папку.

— Самолёт Алисы завтра утром. Но есть проблема.

Он достал ещё один лист.

— Габриэль отправил исходный код не только на конкурс. Он передал его частной компании, обещая эксклюзивные права.

Габриэль дёрнулся.
— Это была предварительная встреча.
— Компания уже подготовила договор, — сказала Ирина Павловна. — И требует объяснений от автора.

Я посмотрела на подпись внизу. Она была не моя.

В этот миг телефон Габриэля зазвонил. Он взглянул на экран и побледнел ещё сильнее.

— Кто это? — спросила Николь.

Габриэль не ответил. На экране высветилось имя директора той компании. А затем он нажал на громкую связь и произнёс:

— Да, я слушаю…