ЧАСТЬ 4
…Ответ пришёл не из телефона Дамиана.
Он раздался из кармана Виктора.
Короткий сигнал. Потом ещё один.
Виктор машинально достал свой аппарат, увидел имя на экране и побледнел.
Дамиан успел заметить его раньше, чем тот заблокировал экран.
— Адриан Морелли, — прочитал он. — Твой настоящий хозяин?
Виктор сжал телефон.
— Вы ничего не понимаете.
— Тогда объясни.
— Если судно зайдёт в порт, погибнут не только мои люди. Таможня найдёт контейнеры, а вместе с ними — документы о ваших поставках. Твоё имя уничтожат вместе с моим.
Он говорил уже не как уверенный финансовый директор. Он говорил как человек, которого загнали к краю причала.
Я почувствовала, как внутри живота прошла слабая судорога, и опёрлась ладонью о стол.
Дамиан мгновенно повернулся ко мне.
— Элиза?
— Я в порядке.
Но он увидел, как побелели мои пальцы.
— Вивьен, уведите её.
— Нет, — сказала я. — Я хочу знать всё.
Виктор коротко рассмеялся.
— Вот видите? Даже сейчас она думает, что правда её спасёт.
— А ты думаешь, что ложь спасла тебя? — спросила я.
Он посмотрел на меня с ненавистью.
— Ты случайно увидела счета. Не должна была понимать, что означают переводы.
Я вспомнила тот вечер: папка с оплатами за ремонт причала, несколько одинаковых сумм, отправленных фирме-прокладке. Я спросила Виктора, почему деньги уходят через три разных города. На следующий день у меня началась тошнота.
— Ты отравил меня, потому что я заметила бухгалтерскую ошибку?
— Я отравил тебя, потому что ты не умела забывать.
Дамиан шагнул к нему.
— А ребёнок?
Виктор отвёл взгляд.
— Я не знал, что она беременна.
— Ты узнал через врача, — сказала Вивьен. — В медицинском запросе стояло её имя.
Виктор резко повернулся к ней.
— Ты должна была молчать.
— Я молчала достаточно долго.
Это был первый неожиданный удар. Вивьен достала из сумки не медицинскую папку, а тонкий конверт с копиями платежей. Она заранее отправила их на личную почту и передала копию человеку на судне.
— Кому? — спросил Дамиан.
— Вашему капитану. Тому, кого Виктор пытался подкупить.
Телефон снова зазвонил. На этот раз Дамиан включил громкую связь.
— Капитан Нолан, докладывайте.
— Контейнеры уже вскрыты, мистер Кросс. Внутри не оружие и не наркотики. Там бухгалтерские книги, фотографии и договоры. Виктор собирался продать вашу компанию Морелли, а потом списать всё на вас.
Лицо Виктора стало серым.
Дамиан медленно подошёл к нему.
— Ты хотел не просто занять моё кресло. Ты хотел, чтобы я сел за решётку за преступления, которых не совершал.
— Я хотел выжить.
— Нет. Ты хотел, чтобы все боялись тебя так же, как боятся меня.
Виктор дёрнулся к двери. Охранники перекрыли путь, но Дамиан поднял ладонь.
— Пусть идёт.
Я посмотрела на него.
— Что ты делаешь?
— Даю ему возможность добраться до тех, кто его нанял.
Виктор замер.
— Морелли уже знает, что ты провалился, — продолжил Дамиан. — А ты всё ещё думаешь, что он оставит тебе место за столом.
Телефон Виктора зазвонил снова. Он ответил, потому что не мог не ответить.
— Адриан…
Из динамика донёсся глухой голос:
— Ты обещал, что девушка умрёт до того, как Кросс узнает о ребёнке. Теперь мне придётся закрыть оба конца.
Виктор посмотрел на нас. В этот миг он понял, что его союзник только что подписал ему смертный приговор.
Дамиан забрал телефон и положил его на стол.
— Марта, выведите Элизу через служебный коридор.
— А вы?
— Я закончу разговор.
Я не хотела уходить. Не после всех месяцев страха, не после того, как прятала живот под широкими пиджаками и каждое утро проверяла, не дрожат ли руки.
— Дамиан, если ты останешься с ним один…
— Я не собираюсь его убивать.
— Почему?
Он посмотрел на меня, и в его лице впервые не было привычной холодной уверенности.
— Потому что смерть сделает его историю простой. А я хочу, чтобы он прожил достаточно долго, чтобы подписать каждую страницу, которую пытался спрятать.
В тот же день Виктор отдал доступы к счетам и передал переписку с Морелли. Не из раскаяния. Из страха. Но страх тоже иногда заставляет человека говорить правду.
Морелли исчез до вечера. Его люди покинули порт, бросив два автомобиля и склад с печатями подставных фирм. Капитан Нолан передал книги независимым аудиторам, а совет директоров лишил Виктора всех должностей. Дамиан отказался скрывать собственные незаконные сделки и сам открыл аудит компании. Это стоило ему части флота, нескольких союзников и почти всей прежней репутации.
Он не стал прежним человеком.
И я тоже.
Вивьен организовала моё лечение. Первые дни я не отходила от больничной палаты, потому что каждый запах кофе заставлял меня сжиматься. Серебряную термокружку забрали как доказательство и больше мне не вернули.
Через неделю Дамиан пришёл с новой — стеклянной, прозрачной, без крышки и тайных отделений.
Он поставил её на столик рядом с моей кроватью.
— Это не подарок, — сказал он.
— А что?
— Напоминание, что я больше не буду принимать удобство за безопасность.
Я коснулась стекла.
— Ты всё ещё собираешься уволить меня?
— Да.
Я подняла брови.
— Правда?
— Ты больше не будешь моей секретаршей.
— Тогда кем?
Он положил передо мной первый лист нового договора.
— Руководителем внутренней проверки. С правом доступа ко всем счетам и портовым журналам.
Я посмотрела на сумму оклада и рассмеялась так резко, что в боку заболело.
— Ты пытаешься купить моё молчание?
— Нет. Я плачу за то, что раньше требовал бесплатно: за твою внимательность, храбрость и способность замечать то, что я предпочитал не видеть.
В дверях появилась Марта. Она держала маленький бумажный пакет.
— Я принесла вам кофе, — сказала она. — Но только из автомата внизу. Я сама налила.
Мы обе посмотрели на Дамиана.
— Проверить? — спросил он.
— Нет, — ответила я. — Марте я доверяю.
У неё задрожали губы.
— Я думала, вы меня уволите за то, что я вмешалась.
— Я собирался, — сказал Дамиан. — Потом понял, что люди, которые вмешиваются вовремя, спасают империи от таких, как Виктор.
Марта улыбнулась и вышла.
Вечером мне принесли последний документ — копию списка, найденного в контейнере. В нём были фамилии всех, кто помогал Виктору. Рядом с одной фамилией стояла пометка: «Не трогать. Он знает, где ребёнок».
Я показала строку Дамиану.
Он прочитал её, и в комнате снова стало холодно.
— Это не Виктор, — сказала я.
— Нет.
— Кто тогда?
Дамиан перевернул страницу. Внизу стояла подпись капитана Нолана.
— Он знал, что ребёнок существует, ещё до того, как мы узнали о Викторе.
Я крепче сжала прозрачную кружку.
— Значит, всё ещё не закончилось?
Дамиан посмотрел на список, потом на меня.
— Нет. Но теперь у нас есть имя.
За стеной больницы медленно загудел подъёмный кран порта. На стекле кружки дрогнул отражённый свет, а рядом с ним мой ребёнок толкнулся так ощутимо, что я схватила руку Дамиана и прижала к животу.
Он замер, почувствовав движение.
И впервые опасность была не единственным, что билось между нами.
